Страница 71 из 80
— И со мной. — Голос Дилана прозвучал в ее сознании за мгновение до того, как тритон появился на поверхности воды в нескольких футах от девушки.
— Мне снится или ты действительно здесь? — спросил он.
— Ну, ты можешь проверить. Если ты ко мне прикоснешься и я это почувствую, тогда это не сон, — ответила Кики.
Не успела она проплыть и метра, как Дилан подхватил ее в теплые объятия. Их тела радостно встретились. Кики затрепетала от наслаждения, ощутив горячие губы тритона.
— Чувствуешь их? — Горячее дыхание Дилана коснулось ее лица.
— Я всего тебя чувствую, — ответила Кики.
— Тогда мне не приснилось, это действительно ты. Мне так хотелось этого…
— Я сегодня не могу задержаться надолго. — У Кики перехватило дыхание, когда Дилан поцеловал ее в шею. — Сэр Андрас думает, что я больна, так что искать меня не станет, но его воины бродят вокруг, ждут викингов.
Дилан засмеялся, уткнувшись лицом в плечо девушки, потом легонько прикусил мочку ее уха.
— Да, я очень веселился, наблюдая за твоим представлением на берегу.
— Ну, не могла же я ему позволить поцеловать меня, — сказала Кики. Она не хотела говорить Дилану, что рыцарем овладел Сарпедон. Незачем было тратить на это короткие минуты свидания, ни к чему было заставлять Дилана тревожиться.
Дилан обхватил ладонями ее лицо.
— Да ты уж не позволяй ему тебя целовать. — И тритон поцеловал ее в губы, без труда стерев воспоминания о бесцеремонности сэра Андраса.
— Я сегодня должна вернуться еще до рассвета, — сказала Кики, прижимаясь к тритону и наслаждаясь необычным, весьма эротическим ощущением от его тела.
— Мне хочется почувствовать тебя изнутри… — Голос Дилана слегка охрип от страсти.
— Да! — Кики прикусила его нижнюю губу.
Тритон застонал, и Кики ощутила его напряженную плоть, прижимавшуюся к ее бедрам. Она передвинулась, чтобы он мог без труда скользнуть внутрь, но Дилан покачал головой.
— Не здесь. Не так. Это ведь в последний раз, когда у тебя еще человеческое тело. Так что нам не следует торопиться, поддаваясь бездумной страсти. Мы должны смаковать каждое мгновение…
Кики пощекотала языком его шею.
— А я и смакую.
Дилан засмеялся, но в его смехе слышалось желание.
— Идем со мной, моя сирена; я покажу тебе, что значит смаковать.
— Я согласна. Ты ведь мой самый любимый учитель, — кивнула девушка, прижимаясь к его груди.
Тритон, мощно ударяя хвостом по воде, поплыл вдоль берега. Кики закрыла глаза, наслаждаясь ощущением скользящей вокруг нее воды и обнаженной кожей возлюбленного. Когда же она вновь почувствовала под ногами песчаное дно» ее глаза изумленно распахнулись.
Они лежали, наполовину в воде, в той самой маленькой бухточке, усыпанной камнями, которую Кики обнаружила утром этого дня. Изогнутый полумесяц бросал на землю слабый волшебный свет, отражавшийся в спокойной воде вокруг них. Дилан прижимался к ней всем телом, он гладил ее солеными влажными руками…
Девушку охватили разом и жар, и холод, и слабость…
— Думаю, это ты — сирена, соблазняющая людей, — сказала она, нежно касаясь золотой плоти, готовой к любви.
Дилан приглушенно хмыкнул и передвинулся так, чтобы они оба легли на бок, лицом друг к другу, и чтобы Кики с легкостью могла ласкать его.
— Я уж никак не могу быть сиреной. Ведь это я попал под твои чары, — сказал тритон.
Он провел ладонью по бедру девушки и начал ласкать ее между ногами… Потом он опустился ниже и коснулся Кики губами, дразня ее поцелуями, подбираясь к горячему влажному центру. И вот он уже словно пожирал ее, его язык продолжал очерчивать круги, ускоряя ритм, пока наконец Кики не сжала изо всех сил его плечи и не содрогнулась всем телом в завершающем экстазе.
Тритон снова передвинулся и обнял девушку. Она, переполненная чувствами, захваченная его силой, стала целовать его в губы, в то время как ее руки ласкали тритона, как он перед тем ласкал ее.
