Страница 32 из 63
— Но ты многому научилась, не следует себя недооценивать.
Даже сейчас он мог относиться ко мне по-доброму!
— Прости, — сказала я. — Я не должна была орать на тебя вчера. И вообще не должна была злиться на тебя из-за того, что случилось с Лукасом.
Балтазар с безразличным видом нанес укол рапирой ближайшему манекену. Клинок изогнулся.
— Зря я так на тебя наехал. Ты обожглась и вообще была очень расстроена.
— Ты не сказал ничего лишнего.
— Но я мог бы сказать это по-другому. — Он снял маску, засунул ее под мышку и подошел ко мне. Белый фехтовальный костюм всегда очень шел ему, и я на мгновение вспомнила, как приятно мне было рядом с ним.
Нет, я ни разу не пожалела, что выбрала Лукаса, но это не значит, что я не понимала, от чего отказалась.
И, словно прочитав мои мысли, Балтазар улыбнулся.
— Снова друзья?
— Да, конечно. — Мне захотелось его обнять, но, наверное, это была не самая лучшая идея.
— Вообще-то, когда ты не расстроена, ты здорово умеешь слушать.
Я уже хотела сказать «спасибо» (и почувствовала настоящее облегчение, потому что его вчерашние слова насчет того, что я не желаю заткнуться, сильно меня задели), но сообразила, что Балтазар дает мне шанс.
— Ты хочешь, чтобы я выслушала тебя?
— Черити. — Имя упало между нами как камень. — Ты была права, когда говорила, что я ничего не желаю знать. Ты всегда была права насчет этого. И где-то в глубине души я понимал это.
Прежняя злость уже пробиралась в мое сознание, но на этот раз я заставила себя вспомнить, что злюсь на Черити, а не на Балтазара.
— Она твоя сестра. — Я сумела произнести это спокойно и уверенно и обрадовалась. — Ты ее любишь. Поэтому ничего не мог с собой поделать.
— Это не оправдание. Нельзя было оставлять ее без присмотра. Позволять калечить людей. И не думать о том, что она может вытворять с Лукасом и с тобой.
— Но ведь он тебе об этом не рассказывал? — Лукас так щедро делился со мной тем, что чувствует, что мне пришлось на минутку замолчать. Он вовсе не был таким откровенным с остальными, и, даже несмотря на возникшее между ними доверие, Лукас никогда не стал бы говорить с Балтазаром о своих кошмарах. — И ты сказал, что это ослабляет вампира. Я бы тоже не подумала, что Черити пойдет на такое.
— Я уже целый месяц слышу, как он мечется и стонет во сне, но ни разу не додумался сложить два и два.
— Это непростительная глупость, и за это на меня стоило наорать.
— Я больше не буду на тебя орать, ясно? Никогда. — Чувство вины заставило Балтазара ссутулиться, глаза его потемнели. Я шагнула ближе и ласково положила ладонь ему на руку. — Ты же сам сказал: это редкость — вторгаться так в чужие сны.
Балтазар кивнул:
— Я никогда этого не делал. И со мной этого не делали. Наверное, Черити сейчас почти все время спит, потому что это ее изматывает. Но с другой стороны, раз она спит, значит, попадает в каждый сон Лукаса. Будь оно все проклято!
Значение имело только одно.
— А есть способ защитить Лукаса от этого? Защитить от нее?
— Я такого не знаю. Но дай мне подумать. — Он какое-то время внимательно изучал мое лицо. — Кое- что из того, что вы с Лукасом говорили вчера ночью, и еще твоя обожженная нога… Похоже, Черити и тебя во сне преследует.
Я кивнула:
— Но она не может манипулировать мной так, как Лукасом. Думаю, потому что это его сон, а я всего лишь в него прихожу.
— Будь осторожна, Бьянка. — Балтазар внезапно заговорил очень твердым тоном. — Это сон Лукаса, поэтому, возможно, Черити влияет в основном на его сознание. Но когда ты приходишь в его сны, ты приходишь туда целиком, не только твое подсознание. Вот почему вчера ночью ты обожглась. Не знаю, можешь ли ты пострадать еще сильнее, но лучше тебе этого не выяснять.
— Мы больше не собираемся этого делать, — сообщила я.
Должно быть, Балтазар заметил мою грусть, потому что снова заговорил ласково:
— Как твоя нога?
