Страница 24 из 100
Позже пришли стражники. Обнаружив, что она укачивает его, словно ребенка, они, казалось, были потрясены, но грубить ей не стали. Уходя, она взглянула на раба: беспокойство светилось в ее глазах.
Секундой позже дождь новых дротиков обрушился на него словно несколько горстей мелких камешков. В уплывающем в туман мозгу родилась смутная мысль: ярость этой атаки не предвещала ничего хорошего.
Очнувшись, он увидел стоявшую над ним разгневанную Госпожу. Она держала что-то в руке, но он не мог понять что это.
— Думаешь, ты слишком хорош для подарка, который я преподнесла тебе?
В открытую дверь охранники швырнули неподвижное тело молодой женщины. Она осталась лежать словно бездушная кукла. Мертвая.
Раб закричал в порыве ярости. Рев отдавался эхом от каменных стен темницы, превращаясь в оглушительный гром. Он вырывался из стальных цепей, пока они не порезали его руки до костей, пока один из кроватных столбиков не разломился с резким треском… Но он продолжал реветь.
Стражники попятились назад. Казалось, даже Госпожа ужаснулась пробужденной ею ярости. Но, как и всегда, ей потребовалось немного времени, чтобы обрести контроль над собой.
— Оставьте нас! — Заорала она на охранников.
Она ждала до тех пор, пока силы не покинули раба. Потом она наклонилась над ним… и побледнела.
— Твои глаза, — прошептала она, разглядывая его. — Твои глаза…
Казалось, она пришла в ужас от увиденного, но снова молниеносно надела личину королевской сдержанности.
— Женщины, которых я дарю тебе? Ты будешь питаться от них. — Она взглянула на безжизненное тело служанки. — И тебе лучше не позволять им ублажать себя, иначе я сделаю это снова. Ты принадлежишь только мне и никому другому.
— Я не буду пить! — прокричал он. — Никогда!
Она отошла назад.
— Не смеши меня, раб.
Он обнажил клыки и зашипел.
— Смотри на меня, Госпожа. Наблюдай, как я иссыхаю! — Бросил он ей в лицо, его сильный голос наполнял комнату.
Объятая яростью она не поддавалась его напору. Дверь распахнулась, впустив в темницу стражников с обнаженными мечами.
— Оставьте нас! — Огрызнулась она. Лицо ее покраснело, тело сотрясала дрожь.
Она подняла руку, и он увидел, что сжимала ее ладонь — хлыст. Быстрым ударом, она полоснула раба по груди. Его кожа лопнула и начала кровоточить, но он лишь рассмеялся, глядя ей в лицо.
— Еще раз! — Завопил он. — Сделай это еще раз! Я ничего не чувствую, ты слишком слаба!
Словно плотина прорвалась внутри него, и слова полились без остановки. Он орал, пока она высекала его до тех пор, пока вся кровать не покрылась тем, что текло по его венам. Но вот, наконец, у нее уже не оставалось сил, чтобы поднять руку. Она тяжело дышала, вся в поту, забрызганная его кровью. Он оставался собранным, хладнокровным, спокойным, несмотря на боль. Хотя он был жертвой, она сдалась первой.
Ее голова склонилась, словно она признавала поражение. Она с силой втягивала воздух через побелевшие губы.
— Стража, — позвала она хрипло. — Стража!
Дверь открылась. Вошел мужчина в форме, пошатнулся и побелел, когда увидел, что произошло в темнице.
— Подержи его голову, — слабым голосом произнесла Госпожа, бросая хлыст на пол. — Я сказала: «Подержи его голову». Сейчас же.
Стражник шагнул вперед, поскользнувшись на скользком полу. Потом раб почувствовал мясистую руку, легшую ему на лоб.
Госпожа, по-прежнему тяжело дыша, наклонилась над его телом.
— Тебе… не разрешено… умирать.
Она нашла его мужскую плоть, но двинулась глубже — к одинаковым комочкам за ней. Она сжала их и выкрутила, заставляя его тело сжиматься в спазмах. Он закричал, а она укусила себя за запястье, поднесла его ко рту раба так, чтобы кровь стекала ему в горло.
