Страница 21 из 63
— Патрис?
Глава девятая
— Бьянка? — Патрис выглядела такой же изумленной, как и я. Казалось, ее лицо полностью закрывает небо, или потолок, или что я там видела над этим черным бесформенным местом, — Ты… ты стала призраком?
— Патрис, сейчас у меня нет времени это обсуждать!
— Времени у нас полно, раз уж мы обе мертвые, — отрезала Патрис, и лицо ее затуманилось. Похоже, старая вражда между вампирами и призраками давала о себе знать. — По сути, целая вечность. Начинай с того, как ты умерла.
— Здесь, в Ривертоне, Черный Крест, и, если ты меня сию же секунду не выпустишь, они убьют Лукаса и любого другого вампира, на которого наткнутся, в том числе и тебя!
Странная, удерживавшая меня на месте смоляная яма исчезла так быстро, что я словно взлетела. Вокруг будто бы взорвался свет, хотя это были всего лишь уличные фонари Ривертона. Снова начав чувствовать мир, я обнаружила, что нахожусь прямо перед Патрис, а та, в свою очередь, стоит в переулке рядом с главной улицей. В руке она держала маленькое зеркальце, затянутое инеем. Должно быть, я стала видимой, но лишь отчасти: вытянув Руку, я различила сероватые очертания ладони и пальцев. Если не всматриваться специально, разглядеть меня было невозможно.
Но Патрис знала, как смотреть. Она моргнула, но тут же стряхнула с себя удивление.
— Где они? — спросила она. — Быстро говори.
— Кинотеатр. Закусочная. Где еще, не знаю. Лукас идет в кофейню — нужно попасть туда раньше их.
Патрис помчалась через дорогу с такой скоростью, словно на кону стояла ее жизнь, а не Лукаса. Я последовала за ней, но медленнее. Ловушка лишила меня чего-то, и мне требовалось время, чтобы прийти в себя. Время, которого у Лукаса не осталось.
Патрис добежала до кофейни, когда я была в паре десятков футов от нее. Патрис ворвалась внутрь так неистово, что посетители уставились на нее, пытаясь понять, что случилось. Одним из этих посетителей был Лукас. Он сидел в зеленом бархатном кресле, обхватив голову руками. Патрис протянула ему руку.
И в этот миг охотники перекрыли мне обзор.
Кейт. Элиза. Милош. Еще человек десять — пятнадцать тех, кого я не знала, но у каждого была мускулатура бойца Черного Креста. Кто-то сообщил им, что Лукас в городе, и сказал, где он находится. Мы с Патрис опоздали.
«О нет! — подумала я. — Пожалуйста, нет!»
— Оружие, — сказала Кейт.
Слово упало — тяжелое и негнущееся, как железо. Она пришла, чтобы убить собственного сына, и тяжесть этого решения умертвила ее взгляд. Охотники вскинули арбалеты. Лукас встал и направился к Патрис, собираясь уйти с ней, — и увидел свою мать. Увидел, что сейчас их атакуют и сделать он ничего не может.
А значит, что-то предпринять должна я.
Я вытянулась в длинную горизонтальную линию, представила себя острым лезвием меча и ринулась вперед.
— Огонь! — прокричала Кейт, и в этот миг я врезалась в охотников.
Должно быть, я ударила их, как кусок льда, потому что они закричали и начали стрелять куда попало. Стрелы вонзались в мостовую и в стены домов. Но как минимум одна попала в цель — витрина кофейни разбилась, осколки полетели в разные стороны. Люди внутри завизжали, прохожие на улице испугались.
«Лукас!» Я его не видела. Мне отчаянно хотелось убедиться, что с ним все в порядке, но я понимала, что не могу допустить, чтобы кто-нибудь пострадал. Сил почти не осталось, но я должна сделать все, что могу.
Охотники уже приходили в себя. Некоторые согнулись пополам после моего удара, но уже выпрямлялись и готовились ко второй попытке. Моей первой мыслью было снова завладеть Кейт и приказать им отступить. Получится ли у меня? Если для этого нужно испытывать безнадежность и отчаяние, как я подозревала раньше, то получится. Но, ринувшись к ней, я почувствовала, как меня что-то отталкивает.