— Твое тело не перестает меня изумлять, — прошептала Кики, почти не отрываясь от его губ.
Помня, каким чувствительным становится тело, когда она приобретает облик русалки, девушка касалась тритона лишь кончиками пальцев. Дыхание Дилана участилось; Кики ощущала, как в его теле нарастает напряжение; Дилан покрылся потом, таким же соленым, как вода, мягко плескавшаяся вокруг них. Когда же губы девушки осторожно, неторопливо двинулись вниз по его телу, туда, где человеческая кожа соединялась с сияющим золотом кожи тритона, Дилан задрожал, стиснув зубы.
Потом он стремительным движением поднял ее, и вот уже он лежал сверху, опираясь на локти… В ночном небе обрисовался силуэт его могучего тела, и Кики увидела темные глаза Дилана, горевшие нестерпимым желанием. Она открылась навстречу и, забросив нош ему на спину, выгнулась, молча требуя слияния. Дилан погрузился в нее, Кики яростно встретила его толчок. Он впился губами в ее рот, теперь они были единым целым и двигались все быстрее и быстрее. И Кики опять ощутила нараставшее в ней восхитительное напряжение, а когда тритон содрогнулся в оргазме, ее собственное тело взорвалось наслаждением и ночь разлетелась вдребезги…
Потом Кики уютно устроилась на груди Дилана. Тритон нежно стряхнул с ее плеч налипший песок, и его рука замерла у грациозного изгиба длинной шеи.
— Теперь я поняла, что значит — смаковать, — промурлыкала Кики.
Грудь Дилана мягко задрожала — он хихикнул.
— Мне бы хотелось еще больше продлить наслаждение, — Кики почувствовала, как он пожал плечами. — Но я не смог устоять перед тобой, сирена.
Кики подняла голову и посмотрела на него.
— Сирены — это русалки?
Дилан захохотал и обнял девушку.
— Нет. Сирены — это водяные нимфы.
— Не русалки?
— Определенно не русалки, — Он поцеловал ее в лоб, — Но они обольщают тех, кто полон эротическими желаниями, — И он весьма многозначительно посмотрел на девушку.
— А ты уверен, что они женского рода? Они очень уж похожи на тебя, — поддразнила его девушка.
Дилан улыбнулся.
— Сирен мужского рода не существует.
— Ты, наверное, просто меня дурачишь, — заявила Кики, притягивая к себе голову Дилана. Она поцеловала его в губы, прижавшись к нему всем телом, так, что почувствовала биение его сердца у своей груди.
— Если ты будешь и дальше целовать меня вот так, мы не сможем вернуться до рассвета, — Голос Дилана зазвучал низко от вновь охватившего его желания.
Кики вздохнула и чмокнула его в нижнюю губу.
— Остался всего один день.
— Всего один день, — повторил он, осторожно целуя ее.
Возвращаясь вдоль берега обратно к утесу, на котором стоял монастырь, они не разговаривали. Кики снова покоилась на груди возлюбленного, глядя в ночное небо, уже начавшее менять оттенок из-за близившегося рассвета. Тут вдруг ей в голову пришла некая мысль, и девушка, отведя глаза от неба, принялась смотреть по сторонам.
— Знаешь, а в последнее время я что-то не видела моего друга дельфина. А ты его встречал? — спросила она Дилана.
Дилан немножко подумал, потом покачал головой.
— Нет, мне не попадался этот малыш.
— Ну, наверное, его не стоит винить в том, что он держится подальше отсюда, особенно после того, как Андрас запустил в него камнем, — решила Кики.
— Вообще-то он никогда надолго не оставлял Ундину. Я уверен, он где-то здесь. — Дилан махнул рукой в сторону моря, — Ждет возвращения своей принцессы.
— Надеюсь, что ты прав, — сказала Кики, стараясь подавить беспокойство.
По воде вокруг них побежала зыбь, а шум волн, бьющихся о берег, сказал Кики, что они уже совсем недалеко от монастыря; Дилан повернул и медленно поплыл к берегу.
— Здесь ты уже можешь встать, — сказал он.
Кики нащупала ногами дно, но не разомкнула объятий.
— Небо светлеет, — напомнил он и поцеловал ее в лоб.
— Лучше бы оно этого не делало, — пробормотала Кики.
Дилан обхватил ладонями лицо девушки.
— Тогда и этот последний день никогда не минует. Помни, любимая, когда кончится день — наступит ночь…