Страница 111 из 115
- Уже не дает, - раздался голос Виктории Константиновны, которая злилась из-за того, что дочь смылась в неизвестном направлении. - Он только что мне звонил. Мчится сюда. Я сказала ему номер твой палаты, Кристина, он будет через минут десять. Ты не против?
- Нет, что вы! Спасибо!!
Кристина с отцом - оставаться ни на секунду одна она не могла еще очень долго - вновь оказалась в своей палате, окна которой как раз выходили на дорогу. Она, неотрывно глядя вниз, сидела на подоконнике, и видела, как подлетела черная машина Видарта прямо ко входу, и как он стремительно поднимается по ступенькам наверх.
На сердце у Крис отлегло. С Максимом все в порядке. Живой. Спасибо, Боже, что он живой! Ели бы по ее вине с ним что-от случилось, а она бы осталась жить... Нет, в таком случае она не осталась бы жить.
Макс же очень быстро оказался на этаже, где находились девчонки. Виктория сказала ему, что Кристина лежит в палате N четырнадцать на втором этаже.
Когда Видарт увидел ее там, в заброшенном доме, с кровью на шее и вихрем испуга в остекленевших глазах, то подумал, что сейчас, прямо сейчас убьет подонка, посмевшего дотронуться до его змейки. Он с трудом усмирил свою злость логикой. Он правильно рассудил, что если бы кинулся на маньяка или на Младу, то, скорее всего, уже через пару минут лежал бы на полу со вспоротым животом. Куда логичнее было действовать вместе с Артемом, только Игорь спутал все карты.
Дурак. Ibi victoria ubi Concordia[12]. А он, как всегда - поступил так, как ему заблагорассудится.
А, может быть, так идут к звездам?
Кажется, пусть Игоря будет весьма тернистым. Первые из них уже исцарапали ему лицо.
Парень поднимался вверх и злился на ступеньки, которые казались ему слишком длинными, на коридоры, которые не давали ему прийти к Кристин как можно скорее, на людей, которые раздражали его своими улыбками.
Он так торопился, что едва не столкнулся с молодой медсестрой у входа в палату. Пропустив девушку, влетел следом за ней и замер.
Палата оказалась пустой, хотя видно было, что совсем недавно здесь кто-то лежал. В полуоткрытом окне трепетали занавески.
- Здесь должны быть девушка, - нахмурился Макс.
- Ее увезли на операцию, - отозвалась медсестра. - Состояние резко ухудшилось.
Что? Максим почувствовал, черно-белый мир вокруг опасно закрутился.
- Вы уверены? - осторожно спросил он.
- Нет, я шутки шучу, - огрызнулась девушка в белом халате. - Выйдите из палаты, молодой человек. Она обогнула Макса и занялась стоявшей здесь же капельницей.
А голова у того действительно закружилась.
Какая операция? Что с Кристин? Ей стало хуже? Этот скот все же ранил ее? Или Млада достала змейку ножом. Как Игоря?
Злость внутри Макса поднималась, словно волны в сильнейшую морскую грозу.
А беловолосая девушка тем временем сидела и напряженно прислушивалась к шагам в коридоре. Видарта не было и не было.
"Может быть, он в коридоре?", - мелькнула мысль в голове у Кристин, и пока отец разговаривал по телефону с няней, она осторожно открыла дверь, высунула голову в коридор, и увидела Максима.
Он целенаправленно подходил к соседней палате, глядя прямо перед собой. Из волос, забранных в небрежный хвост, выбилась пара прядок, и Крис даже умилилась - таким милым показался ей Макс.
Молодой человек решительно зашел в соседнюю палату, удивив Кристину, но почти тут же, чеканя шаг, вышел из нее и застыл в дверном проеме, сжав один из косяков так, что побелели костяшки пальцев на его руке. Одна из его ладоней была перебинтована, словно у него на руке проступили стигматы.
Максим склонил подбородок к груди и резким движением стянул с себя стягивающую волосы резинку, и те черным шелковым веером упали ему на плечи.
Казалось, Видарт был жутко чем-то расстроен.
"Маааакс... Что это еще с ним?", - отрешенно подумала Крис, чувствуя, как ей хочется улыбаться от радости. Никакой обиды не осталось. Да, когда-то, давным-давно она услышала что-то, что заставило ее сердце болезненно сжаться до размера комочка.
