Нет чужих бед

Ларта недоуменно пожал плечами, но просьбу выполнил. Вывел на палубу и указал на дверь капитанской каюты, совмещенной с рубкой. Рядом пробежал по своим сугубо морским делам еще один ампари, поклонился низко и вежливо. Шарим ощутил, что начинает всерьез звереть.

– Меня зовут Шарим, – рявкнул он во всю силу легких. – И если хоть один глухой на корабле еще раз вздумает поклониться, делая вид, что мы не знакомы, я за себя не отвечаю. Или я вам синяки организую, или вы мне – но от вежливости все равно поможет.

– Что за детские выходки, лорд Эрр Данга, – ледяным тоном укорил капитан, возникая на пороге рубки. – Идите сюда и извольте объясниться.

– Охотно, – обрадовался Шарим. – К вам и спешу.

Он решительно прошел по палубе и нырнул в каюту. Обнаружил там, в креслах с высокими прямыми спинками, двух ампари средних лет. Третье, центральное кресло пустовало, но к нему уже двигался лорд Шагра, плотно прикрывший дверь. На ходу он указал Шариму его место: чуть в стороне, на широком удобном диване.

Фоэра усадить никто не попытался. И переодеться ему не предложили. Воин так и стоял перед тремя хорошо одетыми важными ампари – голый по пояс, мокрый, усердно изучающий взглядом пол у ножек кресла лорда Шагры. Шарим чуть усмехнулся и пристроился рядом, выбрав себе в качестве объекта исследования сапоги лорда.

– Ты что вытворяешь? – тихо и холодно возмутился капитан. – Сядь куда велено, дитя сестры.

– Мы в равном положении, – покаянно вздохнул Шарим, усердно кланяясь. – Он приплыл без лорда. Я сбежал, не защитив маму. Клянусь белым светом Адалора, моя вина тяжелее – я, Шарим Эрр Данга, сдал в руки врага родную кровь.

– Мое имя Долан. Долан Эрим. Семья Данга никогда не позволяла скучать окружающим, – довольно отметил сидящий справа от капитана ампари. – Их не устраивают наши традиции, они предпочитают вводить свои… И этот ребенок туда же гребет, не зная ровным счетом ничего о законах и правилах.

– Мне мама про законы рассказывала, – утешил родича Шарим. – Слушайте, не стоит тянуть с решением. Мы ужасно и окончательно виновны. Лишайте, проклинайте и так далее, желательно пожестче. И мы тотчас уплывем. Лично я могу и без лодки попробовать.

Фоэр, до сих пор кое-как справлявшийся с приступами смеха, согнулся и закрыл лицо руками. Долан последовал его примеру. Сидящий слева хрипло извинился и покинул каюту. Видимо, его способность адекватно воспринимать происходящее иссякла. Старый лорд Эрр Тирго недовольно покачал головой:

– Не вмешивайся в дело, к которому непричастен. Сядь, сын второй крови.

– Стоп. Не годится, – решительно возмутился Шарим. – У меня есть взрослый родственник, меня нельзя так запросто усыновить без моего и его ведома. Законы я знаю. Мама постаралась.

– Я же говорил – скучно не будет, – отметил Долан. – У мальчика имеется свое мнение.

– Через двадцать зим – и то не стану слушать, – рявкнул Шагра. – Это мой сын, и я решаю, что ему говорить и что делать.

– Я вернул Фоэра с дороги во тьму, – сообщил Шарим. – И сам удержался на краю пропасти лишь благодаря его помощи. Теперь он мой родич, я имею право объявить об этом. Что и делаю.

– Выберемся отсюда – я тебе устрою… по-родственному, – пообещал Фоэр, сжимая в кулак опущенную руку. – Сынуля самозваный! Мало мне было проблем с твоим братом!

– Изволь молчать, упрямец, – без прежнего пыла одернул воина Шагра. – Шарим, что ты говоришь? Твоя мама отослала тебя к родне, чтобы спасти. И здесь никто не творит беззакония. Хотя именно это ты вбил себе в голову. Фоэр не уберег своего лорда. Мы должны выяснить, при каких обстоятельствах. Иначе весь его род будет под гнетом недосказанности и подозрений.

– Если я еще не достиг взрослости, это не означает, что я не способен ощущать ложь. – На сей раз Шарим говорил тихо и смотрел прямо в глаза своего дяди. – Вы осуждаете Фоэра Атнама. Разбираться ведь можно было иначе: сидя за одним столом. Нам обоим сейчас и без ваших упреков больно. Моя мама в руках людей. Худших из этого народа – столичных служителей. Мой брат там же. И если вы хотите судить кого-то, судите всех, кто привел этот корабль к берегу и позволил Архе высадиться на сушу. Тратьте время. У вас его много. У них – нет.

– Извините, лорд, – быстро пробормотал Фоэр, сгреб упирающегося Шарима в охапку и силой усадил на диван.

Сам устроился рядом, не отпуская плечи юноши. Он прекрасно видел и ощущал недавно полученной общей кровью: его маленький лорд устал и держится на ногах лишь благодаря своей упрямой гордости. Надо срочно прекращать все споры и приниматься кормить и лечить. Шагра Эрр Тирго пришел к тому же выводу. Кивнул и тихо, без прежней жесткости тона, попросил соседа позаботиться о пище. Сел на диван с другой стороны и положил ладонь на руку Шарима.

– Те дети, что растут на мирном берегу, в твои зимы еще пускают кораблики и поднимают в полет воздушных змеев, – вздохнул лорд. – Я, оказывается, тоже привык к миру и поверил, что детство длинное. Забыл, как умеют его укорачивать люди. Прости меня, сын сестры. Но ты тоже неправ. Здесь нет той злобы, что правит коварным и лживым законом иного берега. И твоему другу Фоэру никто не желает дурного. Просто вы оба бесконечно упрямы. Он желает остаться в краю людей. Мы все против. Как же быть? Связать вас обоих и больше не развязывать до конца ваших дней?

– А если нас отпустить? – предложил Шарим, устало позволяя Фоэру опекать себя. – Мы вернемся. Честно. Вдвоем мы справимся. Я даже обещаю, что мы не станем никого спасать при наличии избыточного риска. Просто установим связь и выясним, что у них происходит. Я знаю людей и буду осторожен. Фоэр не даст меня в обиду.

Ампари, назвавшийся Доланом, вернулся с подносом, полным разнообразной еды. Придвинул кресло, устроил поднос на коленях и насмешливо прищурился, наблюдая, как маленького лорда кормят едва ли не силком старый лорд Тирго и возмущенно рычащий воин Атнам. Потом в два голоса убеждают его немедленно заснуть и отдыхать долго и полноценно.

Справившись с задачей, оба тяжело вздохнули и встали. Тирго уложил юношу на диване, достал шерстяное одеяло. Накрыл спящего упрямца. Погладил по волосам дрогнувшей рукой.

– Он не хотел вас обидеть, – виновато вздохнул Фоэр. – Просто он жил там и ничего не понимает. Ищет в каждом нашем действии привычное для себя. Раз судят – значит, хотят обвинить в чем-то ужасном и наказать. Раз назвали сыном – принуждают.

– Странно, – тихо отозвался лорд. – Аэри объясняла мне, что люди нас не только ненавидят, но зачастую просто не понимают. Я не верил. Теперь меня не понимает мой второй сын, воспитанный в мире людей. Считает каким-то чудовищем. Того и гляди, я начну с ним враждовать. Неужели мы могли достичь взаимопонимания с теми – на другом берегу? При некотором, пусть и невероятном, везении. И не справились, потому что слишком разны, а не только из-за их безмерной дикости и коварства.

– Не ведаю, – усмехнулся Фоэр. – Но мне-то что делать с новоявленным сыном? Он усвоил начальную часть закона, базис. Уже много для его возраста. И не знает, само собой, наших правил жизни касательно семейной ветви. Как твой сын он всего лишь обретает дом и поддержку. А как мой… Слушай, мне теперь что, делать предложение леди Аэри, если мы ее спасем? Я прекрасно помню твою сестру. Она убьет меня, не дослушав.

– Ты же воин. – Идея развеселила лорда. – Отобьешься. В крайнем случае постараешься спастись бегством. Сам виноват. В твоем возрасте следовало бы иметь семью. Я столько раз пытался обсудить эту тему! Но ты у нас упрям. Ты сразу вскакиваешь из-за стола и начинаешь очередное представление. "Я смиренно приму вашу волю, лорд. Только изложите ее в форме приказа, раз вы снова оказались к истине ближе, чем я…"

– Мог бы хоть сегодня переодеться и покушать, прежде чем портить всем настроение, – добавил Долан. – Парнишка решил, что тебя сейчас казнят, не иначе.

– Я переоденусь и отдохну, – кивнул Фоэр. – Только не уходите пока от берега. Надо вернуть Арху. Или хотя бы увидеть его. Иначе вам придется меня действительно связать!

Конец ознакомительного фрагмента.

Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.