Страница 2 из 19
Гунилла произнесла это ледяным голосом. Она терпеть не может, когда кто-то мешает слушать музыку.
— Ни в чем, — пробормотала Сабина, которой все-таки удалось дотянуться до листка и засунуть его в кроссовку. Если Гунилла не в духе, она может отобрать записку и прочитать вслух перед всем классом.
Гунилла подошла к парте Сабины. И увидела черные проводки, тянущиеся от парты к ушам Сабины.
— Сколько раз тебе говорить: в классе нельзя надевать наушники. Сейчас мы слушаем музыку вместе!
Гунилла умеет так сказать «вместе», что хочется убежать куда глаза глядят и спрятаться от всех где-нибудь в шкафу.
Она хотела снять с Сабины наушники. Сабина зажала уши руками.
— Вы не имеете права меня трогать. Это запрещено законом!
— Сейчас же сними — или я тебя отведу к директору! — рявкнула Гунилла.
Сабина сняла наушники и положила на парту. До меня донеслась знакомая мелодия — итальянский певец, забыла, как его фамилия.
Гунилла открыла парту и выключила плеер. Потом взяла его и вернулась за учительский стол.
— Что вы делаете! Это мой плеер! — запротестовала Сабина, хотя прекрасно знала, что получит свой плеер назад, когда закончатся уроки. Такое случалось и раньше.
— Достаньте тетради по математике, сказала Гунилла.
Фанни подняла руку.
Фанни может возражать Гунилле, спорить с ней, Гунилла ей все прощает. Ведь Фанни отличница.
— Да, Фанни?
— А музыку дослушать нельзя?
В другой день Гунилла, наверно, включила бы магнитофон. Но не сегодня.
— Нет. Откройте одиннадцатую страницу.
Но ребят уже было не остановить. Теперь рукой тряс Эмиль.
— А рассказать, про что думал, тоже нельзя?
Гунилла вздохнула.
— И про что же ты думал?
— Ни про что, — ответил Эмиль, и все засмеялись.
— А кто-нибудь думал? — спросила Гунилла.
Руку подняла только Карин.
— Флейта звучала печально. Особенно в средней части. Как будто хочет чего-то и одновременно боится. Потом настроение стало более светлым. Жалко, что мы до конца не дослушали.
Теперь уже почти весь класс давился от смеха. Кроме Карин. Она была совершенно серьезна. Она играла на флейте в музыкальной школе и весной выступала на школьном празднике.
Тобиас замахал поднятой рукой.
— Можно я? Я!
— Ну, а ты о чем думал? — спросила Гунилла таким голосом, словно вообще не верила, что Тобиас умеет думать.
— Про комнату, где всё красное. Красные ткани, надувная кровать. В кровати голая девушка.
Мальчишки застонали от смеха, многие девчонки тоже. Мне, правда, смешно не было. А Карин покраснела, как помидор, казалось, того и гляди расплачется.
— Страница одиннадцать, — сказала Гунилла. — будем повторять проценты.
3. Сабина, Фанни, Тобиас, Эмиль. И я
Зазвонил звонок с урока, все загремели партами. Гунилла велела нам отправляться во двор и не торчать возле класса.
Карин осталась сидеть на месте.
— Карин, пожалуйста, сотри с доски, — сказала Гунилла. — И полей цветы.
— Почему она всегда остается в классе? — надула губы Фанни. — Это несправедливо.
— В жизни не все устроено по справедливости, — отрезала Гунилла.
Я хотела догнать Сабину, но никак не могла обойти первоклашек, тоже спускавшихся вниз: мы занимаемся на самом верхнем, четвертом, этаже. Фанни с Сабиной опередили меня на половину лестничного марша.
Сабина меня не подождала, а ведь мы не виделись с начала лета. Она ничего мне не сказала, только попросила передать записку Фанни. Не спросила, как дела. Даже за письмо спасибо не сказала.
Ни-че-го.
Выйдя во двор, я увидела, что они стоят возле столовой, у стенки. Я подошла к Сабине и сказала:
— Привет.
Она повернула голову и ответила:
— Привет, Нора. Давно не виделись.
— У меня была ветрянка. Кстати, спасибо за открытку. Ну, которая из лагеря.
Сабина улыбнулась.
— Правда, симпатичные?
Фанни, стоявшая рядом с Сабиной, что-то прошептала ей на ухо.
— Ты получила мое письмо? — спросила я.
Но Сабина на меня уже не смотрела и, похоже, вопрос не услышала. Проследив за ее взглядом, я увидела, что она смотрит на Тобиаса, Эмиля и других ребят, игравших в баскетбол. Тобиас на скорости обводил всех, не давая остальным мальчишкам даже дотронуться до мяча.
— Тобиас! — крикнула Сабина. — Иди сюда!
Тобиас остановился, мяч откатился в сторону.
— Чего?
В прошлом году Сабина гуляла с Тобиасом. Он ее три раза уговаривал, только на четвертый она согласилась с ним встречаться. Хотя Тобиас ей нравился — так она мне говорила. Но показывать это парню нельзя. Иначе быстро ему надоешь. В общем, в конце концов они стали гулять вместе, но через три недели она его отшила.
А я обрадовалась. И не потому, что для меня это что-нибудь изменило. Даже когда Сабина гуляла с Тобиасом, она все равно на переменах и после школы общалась со мной. Ну, может, один раз они вместе сходили в кино. Мне просто не нравилось, когда Сабина начинала про Тобиаса говорить. Ее голос тогда становился каким-то незнакомым, а взгляд — отсутствующим.
Сейчас я по голосу Сабины слышала, что она опять хочет встречаться с Тобиасом. За все эти годы я хорошо ее изучила.
— Та девушка, про которую ты думал, — спросила Сабина, — как она выглядела?
— Вот так, — с томным видом Тобиас привалился к стене и изобразил руками большую грудь.
— Я имею в виду, лицо?
— Немножко похожа на тебя.
Все, попался, голубчик. А может, он это специально сказал?
Эмиль тоже перестал играть и присоединился к ним. Ко мне он встал спиной, и их кружок замкнулся. Сабина, Фанни, Тобиас, Эмиль. И я, за кругом.
— Пойдете вечером гулять? — спросила Фанни.
— Наверно, пойдем, — ответил Эмиль.
Я подумала: «Интересно, а куда они ходят гулять?» Не так уж много мест, куда могут пойти ребята нашего возраста. Можно, конечно, просто тусоваться на школьном дворе. В прошлом году многие шестиклашки так и делали.
Мимо прошла компания старшеклассников. В основном парни, только две девочки. Одна — старшая сестра Сабины, Надя, — самая красивая девчонка в округе, и отлично знает это. Года через три Сабина, наверно, будет такая же, как она.
Тобиас и Эмиль стушевались. Они, похоже, побаивались взрослых ребят.
Надя остановилась возле Сабины и сказала:
— Передай матери, что я сегодня ночевать не приду.
— А куда ты пойдешь? — спросила Сабина.
— Тебе очень хочется это знать?
Один из парней кивнул в сторону Сабины и спросил у Нади:
— Это твоя сеструха? Прямо маленькая Надя!
А Сабине он сказал:
— Подрастешь, давай к нам!
Они ушли.
И я услышала, как Фанни шепнула Сабине:
— Вот было бы мне лет пятнадцать… Или хотя бы четырнадцать.