— Не очень хорошо, но ничего страшного. — Я подвигала ногой. Стоило мне стать плотной, как я сразу ощущала на икре этот саднящий рубец, но болело уже не так сильно. Меня мучили другие, более насущные проблемы, и я выпалила: — Как по-твоему, миссис Бетани знает, как изгнать Черити из его снов?
— Сомневаюсь. — Балтазар склонил голову набок. — Кажется, тебя это радует.
— Мне неприятно думать, что она может помочь ему лучше меня, — призналась я.
— Но ведь мы именно для этого и приехали в академию «Вечная ночь», так? Чтобы воспользоваться опытом других, чтобы Лукас смог в безопасном месте приспособиться к своему новому состоянию. А эта школа безопасна преимущественно благодаря миссис Бетани.
— Я ей не доверяю.
— Я ей тоже не особенно доверяю. Но зато верю в ее преданность школе и приезжающим сюда вампирам.
— До тех пор, пока она охотится на призраков, она наш враг.
— Этого мы не знаем. Мы слишком многого не знаем.
— Ну, по крайней мере в этом наши мнения совпадают.
Он улыбнулся, и, несмотря на все мои сомнения, я порадовалась, что мы остаемся друзьями.
Балтазар пошел готовиться к послеобеденным урокам, а я снова сделалась бестелесной и поплыла по школе, погрузившись в собственные мысли. Некоторое время понаблюдала за папой, писавшим на доске физические формулы так энергично, что не знающие его люди в жизни не заметили бы печали в его глазах.
Не в силах больше этого выносить, я сбежала в класс современных технологий к мистеру Йи, где он объяснял группе старых, отставших от жизни вампиров, как пользоваться стиральной машиной. Он рассказывал про цикл отжима, а я свернулась клубочком в углу и принялась обдумывать все, что нам известно, и размышлять, как разузнать все остальное.
Нужно выяснить, как не впускать Черити в сны Лукаса и могу ли я, как призрак, пострадать в них или, может быть, помочь Лукасу.
Нужно узнать, сколько еще ловушек стоит в академии «Вечная ночь» и где именно, чтобы мне ничто не угрожало.
Но самое главное, нужно выведать планы миссис Бетани, причем не только ради призраков, а еще и для того, чтобы удостовериться, можно ли ей доверять.
Никто из вампиров, кого я знала и на кого могла положиться, не обладал этими сведениями и не мог их раздобыть. А значит, если я хочу получить ответы, то должна побороть свои страхи.
Мне придется отправиться к призракам.
Приняв решение, я выпрямилась в своем углу и обнаружила, что чуть не полкласса уставились на меня.
О черт, я что, стала видимой? Нет, не стала, но глубоко задумавшись, не заметила, что стена и окна покрылись толстым слоем инея. Все равно что повесить огромную мигающую неоновую вывеску с надписью: «Призрак здесь».
— Мистер Йи! — завопил кто-то.
— Сохраняйте спокойствие! — скомандовал мистер Йи, но его всегдашнее непоколебимое хладнокровие дало трещину. — Мы сейчас же позовем миссис Бетани.
Нужно немедленно убираться отсюда! Я срочно стала вспоминать все места, с которыми связана, все мои «станции метро», куда я могла переместиться мгновенно. Лучше всего куда-нибудь подальше. И я тут же сообразила, что есть такое место. Я не просто уберусь из школы, но еще и смогу воплотить в жизнь свою последнюю идею.
«Филадельфия. Дом Вика, где мы с Лукасом жили вместе. Чердак…»
В тот же миг академия «Вечная ночь» исчезла, заклубившись, как сильный туман, и я оказалась на чердаке дома Вика, среди уютного хлама.
И увидела мать Вика, она держала два пакета со старой одеждой и смотрела прямо на меня.
— Джерри! — закричала она, уронив пакеты и торопливо кинувшись к лестнице. — Это опять привидение! Нужно позвонить тем людям с телевидения!
Дверь чердака захлопнулась, и голос у меня за спиной проворчал:
— Отлично, спасибо. Теперь сюда притащится куча операторов и толпа придурков, притворяющихся, что знают, как я умерла.
— Привет, Макси, — откликнулась я, повернулась и улыбнулась ей. Похоже, она не пришла в восторг, увидев меня, — до тех пор, пока я не сказала зачем. — Я готова встретиться с Кристофером.