Страница 53 из 57
Один из воронов опустился на его плечо. Только дюжина больших черных птиц по-прежнему сопровождала их. Остальные исчезли по пути, каждое утро их становилось меньше.
— Приди, — крикнула птица. Приди, приди.
"Трехглазая ворона", — подумал Бран. — "Зеленый провидец"
— Не так далеко, — сказал он вслух. — Немного покарабкаться и мы будем в безопасности. Может даже можно будет зажечь огонь.
Все, кроме проводника, замерзли, промокли и проголодались, а Жойен Рид был слишком слаб, чтобы передвигаться самостоятельно.
— Ты иди, — Мира Рид склонилась над братом. Он свернулся в дупле, яростно дрожа. Та небольшая часть его лица, которую можно было увидеть из-под капюшона и шарфа, была такой же бесцветной, как и снег вокруг, но слабое дыхание все еще вырывалось из его носа. Мира несла его весь день.
— Еда и огонь вернет его к жизни, — Бран пытался убедить самого себя, хотя сам был не уверен в этом.
— Я не могу сражаться и нести Жойена одновременно, подъем слишком крут, — сказала Мира. — Ходор, ты доведешь Брана до пещеры.
— Ходор, — хлопнул в ладоши Ходор.
— Жойену просто нужна еда, — с жалостью сказал Бран. Прошло двенадцать дней с тех пор как лось свалился в третий и последний раз, с тех пор как Холодные Руки опустился на колени в сугроб и прошептал благословение на каком-то странном языке, перерезав лосю глотку. Бран плакал, как маленькая девочка, когда яркая кровь хлынула наружу. Он никогда не чувствовал себя калекой более, чем теперь, беспомощно наблюдая, как Мира Рид и Холодные Руки разделывают храброго зверя, который вез их до сих пор. Он сказал себе что не будет есть, что лучше голодать чем пировать телом друга, но в конце концов он поел дважды, один раз в своей шкуре, другой раз в шкуре Лета. Каким бы тощим и изголодавшимся ни был лось, его мясо поддерживало их в течении семи дней, пока они не доели последний кусочек, сгрудившись вокруг костра на руинах старого городища.
— Ему нужно поесть, — согласилась Мира, поглаживая лоб брата. — Нам всем нужно, но тут нет еды. Идите.
Бран сморгнул слезу и почувствовал, как она замерзает на его щеке. Их проводник взял за руку Ходора:
— Свет уходит. Если они еще не здесь, то будут уже скоро. Идем».
Впервые безмолвный, Ходор начал пробираться наверх сквозь сугробы с Браном на спине. Холодные руки двигался рядом, держа клинок наготове. Лето замыкал шествие. В некоторых местах снег был выше его, и лютоволку приходилось останавливаться и стряхивать его после прохода через тонкую снеговую кору. Когда они поднялись повыше, Бран неловко повернулся в своей корзине, чтобы посмотреть, как Мира обхватила своего брата, пытаясь поднять его на ноги. Он был слишком тяжелым для нее. Она, полуголодная, уже не так сильна, как была ранее. Ухватившись за свое лягушачье копье одной рукой, она тыкала им в снег, пытаясь найти опору. Мира только начала борьбу со склоном холма, то неся своего маленького брата, то таща его волоком, когда Ходор прошел между двумя деревьями, и Бран потерял ее из виду.
Холм становился все круче, снежные наносы трескались под ногами Ходора. Один раз кусок сколы переместился под ним и Ходор заскользил назад, и чуть не упал вниз по склону. Холодные руки поймал его и спас. «Ходор», — сказал Ходор. Каждый поры ветра наполнял воздух белым порошком, сияющим как стекло в последних лучах солнца. Вороны кружили вокруг них. Один улетел вперед и исчез в пещере. «Осталось восемьдесят ярдов», — думал Бран. — «Это совсем недалеко».
Внезапно Лето остановился у крутого участка нетронутого белого снега. Лютоволк повернул голову, понюхал воздух, затем зарычал. Шерсть вздыбилась, он начал пятиться.
— Ходор, стой, — сказал Бран. — Ходор, Подожди.
Что-то было не так. Лето чувствовал это, и поэтому Бран тоже. Что-то здесь было. Что-то близко.
— Ходор, нет, назад!
Холодные руки по-прежнему карабкался, и Ходор пытался следовать за ним. «Ходор, ходор, ходор», — громко ворчал он, чтобы заглушить жалобы Брана. Ему стало тяжелее дышать. Бледный туман наполнил воздух. Он сделал шаг, потом другой. Снег был почти по пояс, а склон очень крутой.