Зед попятился от кровати. Он не хотел думать о Госпоже в присутствии Бэллы… словно все это зло смогло вырваться из его головы и навредить ей, пока она безмятежно спала и выздоравливала.
Он подошел к своему тюфяку и вдруг понял, как сильно устал.
Растянувшись на полу, он почувствовал жуткую пульсацию в ноге.
Боже, он и забыл, что его ранили. Он скинул ботинки и штаны и зажег свечу рядом с собой. Согнув ногу, он внимательно осмотрел рану на своей икре. Там было и входное, и выходное отверстие, так что пуля прошла на вылет. Жить он будет.
Потушив свечу, он набросил на себя штаны и вытянулся на спине. Позволяя боли в своем теле поглотить его, различая все ее оттенки, он превратился в сосуд, сгорающий в пламени агонии…
Он услышал странный звук, словно кто-то тихо всхлипнул. Потом еще раз. Бэлла начала метаться по кровати, сбивая шуршавшие простыни.
Он вскочил на ноги и подошел к ней как раз в тот момент, когда ее голова приподнялась и глаза распахнулись.
Она заморгала, взглянула на его лицо… и закричала.
Глава 12
— Хочешь чего-нибудь поесть, приятель? — Спросил Фьюри Джона, когда они вошли в особняк.
Парень выглядел совершенно измотанным, впрочем, как и любой на его месте. Все эти медицинские обследования требовали больших затрат энергии. Фьюри и сам немного устал.
Джон покачал головой. Двери вестибюли сомкнулись за их спинами, и они увидели Тора, несущегося вниз по лестнице — он выглядел точь-в-точь как взволнованный отец. Несмотря на то, что Фьюри позвонил ему и рассказал обо всем по пути домой.
Визит к Хэйверсу по большей части прошел хорошо. Несмотря на недавний приступ, Джон был полностью здоров, а результаты анализа крови должны были быть скоро готовы. Если им повезет, они смогут узнать что-то о его предках, а это поможет Джону найти свою родню.
Тор положил руку на плечо мальчика, и Джон накренился под большим весом. Взгляды братьев встретились, и последовал немой разговор, потом Тор сказал:
— Думаю, я отвезу тебя домой.
Джон кивнул и показал что-то знаками. Тор взглянул на брата.
— Он говорит, что забыл спросить тебя, как твоя нога.
Фьюри поднял ногу и постучал по своей икре.
— Лучше, спасибо. Береги себя, Джон, хорошо?
Он наблюдал, как они исчезают в дверном проеме под лестницей.
«Какой хороший парнишка», — подумал он.
Слава Богу, что они нашли его до превращения…
Женский крик разорвал тишину фойе, резонируя от стенок внутреннего балкона.
Фьюри похолодел. Бэлла.
Он взлетел по лестнице на второй этаж и понесся по коридору мимо греко-римских статуй. Он распахнул дверь спальни Зейдиста, и свет из холла залил темную комнату. Увиденная сцена мгновенно запечатлелась в памяти: Бэлла в постели, прижавшись к спинке кровати, простыня натянута до самого подбородка. Зед, склонившийся над ней, с поднятыми руками, обнаженный ниже талии.
Озверев, Фьюри бросился к близнецу, схватив его за горло и прижав к стене.
— Да что с тобой?! — Заорал он, вжимая Зеда в штукатурку. — Ты гребаное животное!
Он снова ударил Зеда, но тот и не думал защищаться. Только сказал:
— Забери ее. Унеси ее в другую комнату.
Рейдж и Роф ворвались в комнату. Оба говорили что-то, но Фьюри не мог разобрать ни слова — в ушах стоял лишь страшный рев. До этого момента он никогда не испытывал к Зейдисту ненависти. Прощал все, помня, что тому пришлось перенести. Но напасть на Бэллу…
— Ты больной ублюдок, — прошипел Фьюри, сильнее вжимая сильное тело брата в стену. — Ты больной ублюдок… Боже, ты отвратителен.
В ответ Зейдист лишь посмотрел на него. Его глаза были как асфальт: темные, матовые.
Внезапно мощные руки Рейджа обвились вокруг них, стискивая в объятье, от которого трещали кости.
— Бэлле сейчас это не нужно, мальчики.
Фьюри разжал руки и отошел. Поправляя пальто, он резко бросил: