Уродина

–　Послушайте, мы не занимаемся вырубкой,　– объяснил Дэвид.　– Мы всего-навсего убираем мусор, который тут бросили ржавники. Но для того, чтобы его убрать, требуется кое-какая хирургия.

–　Можно было бы обходить деревья, расчищать вокруг, а их не трогать,　– предложила Тэлли.　– А спиливать деревья, только когда без этого не обойтись. Когда нужна, как ты это называешь, хирургия.

–　Ладно, договорились,　– с усмешкой ответил Дэвид.　– Поглядим, что ты скажешь об этих замечательных деревьях, когда тебе придется выкорчевывать пару-тройку из них из земли.

Он оказался прав.

Вибропила с негромким урчанием разрезала тяжелые лианы, разделяла спутанные кусты, будто расческа – пряди влажных волос. Пила даже в металл врезалась ровно и чисто, если случайно ее полотно соприкасалось с рельсом. Но когда ее зубья встречались с корявыми корнями и витыми ветками невысоких деревьев, начиналась совсем другая история.

Пила в очередной раз наткнулась на жесткую древесину, и Тэлли скривилась. Ей в лицо полетели куски коры, а негромкое гудение мотора сменилось протестующим воем. Тэлли попыталась направить полотно пилы на твердый старый сук. Убрать его – и целый отрезок колеи будет расчищен.

–　Неплохо. Ты уже почти наловчилась, Тэлли.

Тэлли заметила, что Крой держится на приличном расстоянии от нее и готов отскочить в сторону, если пила вдруг вырвется из ее рук. Теперь она понимала, почему Дэвид хотел распиливать корявые низкорослые деревья на куски. Это было бы намного проще, чем пробираться через хитросплетение сучьев и пытаться добраться пилой до определенной ветки.

–　Тупые деревья,　– пробормотала Тэлли, скрипя зубами, и снова прижала лезвие вибропилы к ветке.

Наконец зубья пилы нащупали подходящее место в древесине и, испустив визгливый звук, вгрызлись в ветку. Перерезав ее, на секунду пила обрела свободу, а в следующее мгновение вонзилась в грязь и начала с визгом разбрызгивать ее.

–　Есть!

Тэлли отступила на шаг назад, сдвинула на лоб защитные очки, отключила мотор пилы.

Крой шагнул к ней и пинком убрал с колеи спиленный сук.

–　Блестящий хирургический разрез, доктор,　– отметил он.

–　Похоже, у меня начало кое-что получаться,　– выдохнула Тэлли, утирая пот со лба.

Оставалось совсем немного до полудня, солнце немилосердно палило лучами по вырубке. Тэлли стащила с себя свитер, только теперь заметив, что утренняя прохлада давным-давно миновала.

–　А ты был прав. Насчет того, что деревья дают тень.

–　Золотые слова,　– усмехнулся Крой.　– Кстати, у тебя классный свитер.

Тэлли улыбнулась. Свитер был ценным приобретением, как и перчатки.

–　Спасибо.

–　Сколько он тебе стоил?

–　Шесть «СпагБолов».

–　Дороговато. Но он красивый.　– Крой встретился с Тэлли взглядом.　– Тэлли, помнишь самый первый день, когда ты сюда пришла? Ну, когда я твой рюкзак схватил? Честно, я бы не стал забирать твои вещи просто так. Я бы тебе обязательно что-то дал за них. Просто ты меня ошарашила, когда сказала, что я могу все себе забрать.

–　Я не в обиде, все нормально,　– махнула рукой Тэлли.

Теперь, поработав бок о бок с Кроем, она решила, что он отличный парень. Конечно, она с большим удовольствием трудилась бы в паре с Шэй или Дэвидом, но они сегодня работали на расчистке колеи вдвоем. А ей, пожалуй, пришла пора получше познакомиться с другими дымниками.

–　И новый спальник ты приобрела, я надеюсь?

–　Ага. За двенадцать «СпагБолов».

–　Значит, у тебя почти ничего не осталось на обмен?

Тэлли кивнула.

–　Всего восемь пакетиков.

–　Не так плохо. Но все-таки я готов поклясться, что по пути сюда ты понятия не имела о том, что поедаешь свой будущий капитал.

Тэлли расхохоталась. Они уселись на корточки под деревом с отпиленными ветками и принялись убирать с рельсов куски перерезанных пилой лиан.

–　Если бы я знала, в какой цене тут пакетики с едой,　– призналась Тэлли,　– я бы, пожалуй, не ела так много в пути, даже если бы мне пришлось голодать. Теперь мне и вспоминать про эту еду неохота. Нет ничего страшнее «СпагБола» на завтрак.

–　А мне кажется, это было бы классно,　– усмехнулся Крой.　– Ну что, будем считать, этот кусок мы расчистили?

–　Точно. Переходим на следующий.

Тэлли передала Крою пилу.

Он сначала принялся за самую легкую работу и атаковал жужжащей пилой подлесок.

–　В общем, Тэлли,　– проговорил он через некоторое время,　– меня только одно немножко смущает.

–　Что же?

Пила задела металл, в разные стороны разлетелись радужные искры.

–　В самый первый день ты сказала, что ушла из города с запасом еды на две недели.

–　Ну да.

–　Если у тебя на дорогу до Дыма ушло девять дней, то у тебя должно было остаться продуктов всего на пять дней. То есть что-то около пятнадцати пакетиков. Но я-то помню, что, когда я заглянул в мешок, я заорал что-то типа: «Да у нее тут целая тонна жратвы!»

Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком, стараясь сохранять более или менее равнодушное выражение лица.

–　И получается, я был прав,　– продолжал Крой.　– Двенадцать плюс шесть плюс восемь… это будет… двадцать шесть?

–　Ну да, вроде того.

Крой кивнул, аккуратно срезая пилой низко нависшую ветку.

–　Я так и думал. Но ведь ты ушла из города до своего дня рождения, так?

Тэлли лихорадочно соображала.

Верно. Но, наверное, я по три раза в день не каждый день ела, Крой. Я же говорила: от «СпагБола» меня скоро чуть ли не тошнило.

–　Получается, что ты совсем мало ела, хотя поход у тебя был довольно долгий.

Тэлли пыталась произвести в уме арифметические расчеты и понять, какие цифры могли бы исправить положение. Она вспоминала о том, что ей говорила Шэй в первый вечер: некоторые дымники относились к ней подозрительно, боялись, что она шпионка. Тэлли думала, что теперь они окончательно приняли ее в свои ряды. Оказалось, что нет.

Она вдохнула поглубже и постаралась произнести без страха в голосе:

–　Послушай, Крой, я тебе сейчас кое-что скажу. Это секрет.

–　Что за секрет?

–　Наверное, я ушла из города с запасом еды больше, чем на две недели. Просто я эти пакетики вообще не считала.

–　Но ведь ты же говорила…

–　Ну, может быть, я немного преувеличила, чтобы мой рассказ о путешествии звучал поинтереснее, понимаешь? Ну, например, как будто бы у меня могла закончиться еда, если бы рейнджеры в конце концов не появились. Но ты совершенно прав: на самом деле еды у меня все время было полно.

–　Ясно.　– Крой обернулся и мягко улыбнулся.　– Я так и подумал. Судя по рассказу, поход у тебя получился уж слишком… интересный.

–　Но большая часть из того, о чем я рассказывала…

–　Конечно.　– Пила в руке у Кроя взвыла и остановилась.　– Не сомневаюсь, большая часть была правдой. Весь вопрос в том, насколько велика эта большая часть?

Тэлли смотрела в его пытливые глаза и пыталась придумать, что бы такое ответить. Ведь речь шла всего-навсего о нескольких лишних пакетиках еды, и эти пакетики вряд ли доказывали, что она – шпионка. Нужно было просто отшутиться. Но то, что Крой был убийственно прав, отняло у Тэлли дар речи.

–　Хочешь поработать пилой?　– негромко спросил Крой.　– Я немного устал. Тяжкая это работа – расчистка.

В этот день они занимались только расчисткой и не собирали металлолом, поэтому обед захватили с собой: картофельный суп и хлеб, нашпигованный солеными оливками. Тэлли обрадовалась, увидев, что Шэй взяла свою порцию и ушла подальше от остальных, к опушке густого леса. Тэлли пошла за подругой, села рядом с ней на траву, испещренную пятнышками солнечного света.

–　Мне надо поговорить с тобой, Шэй.

Шэй, не глядя на нее, тихонько вздохнула, ломая на кусочки хлеб.

–　Да, похоже, надо.

–　Ой. Он и тебе успел сказать?

Шэй покачала головой.

–　Он мог ничего и не говорить.

Тэлли непонимающе нахмурилась.

–　Ты о чем?

–　О том, что все ясно. С тех пор, как ты тут появилась. Надо мне было сразу это понять.