Но теперь ничего этого не осталось. Подумаешь, какой-то пустяк - он совсем чуть-чуть обманывал ее. По сравнению с тем, что произошло этой ночью, прошлые обиды ровно ничего не значат. А еще он спасал ее. Рисковал своей жизнью. И она не за что не отпустит парня. Потому что безумно любит.
Кристина не выдержав, бесшумно ступая, подбежала в Видарту, который из-за пелены волос ничего не видел.
От звуков ее голоса парень вздрогнул.
- Максим!
Он медленно поднял на Крис глаза - и девушка увидела в них примерно то же самое выражение, какое было у него в очах при столкновении с Игорем. Правда, теперь ярость из них уходила под напором изумления.
- Кристин? Ты в порядке? - хрипло спросил он, глядя на девушку, склонив голову на бок и не мигая. Они стояли друг от друга на расстоянии вытянутой руки.
- Теперь да, - девушка кивнула ему и несмело взяла его руку в свою Соприкасались лишь кончики их пальцев, но им было достаточно и этого. - Теперь в порядке.
Макс прижал ее к себе, чувствуя, как уходит страх и напряжение, а в его мир возвращаются яркие краски. Оказывается, он балансировал на пределе чувств. А сейчас вокруг все медленно, но уверенно вставало на свои места.
"Кристин, - он осторожно прикоснулся губами к белым волосам Крис. - Ты сможешь меня простить?".
Казалось, она уловила его мысли.
"Я не понимаю, о чем ты".
Макс прикрыл глаза.
- Ты мне, кажется, снился, - первой вслух произнесла Кристина, гладя любимого по плечам. - Так приятно было.
"Это ты прости меня".
"Я не понимаю, о чем ты".
Максим все так же без слов обнял Кристину. Ее руки должны быть только на его плечах. И ее может касаться только лишь он.
Несколько минут они стояли, обнявшись и не говоря более ни слова.
Прошедшие мимо молоденькие медсестры-студентки, только мечтательно вздыхали, глядя на странную пару почти одинаково высоких молодых людей, не выпускающих друг друга из объятий, - брюнета и блондинки, чьи волосы так здорово смотрелись вместе.
Белое и черное.
Они стояли так до тех пор, пока не появился отец Кристины и не посоветовал Максу раздраженно, вернуть его дочь обратно в палату. И если тому так хочется, он может прийти туда вместе с ней.
Когда Кристина шагнула за порог, Александр Александрович вдруг протянул руку парню и сказал коротко, по-мужски:
- Спасибо. Я тебе должен. И твоему другу. Но если ее обидишь, - тут мужчина кивнул на дверь, - тебе не жить, мальчишка. Усек?
- Усек. - Отозвался Видарт и пошел следом за ним в палату.
А там очень ярко светило радужное солнце.
Девушки уже на следующий день вернулись по домам, но произошедшее еще долго, очень долго, напоминало о себе. Кристина боялась оставаться одна, но к ее счастью Максим и родные понимающе отнеслись к такому виду шока. К тому же Видарт и так не собирался оставлять ее надолго без присмотра. У Дарьи, психика которой оказалась покрепче, тоже на некоторое время сдали нервы и лишь забота близких помогла ей быстро восстановиться.
Суд над маньяками произошел очень скоро, но состоялся он только над Младленой. Эдуард погиб при задержании. Когда пуля вошла в его тело, он обернулся, посмотрел на Младу и даже успел послать ей воздушный поцелуй, а после рухнул на пол под ее истошный крик. Змеи соскальзывали с ее пальцев и на последнем издыхании ползли к хозяину, чтобы помочь и чтобы оживить, но не успели того сделать. Даже полиция, выводившая пострадавших и осматривающая дом, была в шоке от того, как кричала эта золотовласая девушка-убийца.
Их чувства были сравнимы с помойкой, в которую выбросили любовь за ненужностью, а она там прогнила, окутав сладковатым зловонием все вокруг. Даже крысы сбежали, не выдержав запаха. И лишь змеи остались кольцами виться на самых донышках контейнеров. Вечно голодные змеи.
12
Там победа, где согласие (лат.)