Страница 36 из 63
Призрак устремился вниз — злобный дух моих кошмаров, олицетворение всего того, что до сих пор ужасало меня в привидениях. Я не знала, что делать, не знала, обладаю ли какой-то властью над другими призраками. Сможет ли он уничтожить меня? Что я могу сделать?
Внезапно я подумала про свой коралловый браслет и комнату для хранения документов и материализовалась там. Вик, седевший на надувном кресле и читавший комиксы, то ли фыркнул, то ли подавился содовой, когда я появилась.
— Ого! Бьянка, предупреждать нужно!
— Я надеялась найти тут Лукаса или Балтазара, но нужно хвататься за то, что есть. Даже примитивная помеха могла заставить призрака уйти.
— Мой папа в беде — беги в библиотеку! Быстро!
Так же быстро я подумала про горгулью за окном своей старой спальни и тут же очутилась там, паря у окошка. Пусть я до полусмерти испугаю маму, оно того стоит, если я смогу заставить ее спуститься в библиотеку на помощь папе. Но мамы в квартире не было. Расстроившись, я скользнула вниз по камням в поисках знакомого лица. К счастью, Патрис оказалась на месте и одна; она наводила последний лоск на свои ногти, и я сообразила, что именно она-то мне и нужна! Я так быстро заморозила стекло, что она задрожало. Патрис распахнула створки и высунула наружу голову.
— Бьянка?
— Библиотека! Хватай свое зеркало и беги!
Нужно было срочно возвращаться к папе, но узы, которые я ощущала раньше, разорвались. Видимо, такая связь в мире смертных не действует. Придется идти долгим путем. Единственный способ не оставлять за собой ледяных следов — успокоиться и не спешить, но на это у меня не было времени.
Я пролетела сквозь комнату Патрис и понеслась по коридорам, не обращая внимания на иней и зловещие голубоватые огоньки, дрожавшие вокруг меня, даже когда ученики начали кричать. Скай вышла из душа и едва не уронила полотенце. Я увидела, как мокрые пряди ее волос замерзли, превратившись в сосульки. «Извини, — рассеянно подумала я. — Сейчас я не могу беспокоиться ни о чем, кроме папы».
Вероятно, путь до библиотеки занял у меня не больше пары минут, но мне показалось, что прошла целая вечность. Протиснувшись сквозь дверь, я увидела мерцающий голубой свет, отражавшийся от огромной ледяной клетки и сверкавший внутри нее. Где-то в середине этой трещавшей искрящейся тюрьмы был мой папа. Я протолкалась сквозь лед.
И там, к своему ужасу, увидела папу — он покачивался на пятках, изогнувшись под немыслимым углом и пытаясь избавиться от ледяного кулака, проткнувшего ему грудь. Призрак хихикал:
Глупое оно. Глупое оно.
— Отстань от него! — пронзительно закричала я.
Не зная, что еще сделать, я изо всех сил кинулась к призраку. Призрак просто сделался прозрачным, я провалилась сквозь него, но зато он отвлекся — вытащил ледяную руку из папиной груди и обернулся ко мне.
Это было самое отвратительное существо на свете. Сначала я решила, что он просто старый, но старые люди так не выглядят. Его «плоть» больше к нему не прилегала — нижние веки отвисли настолько, что я видела глазное яблоко целиком, губы лежали на подбородке. Я пятилась, пока не наткнулась спиной на лед, — я могла бы пройти сквозь него, но пришлось бы оставить папу.
И тут я услышала тихий недоверчивый голос:
— Бьянка?
Папа! Но пока я не могла на него посмотреть. Призрак должен сосредоточиться на мне, а не на нем.
Круглые зловещие глаза призрака загорелись — в буквальном смысле слова, будто это газовое пламя. Понятия не имею, могу ли я сделать то же самое, но в тот момент и начинать не собиралась.
— Дитя, — произнес он.
— Может, я тут еще новенькая, но обещаю, я могу… — А что я могу? — Я буду тебя преследовать, если ты не оставишь его в покое!
— Ты можешь забрать нас туда, — сказал он и заковылял в мою сторону.
Это то, о чем говорил Кристофер? Что я должна помогать вот таким жутким существам вроде этого?
