Богиня света

Памела чувствовала, что спутник наблюдает за ней, и от этого внутри у нее все прыгало, как шарики на китайском бильярде. «На что он смотрит? Боже, до чего же он хорош! И пахнет так, что его хочется съесть. Может, ему кажется, что я слишком толстая? Ох, только бы он не оказался серийным убийцей!» Мысли Памелы неслись по кругу. Но что же в нем такого, что внезапно пробудило все забытые чувства?

«Не будь дурочкой», - сказала она себе.

До знакомства с Дуэйном у нее никогда не возникало трудностей со свиданиями. И она осталась все той же Памелой, только постарше и поумнее. По крайней мере, теоретически. Памела остановилась перед ювелирным магазином Фреда Лейтона, где в витрине красовались изумительные длинные серьги с бриллиантами; их обрамляли треугольные зеркала. Памела увидела там отражение своих глаз.

Необходимо взять себя в руки и проанализировать ситуацию. Она просто воспринимает все серьезнее, чем нужно. В зеркале ее взгляд встретился с твердым взглядом Фебуса, и снова она почувствовала это: невыразимую словами связь, что внезапно возникла между ними. Памела глубоко вздохнула, стараясь расслабиться.

- Когда вы сказали, что клянетесь в том, что я буду с вами в полной безопасности, на каком языке вы говорили? - спросила она.

- На греческом, - ответил ее спутник.

- Это единственный иностранный язык, который вы знаете?

Он покачал головой и ненадолго замялся, прежде чем ответить.

- А я вообще ни одного не знаю, - призналась Памела. - Ну, не считая того, что могу заказать по-испански сыр, еще одну горячую сальсу и пиво. К тому же это скорее испинглиш.

В ответ на его вопросительный взгляд Памела усмехнулась и пояснила:

- Испинглиш - это дурная смесь испанского и английского. У меня нет способностей к языкам, и я просто завидую полиглотам.

От ее слов Аполлону стало немножко неловко. Его «дар» к языкам не представлял собой ничего особенного - во всяком случае, для бога света. Он ведь из двенадцати главных бессмертных; а им известны все человеческие языки.

- Ну, лучше всего мне знакомы греческий и латынь, - уточнил он.

- А что вы сказали перед тем, как пошли в магазин Армани? Это тоже было по-гречески?

Аполлон с удовольствием наблюдал, как рыжевато-карие глаза Памелы отражали дробящийся свет бриллиантов.

- Да, это тоже был греческий. Я сказал: «Пока, сладкая Памела». Вы знаете, что на греческом ваше имя как раз это и означает - «все сладкое»? «Пам» - это «все, целиком», «мели» - «сладость». Так можно сказать о меде или о цветочном нектаре.

- Я и не представляла. Мне всегда казалось, что имя у меня скучное, заурядное.

- Все, что угодно, кроме этого, Памела!

Когда он произнес ее имя, из-за странного акцента оно прозвучало загадочно и прекрасно. Конечно, подумала Памела, он сумел бы, наверное, и слово «дерьмо» произнести так, что оно показалось бы чистым соблазном. Но, призналась она себе, ей было приятно думать, что ее имя, всю жизнь казавшееся совершенно обыденным, скрывало в себе нечто гораздо большее.

- А ваше имя? Что означает «Фебус»?

- Это значит «свет», - ответил он.

Памела оглядела его блестящие светлые волосы, глаза, что были синее летнего неба…

- Свет, - повторила она. - Это вам подходит.

- А теперь у меня вопрос к вам, - сказал он, мягко переходя на другую тему. - Что значит слово «грандозный»?

Памела рассмеялась, и ее губы стали еще более привлекательными.

- «Грандозный» - это словечко моей подруги, Вернель, и я частенько им пользуюсь, хотя не думаю, что оно найдется в словаре. Это «огромный» и «грандиозный» вместе. Так же как «огролинский» - это «огромный» и «исполинский».

- Так же как из испанского и английского получается испинглиш, - улыбнулся Аполлон.

Памела кивнула.

- Точно.

- Значит, «грандозный» - это больше, чем большой, - сказал он, и они оба вспомнили, что именно это слово употребила Памела, характеризуя нового знакомого.

- Именно так, - согласилась Памела, нахально улыбаясь.

