Страница 26 из 72
— Моя эксцентричность не распространяется столь далеко, чтобы воспользоваться услугами» Дома хлыста «.
— Жалко.
— Но я готов хорошо платить за некоторые вещи, — многозначительно проговорил Лео.
— Какие именно вещи?
— В силу своей профессии вы способны получать самую разнообразную информацию.
— Совершенно верно.
— Если вам доведется узнать что‑либо важное, имеющее отношение к смерти лорда Глассонби или к тем предметам, которые были похищены из его имения, я бы очень хотел об этом услышать. Я оценю это должным образом.
— Я никогда не возражаю против того, чтобы получить дополнительный доход, и с удовольствием продам вам информацию.
— Вы убедитесь, что я буду щедрым в этом случае.
— Не сомневаюсь. — Мадам Вертью натянула вожжи. — Скажите мне, верно ли то, что говорят о членах вашего семейства, сэр? Что все они безумцы и колдуны?
— Только некоторые из них. Для многих людей проблема в том, что они не в состоянии различить, кто колдун, а кто сумасшедший, и, когда наконец распознают, бывает уже поздно.
— Я думаю, что миссис Пул вполне способна найти с вами общий язык, кем бы вы ни оказались. До свидания.
Она с профессиональной ловкостью хлестко ударила вожжами по крупу мерина, и тот рванулся вперед, избрав в качестве аллюра рысь. Лео проследил за тем, как экипаж скрылся за поворотом, и направился к Беатрис.
— Весьма интересная женщина, — в задумчивости проговорила Беатрис. — И, вероятно, весьма опасная.
— В силу ее профессии? — удивленно спросил Лео.
— Нет. Из‑за того, что она глубоко в себе прячет боль и горе.
— Откуда вам это известно?
— Я поняла это по ее смеху.
Лео на минуту задумался. Он вспомнил, как смех мадам Вертью показался ему похожим на льдышки, и ничего не сказал.
— Ну? — выжидательно посмотрела на него Беатрис. — А вы что думаете?
— Думаю, она несколько обеспокоена тем, как бы мы не обвинили ее в краже и убийстве.
— Я пыталась убедить ее, что это не входит в наши намерения… А что вы говорили ей, когда провожали до экипажа?
— Я предложил хорошую плату за сведения, которые ей могут стать известны. Женщина подобной профессии нередко многое может узнать от своих клиентов. В душе мадам Вертью — женщина дела.
— Да, полагаю, вы правы. — Беатрис нахмурилась. — Если мы станем исходить из предположения, что моего дядю никто не убивал… Что, если он в самом деле умер от сердечного приступа или от случайно принятой избыточной дозы эликсира? Мадам Вертью могла найти кольца в его карманах и украсть их еще до того, как позвала на помощь.
— Маловероятно. Во‑первых, я очень сомневаюсь, чтобы ваш дядя взял такие дорогие вещи в» Дом хлыста «, где он обязательно должен раздеться и, стало быть, оставить кольца в одежде.
— Я готова разделить вашу точку зрения. Даже если он совершил такую глупость и держал в брюках пару бесценных реликтов, пока получал удовольствие от порки, вряд ли мадам Вертью могла оценить значение колец.
— В этой связи у меня вопрос, — перебила его Беатрис. — Вы могли бы описать эти кольца?
— Нет. Я попытался найти какие‑нибудь сведения о них в своей библиотеке до отъезда из Девона. Обнаружил кое‑какие описания статуи, но ничего не встретил о кольцах.
— А что, если мадам Вертью нашла пару симпатичных приглянувшихся ей драгоценностей и решила их украсть? — настаивала Беатрис.
— Даже если мы предположим на момент, что она и в самом деле присвоила кольца, единственное, что она могла сделать с ними, это продать.
— И что дальше?
— Допустим, она продала их, — ответил Лео. — Слухи об этой продаже наверняка распространились бы по всем лавкам древностей в Лондоне. Я узнал бы об этом в первые минуты своего пребывания в Лондоне.
— Да, пожалуй, вы правы, — задумчиво проговорила Беатрис.
— Черт возьми, о чем вы думаете?
— Вы сказали, что предложили мадам Вертью покупать у нее информацию.
— Ну и что? Это при любых обстоятельствах самый лучший способ узнать о чем‑либо.
— Не сомневаюсь в этом милорд, но мне не дает покоя одна мысль.
— Какая же? Беатрис прищурилась:
— Возникает ситуация, которую мы еще не обсуждали. Вы сказали, что хорошо заплатите за кольца, но мы не рассматривали вероятность того, что вы можете заплатить за них дважды.
— Дважды?
— Один раз тем, кто владеет ими сейчас, и второй раз — чтобы возместить стоимость приданого Арабеллы.
Лео понял: Беатрис боится, что он переиграет свое обещание, если поймет, что ему придется платить за кольца дважды. То, что она не вполне ему доверяет, рассердило его.
— Миссис Пул, мы заключили сделку. Я намерен платить столько, сколько нужно. По‑моему, я это ясно выразил.
— О!
— Это все, что вы можете сказать после того, как усомнились в моей порядочности?
— Я не имела в виду ничего подобного, милорд.
— Тем не менее считаю, что мне нанесено серьезное оскорбление.
— И что же вы предпримете? Вызовете меня на дуэль?
— У меня есть более подходящее решение.
— И в чем оно заключается?
— Согласны ли вы отправиться со мной в театр завтра вечером?
— В театр?
По какой‑то неведомой ему причине удивленный взгляд Беатрис вызвал в нем раздражение. Как будто она напрочь исключала возможность с его стороны пригласить ее на вечер.
— У меня ложа на весь сезон, хотя я редко ею пользуюсь, — пояснил Лео. — Ваша тетя и кузина, разумеется, присоединятся к нам.
— Это весьма любезно с вашей стороны. — Глаза Беатрис потемнели. — Тетя и Арабелла будут в восторге.
Лео открыл было рот, намереваясь сказать, что он приглашает ее не только для того, чтобы привести в восторг родственников. Но в этот момент краем глаза он заметил нечто, заставившее его забыть о своем намерении.
Послышался легкий шум, какое‑то еле слышное шуршание листьев. И это при всем том, что ветра не было и в помине.
— Проклятие. — пробормотал Лео. — Он положил ладони на плечи Беатрис и притянул ее к себе. — Поцелуйте меня.
— Право же, я не думаю, что вы выбрали самое удачное время и место для этого, милорд. Мы с вами условились, что наши отношения строятся на деловой основе… хм…
Беатрис вначале напряглась, когда Лео впился губами в ее рот, а затем вдруг обмякла и обвила руками его шею.
Целуя Беатрис, Лео наблюдал за просекой между деревьями. Листья снова зашевелились, и на мгновение в кустах мелькнула темно‑коричневая шапка.
— Ах подонок!
— В чем дело? — Беатрис покачнулась, когда Лео резко отстранился от нее и бросился в кусты.
Он слышал впереди треск ломаемых сучьев. Убегавший предпочел осторожности поспешное бегство.