Страница 36 из 72
— Когда появится возможность уйти отсюда?
— Когда они прекратят поиски. Сейчас мы не можем отсюда выйти. Очень велика возможность нарваться на этих негодяев.
— Мы можем пробыть здесь не один час, — сделала вывод Беатрис.
— Я полагаю, что добровольные помощники извозчика очень скоро потеряют интерес к охоте, а когда они снова вернутся к своему джину и картам, мы уйдем.
— А похитители?
— Похитители в конце концов придут к выводу, что мы избежали их сетей.
— Ты, похоже, очень уверен в своих выводах.
— У меня есть опыт общения с преступными элементами, если ты помнишь.
— Да. Нам бы как‑нибудь поудобнее расположиться…
— Отдохни, если хочешь. А я подежурю.
— Спасибо, пожалуй, не буду. Лео пожал плечами:
— Наверняка не хуже, чем постель во многих гостиницах. И почище тоже.
— Меня отпугивает мысль о том, для какой цели использовалась эта кровать за время карьеры Кларинды… Впрочем, мне вообще спать не хочется. Я могу понаблюдать за улицей, если ты хочешь отдохнуть.
— Я тоже не устал.
— Ну что ж, в таком случае мы будем дежурить вместе, сказала Беатрис, глядя в окно.
Лео оперся о подоконник и стал тоже смотреть в окно. Установилось молчание.
— Беатрис!
— Да?
— Относительно инцидента в экипаже… Как раз перед, тем, как нам пришлось выпрыгивать.
— Здесь не о чем говорить, милорд, — сдержанно произнесла Беатрис. — Я все понимаю.
— В самом деле?
— Да, разумеется. Больше не стоит распространяться на эту тему.
— Напротив, мадам. Есть необходимость поговорить об этом, потому что подобные инциденты будут случаться и впредь.
— Будут случаться? — каким‑то странным голосом наконец проговорила Беатрис.
— Ради Бога, женщина, не разыгрывай из себя наивность и невинность. Я сейчас не расположен к этому.
— Не смейте злиться на меня, когда касаетесь этой темы, сэр! — набросилась на него Беатрис. — Это я имею право сердиться! То вы целуете меня с таким пылом, будто вас сжигает неодолимая страсть, то вдруг бросаете под тем или иным предлогом.
От изумления Лео на какое‑то мгновение потерял дар речи. Потом, стараясь сохранять спокойствие, заговорил:
— Под тем или иным предлогом? Мадам, сегодня я вынужден был оторваться от вас, потому что еще чуть‑чуть — и нас бы похитили!
— Ну хорошо, я соглашусь, что сегодня этому было оправдание.
— Спасибо.
— Зато вчера вы стали целовать меня просто для того, чтобы наблюдать за человеком, который был свидетелем нашей встречи с мадам Вертью.
— Не стану этого отрицать.
— Ну вот! Уже сразу два примера. Я вижу в этом закономерность, сэр.
— А вспомни первый поцелуй в библиотеке. Прервала его ты, а не я.
— Тот поцелуй в счет не идет, милорд.
— Это почему же?
— Вы были не в себе. Во‑первых, вы были в шоке от раны, во‑вторых, выпили много бренди.
— Боль была не столь сильной, и выпил я не так уж много.
— Милорд, впредь я не стану терпеть такие веши. Лео не верил собственным ушам.
— Такие вещи?
— Если вы не в состоянии возбудиться, так и скажите, и с этим будет раз и навсегда покончено. Уверяю вас, что на наших деловых отношениях это никак не отразится.
— Вы меня возбуждаете, миссис Пул. Черт побери, вы меня страшно возбуждаете. — Он дернул узел галстука и развязал его. Затем заключил Беатрис в объятия.
Лео успел заметить, как широко раскрылись у нее глаза, прежде чем он прижался ртом к ее губам.
— Лео! — Этот вскрик был заглушен поцелуем. Словно вспышка молнии, его пронзило горячее и неукротимое желание. Развернувшись, он прижал Беатрис к себе.
Полы плаща разошлись, и в полутьме Лео различил нежные, мягкие округлости выше линии декольте.
— Я каждый день мучаюсь воспоминанием о том, как ты выглядел в ту ночь в библиотеке, без рубашки.
— Я каждый день мучился воспоминанием о том, как приятны были прикосновения твоих рук. Мне казалось, что я сойду с ума, если снова не почувствую, как твои пальцы прикасаются к моему телу.
— Ты здесь такой твердый, — с восторгом сказала Беатрис. — Такой крепкий.
Боже, она хотела его! Ее голос дрожал от страсти. Лео чувствовал, что ее сотрясает дрожь желания.
Он расстегнул брюки. Беатрис обвила пальцами мужскую плоть и стала ее ласкать. Лео подумал, что он может разрядиться прямо в ее руку.
— Ой, Лео! — Казалось, Беатрис не хватало воздуха. Ее рука крепко сжала его плоть. — Это просто изумительно! Лео застонал:
— Я сейчас опозорюсь, если ты будешь продолжать это делать.
— Ты не можешь опозориться! Он у вас великолепен, сэр! Совершенно невероятно! — Беатрис стала целовать шею и плечи Лео. — И подумать только — для этого тебе даже не надо подкрепляться бренди и эротическими картинками!
— Бренди и эротическими картинками? — Лео оторвал голову от груди Беатрис. — Проклятие! Это твой муж так делал, когда шел к тебе в постель?
— Он говорил, что только таким образом может выполнить свои супружеские обязанности. Он не любил меня, но хотел сына. Это было единственное, чего он от меня хотел. И этого я как раз не смогла ему дать.
— Беатрис, послушай…
— Не надо, Лео. — Она запустила пальцы в волосы на его затылке. — Теперь это не имеет значения. Пожалуйста, поцелуй меня еще.
— Мне достаточно одной мысли о тебе, чтобы я пришел в возбуждение, — сказал хриплым голосом Лео над ее ухом. — Я хотел тебя с того самого мгновения, как впервые увидел.
Он снова поцеловал Беатрис. Она приоткрыла, рот, и он куснул ее за нижнюю губу.
Беатрис тихонько вскрикнула от неожиданности, когда он рывком задрал ей юбки до пояса. У нее было влажно между ног. И ее аромат действовал сильнее всяких эликсиров. Лео готов был наброситься на нее в ту же секунду.
Крепко прижав Беатрис спиной к стене, он помог ей обхватить ногами его талию.
— Боже мой, Лео! — в голосе Беатрис слышались одновременно и ужас и восторг. Для Лео это прозвучало как эротическая музыка. Колени Беатрис конвульсивно сжимались вокруг его талии, ее пальцы впились ему в плечи.
Лео гладил и ласкал пышноволосый цветок до тех пор, пока не намокли его пальцы. Беатрис всю трясло, у него тоже не было больше сил продолжать сладостную пытку. Он взял ее за ягодицы и опустил вниз, введя вздыбленную плоть в горячую, влажную расщелину.
— Боже мой! — выдохнула Беатрис.
Лео входил в нее постепенно, чувствуя, как реагируют упругие мышцы — вначале сопротивляясь, а потом принимая мужскую плоть.