Страница 23 из 44
– Ну ты и козел, парень. Я пойду, наверное, к Дэну.
– Сиди, – холодно отвечал ей Ник.
– В смысле – сиди? – тоже придав голосу необходимого льда, спросила Ника. – Мне надоело с тобой сидеть, умник. – Девушка попробовала открыть дверь, но Ник, который прекрасно ориентировался в управлении этой большой машины, заблокировал тут же все двери. Было бы очень интересно посмотреть, как Маша и эта стервочка будут ругаться из-за Смерчинского, если вторая прибежит в кафе, но обещание он нарушать не собирался.
– Дверь мне окрой! – не на шутку рассердилась Ника.
– Нет. Сиди, жди.
– Ты это своей собаке говори, урод, – начала в открытую хамить Ника. Она редко хамила, но этот парень ей очень и очень не нравился.
– Я говорю, дверь открой, ты идиот, что ли?
– Сиди.
– Тупоумием не страдаешь? Открой.
Ника занервничала.
– Разблокируй двери!
– Я же сказал, заткнись, детка, – раздраженно бросил ей Ник. Если бы в эти минуты его видела бы Чип, она бы обрадовалась, что вроде как успела разлюбить кажущегося ей элегантным и вежливым парня до того, как стала свидетельницей этой не совсем приятной сцены.
– Ты кто такой, мальчик, чтобы мне так говорить? – никогда не страдала отсутствием смелости его собеседница.
– Какой я тебе мальчик? – оскалился вдруг Кларский. – Следи за словами.
– Да пошел ты.
И они с каким-то мазохистским удовольствием принялись ругаться. Девушка пригрозила, что вызовет сейчас милицию, а лучше своих крутых друзей, которые ему, слабаку, накостыляют.
Кларский, не выдержав, через пару минут, вдруг развернулся к девушке лицом – от его взгляда она даже замолчала – схватил ее за плечи, резко тряхнул и сквозь зубы произнес слова угрозы, близко наклонившись к ней. Ника тут же поняла, что от парня волнами исходит не только равнодушие, но еще и жесткость:
– Если ты сейчас не закроешь свой очаровательный красный ротик, маленькая дрянь, ты очень пожалеешь. Я тебя… – ему вдруг пришло в голову, что светловолосая будет забавно сопротивляться, если он ее поцелует. Наверняка станет смешно бить его кулачками по плечам и по груди и сжимать до боли зубы. Он наклонился к ней так близко, что она даже его дыхание почувствовала на своей щеке и дернулась в сторону. Какого ему надо?
Третий раз за последние часы телефонный звонок помешал Нике поцелую с парнем, которого она только-только узнала. Только первые два раза она страдала от этого, а третий должна была радоваться, только даже и не поняла, какие мысли кружатся в светло-русой голове симпатичного молодого человека с очень жесткими пальцами, впившимися в ее плечи.
Едва глянув на номер, отобразившийся на экране, Ник очень нехорошо посмотрел на замершую девушку, медленно отпустил ее плечо и сказал ей:
– Если ты хоть слово произнесешь, пока я буду разговаривать по телефону, ты очень пожалеешь. Поняла?
И Ника, испугавшись его взгляда, только кивнула. В душе она несколько раз успела обозвать грубияна нецензурными словами. Ей вдруг пришло в голову, что это вообще очень странно – познакомиться с таким невменяемым кретином в совершенно чужой машине! Поскорее бы Дэн пришел! Спас ее, что ли…
– Привет, милая, – улыбнувшись по-особенному, почти по-доброму, вдруг сказал в трубку Никита, а Ника едва не подавилась от изумления. – Нет, я не дома. Вышел в магазин. Да, конечно. Как твое настроение? Ты не сможешь сегодня? – с грустными нотками в голосе спросил молодой человек, и теперь его невольная соседка по салону авто едва не расхохоталась – она и не думала, что этот гнусный тип может выглядеть печальным. – Олечка, все в порядке. Я понимаю, что ты готовишься к зачетам. Хорошо, целую, милая, – Кларский даже улыбнулся, услышав ответ звонившей. – До встречи в универе. Ты все сдашь, зайка моя, не переживай. Я знаю, какая ты у меня умная. Пока, я позвоню тебе вечером.
– Какие сюси-пуси, – сказала тихо Ника. Она и не подозревала, что у этого индюка есть девушка, с которой он будет так ласков, этот двуличный поддонок, обозвавший ее дрянью.
– Что ты там промяукала? – склонился к ней Ник. – Я же попросил тебя заткнуться. Помнишь?
– Я говорю, я хочу пить, – соврала вдруг девушка, высматривая Дэна. Его друг – настоящий осел!
– А я хочу в сауну, или массаж, – поднял на нее свои светлые глаза Ник. – Что делать будем?
– Купи мне что-нибудь попить? В машине ничего нет.
– Потерпишь, – не собирался выполнять ее прихоти Ник. Ему вдруг стало приятно мучить светловолосую обладательницу красного ротика.
Она откинулась на спинку сидения и скрестила руки на груди, но спорить больше не решалась.
– Ладно, сиди в тачке. Не уходи, – вдруг сказал ей Никита. – Ну, ты и не уйдешь, – добавил он со смехом, – я тебя здесь закрою.
И он действительно это сделал, вновь напугав девушку, которой вдруг показалось, что ей придется сидеть в этой чужой машине весь день!
Но, честно говоря, Ника оказалась не только пугливой, но и очень мстительной девушкой с уязвленным самолюбием. Как только ее оппонент покинул машину, она схватила его оставленный мобильник, нашла номер последнего входящего звонка, записала его в свой телефон и довольно хмыкнула. Раз он так боится, что драгоценная Олечка, которая продинамила его сегодня со свиданием, узнает, что он находится с другой девушкой, то почему бы не позвонить через пару дней этой Оле и не представиться, к примеру, какой-нибудь подружкой Никиты, раз он ей так нахамил?
Ник вернулся с двумя банками газированной воды, одну небрежно кинул Нике.
– Что, я тебе нравлюсь? – сама не зная зачем, спросила она. – Даже попить купил.
– Безумно, – вдруг рассмеялся парень, уже не так зло. Видимо, прогулка пошла ему на пользу. – Я люблю другой тип девушек. Шумные, крикливые, капризные – это не мой типаж.
– А я такая? – открыла банку Ника.
– Ага. Только в тебе есть еще и стервозность, девочка. Мне это не нравится. Да, и что-то я не слышу: «Спасибо, Никита» за мою любезность.
– Спасибо, Никита, за твою прекрасную любезность, – послушно повторила она, точно решив позвонить его девушке.
– Тон попроще сделай, – вновь начал сердиться Кларский. – Решила меня еще позлить?
– Спасибо, Никита, – послушно протянула его спутница. – Спаааасибо за…
– Это… что? – вдруг вгляделся в лобовое стекло Ник и даже вперед подался. Ника последовала его примеру и перевела глаза в ту же сторону.
– Вау, разборка намечается. – «И без тебя, козел, беги к ним, а то непорядок», добавила про себя она. – Ой… Что это они??
– Хотят повеселиться? – сам у себя спросил Никита.
Из кафе «Ледяное и сырное чудо» медленно и уверенно выходили четверо крепких парней в кожаных косухах с заклепками, шипастых украшениях и тяжелых ботинках. Следом за ними появились Дима, Дэн и еще один парень в очках, похожий на компьютерного зяблика. Лица у всех этих людей были не самыми доброжелательными и, кажется, они обменивались резкими репликами явно готовясь к чему-то более жаркому, чем просто разговоры.
Глаза Никиты еще больше расширились, брови искривились. Он удивленно склонил голову на бок, оценивая ситуацию и учавствующих в действе людей. То, что сейчас будет что-то интересное, он нюхом чуял. Иногда ему говорили, что у него есть хорошее чутье на драки.
Кстати, господа Чащин и Смерчинский и их слабый с виду дружок, были не одни. Перепуганной одногруппнице Ольги и Димы по имени Маша, в руку которой вцепилась испуганная белобрысая девица, путь из кафе преграждал еще один здоровый парень с растрепанными волосами, собранными в хвостик. Девушки застыли перед ним, правда при этом, как мог видеть Ник, первая, то есть, Бурундукова, что-то без устали кричит. Позади девушек торчала еще одна представительница женского пола – миниатюрная брюнетка в зеленом. Кто она и кто такая белобрысая, Ник не знал. Ему было, как говорится, фиолетово.
Из служебного входа кафе выбежал охранник – мужичок лет пятидесяти и приблизился, отчаянно махая резиновой дубинкой к парням, но рокеры его быстро нокаутировали, как будто бы только разогреваясь. Кажется, назревал серьезный конфликт, который мужики из вневедомственной охраны решат только через 5-10 минут, в зависимости от того, где сейчас находиться ближайшая машина – если их, конечно, сразу же вызвали официанты. Если же вызвали только ментов, то надо было приготовиться к тому, что ждать их можно бесконечно долго, а патрулей поблизости в этом тихом райончике Ник пока не наблюдал.