И тут мне стало тошно. Если бы я не могла создавать себе тело и снова общаться с людьми, которые меня любят, может, я бы тоже стала жуткой. Если призрак сумеет попасть в ту страну потерянных вещей, может, он перестанет быть таким пугающим и снова будет похож на самого себя? И если я думала, что работа с мертвецами всегда окажется приятной — особенно если учесть некоторых уже знакомых мне мертвецов, — то я была полной дурой.
— Я заберу тебя туда, — пообещала я. Пусть мне пока непонятно, как это сделать, но я уже знала, что, если у меня не получится сообразить быстро, Кристофер поможет. — Только отпусти этого человека, ладно? Мы с тобой можем отправиться прямо сейчас.
Призрак заколебался. Наверное, не может поверить в свою удачу.
Но тут его пылающие глаза прищурились, превратившись в щелки мистического синего огня.
— Оно не уйдет, — прошипел он. — Только не после того, что оно натворило.
— Да мне плевать, что он делал! Это не имеет значения! Ты можешь покинуть это место прямо сейчас, разве это не важнее?
Призрак мне не ответил. Ему требовалось подумать — он разрывался между надеждой и ненавистью и не мог сделать выбор.
Я добавила чуть тише:
— Там, куда мы отправимся… Это прекрасное место. Там гораздо лучше, чем обитать в этой школе. Ты должен его увидеть. Пойдем. — И заставила себя протянуть ему руку, хотя у него были костлявые, похожие на когти пальцы.
Призрак снова заколебался. Я рискнула кинуть взгляд на папу, но лучше бы я этого не делала. Он смотрел на меня, по его щекам катились слезы, и я подумала: может быть, он плачет, потому что я превратилась в такое жуткое существо, в нечто подобное тому, что пыталось уничтожить его.
И тут призрак яростно завизжал:
— Нет! Нет, оно не уйдет!
Ненависть победила.
Он устремился к моему папе, а я попыталась вклиниться между ними. Я не могла остановить призрака, но мы как будто сплелись воедино — ни один не был плотным, ни один отчетливым. Как арахисовое масло с джемом в сандвиче — липкая вязкая масса. Дух призрака оплел мой собственный, он был еще тошнотворнее и печальнее, чем я предполагала, и меня передернуло от отвращения.
— Убирайся от меня! — Я оттолкнула его, и у меня получилось. Привидение прыгнуло, оказалось над нами, превратившись в голубой виток электричества под потолком, и мне внезапно представилось, как оно молнией падает вниз. Кого оно поразит первым, папу или меня? И что случится потом?
Тут призрак пронзительно, жалобно завизжал и превратился в голубоватый дымок, устремившийся к библиотечной двери. За долю секунды свет исчез, и наступила тишина.
— Я поняла, что произошло, и окликнула:
— Патрис?
— Моя новая пудреница! — откликнулась она из-за ледяной стены, — Причем от «Эсте Лаудер»! Не знаю, что я сделаю, если это существо ее разобьет.
Раздался восхищенный смех Вика.
— Это было невероятно круто!
— Я старалась, — ответила я.
Нас с папой окружали ледяные стены. Я понимала, что рано или поздно они растают, но мне не нравилась идея оставить папу тут одного до утра, пока его не найдут.
— Ребята, вы можете это разбить и вытащить нас отсюда?
— Да, потерпите немного! — Судя по голосу, Вика все это ужасно возбуждало. — Придется воспользоваться аварийным пожарным топором. Заодно попрактикуюсь в некоторых приемах Ранульфа.
Звук их шагов удалялся, и я поняла, что дальше уклоняться от разговора не получится. Собравшись с силами, я повернулась к папе.
— Бьянка, — прошептал он. Его щеки были влажными от слез. — Это… в самом деле ты?
— Да, — произнесла я тоненьким жалким голосочком. — Папа, прости меня.
— Простить? — Папа схватил меня и обнял так крепко, что мое полупрозрачное тело едва не согнулось, но я удержалась. — Моя маленькая девочка. Тебе не за что просить прощения! Ты здесь.
И тогда я поняла: папе все равно, что я стала призраком, и что я была такой дурой, и что так сильно ошибалась, и что мы поругались во время того последнего разговора. Мой папа по-прежнему любит меня.
Если бы я могла плакать, я заплакала бы. Но зато охватившая меня радость превратилась в свет и тепло — мягкое сияние, как от свечки, и я чувствовала, что оно успокаивает папину боль.