Что ж, в нем действительно было нечто кроме высокого роста… Он действительно был грандозным.

Привратник распахнул перед ними стеклянные двери, и они вышли наконец из «Дворца Цезаря». Конечно, уже совершенно стемнело, однако ночь кипела огнями, и звуками, и волнением. Аполлон и Памела застыли на месте, охваченные благоговейным страхом. Вся площадь перед «Дворцом Цезаря» была застроена хвастливыми, извергающими воду фонтанами, сияющими, словно маяки, указующие путь в рай. Длиннющие лимузины высаживали у дверей казино отлично одетые пары, а гостиничные работники в униформах шныряли вокруг, как мыши в ливреях.

-  Гбсйюфп ! - выругался по-гречески Аполлон.

Он был потрясен, впервые увидев автомобили.

Конечно, Зевс настоял, чтобы до того, как бессмертные пройдут через портал, Бахус подробно рассказал им о современных средствах передвижения, о средствах оплаты, электричестве и необычной системе связи, называемой Интернет, так что Аполлон имел представление о сути того безумия, что творилось перед ним; но чудовищные экипажи, казавшиеся живыми, резкий электрический свет в теплой весенней ночи - все это оглушило его. Он сосредоточился на знакомой части дикой картины - фонтанах - и напомнил себе, что он олимпийский бог, один из изначальных двенадцати бессмертных. Он мог уничтожить все вокруг простым мысленным приказом.

Одна из черных блестящих штуковин на колесах взревела и заскользила в сторону, и тут же другое чудовище ударилось о нее. Аполлон быстро шагнул вперед, чтобы встать между Памелой и железными тварями, и аккуратно передвинул девушку так, чтобы она очутилось у его правой руки вместо левой.

- Я прекрасно понимаю, что именно вы думаете, - негромко произнесла Памела.

Аполлон встревоженно посмотрел в ее глаза. Умом он понимал, что девушка не может прочесть его мысли, но даже легкий намек на то, что она может знать, что происходит в его голове, был слишком пугающим.

- Можете даже и не говорить, - плутовским тоном сказала она. - Вы думаете, что вон тот фонтан просто грандозный.

Аполлон понадеялся, что охватившее его облегчение было не слишком заметным.

- К несчастью, вы ошибаетесь, - передразнил он Памелу, повторив ее тон. - Я думаю, что он огролинский.

- Ну, это просто потому, что вы неправильно используете слово. Огролинский не так велик, как грандозный; следовательно, «грандозный» - более точное слово для описания вот этого… - Памела изобразила сомнение, измеряя взглядом размеры площади перед «Дворцом Цезаря». - Этого фонтана.

Аполлон кивнул, с достоинством принимая поражение.

- Согласен с вами. Это сооружение определенно грандозно.

- Значит, я действительно не ошиблась.

Когда дело касалось женщин, Аполлон вовсе не был дураком в любом из миров. Он улыбнулся.

- Могу ли я вызвать такси для вас и вашей милой леди? - спросил посыльный, подойдя к ним.

Аполлон бросил «нет!» с куда большей резкостью, чем намеревался, - и вдруг обрадовался, что ночь в этом мире настолько полна огней и звуков, что даже молния, сверкнувшая в небе в ответ на восклицание бога света, осталась незамеченной. И все же он постарался совладать с собой.

- Нет, - повторил он спокойнее. - Мы с леди просто гуляем.

- Фонтаны Белладжио ведь недалеко отсюда, верно? - спросила Памела.

- Да, мадам. - Парнишка показал нужное направление. - Идите вдоль этой улицы до перекрестка, поверните направо, перейдите следующую улицу - и вы на месте. Вы их не сможете пропустить.

- Спасибо. - Памела сжала руку Фебуса. - Идем?

Аполлон абсолютно не был готов к такой прогулке. Он бы предпочел снова встретиться с могучим змеем Пифоном, один на один в темных пещерах Парнаса, чем шагнуть в эту чужую ночь. Но маленькая женщина, державшая его под руку, двинулась вперед с уверенностью Геракла. Аполлон стиснул зубы и рванулся за ней, настороженный и полный опасений.

- Как здесь тепло! Приятная перемена после Колорадо. Даже сейчас, в мае, у нас уж слишком холодно для весны… на прошлой неделе снова снег шел!