Наклонившись вперед, цепляясь за камни и деревья руками, Ходор взобрался наверх. Еще один шаг. Еще. Сброшенный Ходором снег скользил вниз, образуя небольшие лавины за ними.
Шестьдесят ярдов. Бран вытянулся, чтобы лучше видеть пещеру. Затем он увидел кое-что еще. «Огонь». В небольшой расщелине между чардревами что-то мерцало, красноватый свет звал сквозь собирающийся мрак.
— Смотри, кто-то…
Ходор закричал. Он закрутился, споткнулся, упал.
Бран чувствовал, как вращается мир, пока большой конюх яростно крутился вокруг своей оси. Резкий удар выбил дыхание из него. Его рот был полон крови, а Ходор продолжал биться и кататься, давя покалеченного мальчика под собой.
Что-то ухватило его за ногу. Полмгновения Бран думал что какой-то корень запутался вокруг его лодыжки… до того, как корень начал двигаться. Рука, а следом остальные части существа вырвались из-под снега.
Ходор пнул его, попав покрытой снегом пяткой прямо по лицу существа, но, кажется, мертвец даже не почувствовал удара. Затем они схватились, дубася и царапая друг друга, скользя вниз по склону. Снег заполнил рот и нос Брана, как только они перевернулись, но через полмгновения он снова оказался наверху. Что-то хлопнуло его по голове, скала, кусок льда или кулак мертвеца, точно нельзя было сказать, и он выпал из корзины, растянувшись поперек склона и сплевывая снег. В одной из его рук остался вырванный из головы Ходора клок волос.
Повсюду вокруг него поднимались из-под снега мертвецы.
Два, три, четыре. Бран потерял счет. Они стремительно вырастали среди туч снега. Некоторые носили черные плащи, некоторые рваные шкуры, некоторые ничего. У всех у них была бледная кожа и черные руки. А глаза горели как голубые звезды.
Трое наседало на проводника. Бран видел, как Холодные Руки полоснул одного из них по лицу. Существо продолжало наступать, тесня его прямо в руки других. Еще двое шли за Ходором, неуклюже спускаясь по склону. "Мира будет взбираться прямо здесь", — с чувством беспомощного ужаса подумал Бран. Он раскидал снег и предупреждающе закричал.
Что-то схватило его.
Когда это произошло, его крик превратился в вопль. Бран схватил горсть снега и бросил ее, но существо даже не моргнуло. Черная рука полезла ему в лицо, другая к животу. Его пальцы были как железные. Он собирается вырвать у меня кишки.
Но внезапно Лето оказался между ними. Перед глазами Брана мелькнула кожа, рвущаяся как дешевая ткань, он услышал хруст костей. Он увидел оторванное запястье, извивающиеся бледные пальцы, выцветший черный рукав. «Черный», — подумал он. — "Он носит черное, он был Дозорным.
Лето бросил руку, повернулся и вонзил зубы в шею мертвеца. Когда большой серый волк освободился, он держал (в зубах) большой кусок бледного гнилого мяса, вырванного из горла твари.
Оторванная рука все еще двигалась. Бран откатился от нее. Лежа на животе, царапая снег, он смотрел на деревья, покрытые снегом, и бледное оранжевое свечение между ними.
Пятьдесят ярдов. Если он сможет проползти пятьдесят ярдов, они не схватят его. Перчатки стали влажными, когда он цепляясь за корни и камни, пополз по направлению к свету. Чуть дальше, чуть дальше. Затем ты сможешь отдохнуть у огня.
Последний луч света уже потух среди деревьев. Настала ночь. Холодные Руки рубил и колол окруживших его мертвецов. Лето повалил одного и рвал зубами его лицо. Никто не обращал внимания на Брана. Он немного прополз вверх, волоча бесполезные ноги. Если бы я смог добраться до пещеры…
"Ходоооор"-донесся стон, откуда-то снизу.
И вдруг он был уже не Бран, сломанный мальчик, ползущий по снегу, внезапно, на полпути до холма он стал Ходором, и видел все его глазами. Крича, он пошел, качаясь на ногах, отбросив все в сторону, упав на одно колено, он начал вставать снова. Бран вытащил меч Ходора из-за пояса. Глубоко внутри он слышал бедного Ходора, по прежнему скулящего, но продолжал оставаться им - семью футами ярости со старым железом в руке. Он поднял меч и опустил его на мертвеца, лезвие с чавкающим звуком вошло в мокрую шерсть и сгнившую кожу, вспоров плоть и кости под нею.