«Что за?..» И тут я увидела — на ее пальцах сверкало не меньше полудюжины медных колец. Медь, как любой другой металл, содержащийся в человеческом организме, отталкивает призраков. Насколько я слышала, Черный Крест мало что знал о призраках, но, видимо, Кейт разыскала нужную информацию, чтобы оградить себя от опасности. Я могла ударить ее, но не завладеть ее телом. Значит, придется выводить их из строя по одному.
Я ринулась к ближайшему охотнику. Чтобы ударить его ледяным кулаком, нужно материализоваться, но это, наверное, плохая идея: я не только выдам себя толпе Учеников «Вечной ночи», но Черному Кресту будет куда целиться. Вполне вероятно, что после нашей последней стычки они ищут способы уничтожать и призраков тоже.
Так что я начала вращаться вокруг охотника, ветерок превратился в шторм, я делалась все холоднее и холоднее. Скорость вращения возрастала, и я видела, как на его волосах и бороде появляются сосульки. Кожа его посинела, он закричал от боли.
Достаточно. Я отпустила его, услышала, как он упал, и метнулась к следующему охотнику, смутно ощущая, что вокруг разыгралось настоящее сражение: Патрис схватилась с Кейт и наносила ей удар за ударом со свирепостью, какой я в ней не предполагала. В самой гуще схватки был Лукас; взревев от ярости, он опрокинул Милоша на землю. Меня охватили противоречивые чувства — я радовалась, что с Лукасом все в порядке, но боялась, что вот сейчас это и произойдет: он отнимет человеческую жизнь, а потом никогда не простит себе этого.
А пока лучшее, что я могла сделать, это помогать Лукасу сражаться. Я снова заставила себя превратиться в обжигающе ледяной вихрь и принялась вращаться вокруг охотницы. Спустя несколько секунд она тоже стала жертвой обморожения, или гипотермии, или как там это называется: Я кинулась к следующему и услышала, как Лукас закричал от боли.
Я не могла сосредоточиться. В ужасе обернувшись, я увидела Лукаса — клыки вылезли, лицо как у монстра; он упал на землю, а Милош поднял кол. Из раны на лбу Лукаса хлестала кровь. Они были слишком далеко от меня, я не успевала…
И тут появилась Ракель, выбежала из переулка и швырнула что-то Милошу в голову.
Милош, оглушенный, упал на колени. Я с удивлением услышала, как Ракель закричала:
— Лукас, уходи! Сейчас же!
— Какого черта ты делаешь?! — завопила Кейт, но рядом с Ракель уже появилась Дана, нацелившаяся из арбалета прямо в Кейт.
— Прекратите, — сказала Дана. Ее так сильно колотило, что даже голос дрожал. — Прекратите немедленно.
Издалека раздался вой сирен. Кто-то из жителей Ривертона вызвал полицию.
Лукас с трудом поднялся на ноги. Похоже, удар по голове его оглушил, но он по-прежнему рвался в бой и хотел убивать. Я быстро подлетела к нему и погладила прохладным ветерком по щеке, — может быть, это напомнит ему о том, кто он такой.
За спиной я услышала дрожавший от ярости голос Кейт:
— Вы обе еще пожалеете об этом!
— У меня столько сожалений, — отозвалась Ракель. Она не сдвинулась со своего места между Лукасом и охотниками. — Что значит еще одно?
— Да будь ты проклята! — В мгновение ока Кейт вскинула арбалет на плечо.
Дана резко ударила ее в бок, стрела полетела криво, слава богу не задев ни Ракель, ни Лукаса, и тут я увидела, что она летит в сторону учеников «Вечной ночи», ставших свидетелями сражения, — прямо в ученицу-человека, которая ни за что не успеет увернуться.
Все последующее длилось не больше доли секунды, но разворачивалось передо мной как в замедленной съемке. Смертоносная стрела, рассекавшая воздух. Лукас, прыгнувший со всей своей вампирской скоростью и силой на девочку, которой грозила опасность. Их столкнувшиеся тела, ее блестящие темные волосы, развевавшиеся за спиной. Они оба, упавшие на землю. Стрела, пролетевшая в паре дюймов над ними и глубоко вонзившаяся в деревянную стену дома.
Звук сирен приближался, толпа зевак становилась все гуще — несколько десятков свидетелей, что Черный Крест просто ненавидел. Должно быть, Кейт подала какой-то знак, потому что охотники начали разбегаться, кое-кто — спотыкаясь.