Уродина

–　«Проболталась»? Только не говори, что речь о какой-то уродской шалости.

–　В каком-то смысле.

–　Ну так проболтайся. Наверняка ведь ничего такого…

Тэлли отвела взгляд.

–　Это очень важно, Перис. Это не просто шалость. Я дала моей подруге клятву, что не выдам ее, сохраню ее тайну.

Перис прищурился и на мгновение вдруг стал похож на прежнего друга Тэлли – серьезного, задумчивого и даже немного грустного.

–　Тэлли, мне ты тоже дала клятву.

Она сглотнула подступивший к горлу ком. В его глазах сверкали слезы.

–　Ты обещала мне, что не натворишь никаких глупостей, Тэлли. Что скоро будешь со мной. Что мы вместе будем красивыми.

Она потрогала шрам на ладони. У Периса теперь такого шрама не было, а у нее остался. Он взял ее за руку.

–　Лучшие друзья навек, Тэлли.

Она знала, что, если еще раз посмотрит в его глаза, все кончится. Один взгляд – и ее сопротивлению конец.

–　Лучшие друзья навек?　– переспросила она.

–　Навек.

Она сделала глубокий вдох и решилась посмотреть Перису в глаза. Он был так печален, так беззащитен и раним… Так совершенен. Тэлли представила себя рядом с ним – себя, такую же красивую, с утра до ночи только разговаривающую, смеющуюся и развлекающуюся.

–　Ты сдержишь свою клятву, Тэлли?

Тэлли задрожала – от отчаяния и облегчения. Наконец у нее появилось оправдание, она могла нарушить клятву, данную Шэй. Ведь Перису она поклялась раньше, до того как познакомилась с Шэй. Его она знала много лет, а Шэй – всего-то несколько месяцев.

И Перис был здесь, рядом, а не где-то в незнакомой глуши, и он смотрел на нее своими прекрасными глазами…

–　Конечно.

–　Правда?

Он улыбнулся, и его улыбка была подобна свету разгоравшегося за окном дня.

–　Да.　– Слово так легко слетело у Тэлли с губ.　– Я окажусь в Нью-Красотауне так скоро, как только у меня получится. Клянусь.

Перис вздохнул и, крепко обняв ее, стал покачивать как маленькую. Она снова расплакалась.

Наконец Перис отпустил ее и посмотрел в окно. Занимался яркий солнечный день.

–　Мне пора.　– Он указал на дверь.　– Ну… пока тут все эти… не проснулись.

–　Конечно.

–　Еще чуть-чуть – и я пропущу время, когда я обычно ложусь спать, а тебе предстоит трудный день.

Тэлли кивнула. Она еще никогда не чувствовала себя такой изможденной. Все мышцы у нее ныли, лицо и руки снова начало щипать. Но самым главным чувством было невероятное облегчение. Этот страшный сон начался три месяца назад, когда Перис перебрался за реку. И скоро он кончится.

–　Хорошо, Перис. Скоро увидимся. Так скоро, как только получится.

Он снова обнял ее, расцеловал ее соленые от слез, исцарапанные щеки и прошептал:

–　Может быть, это случится через пару дней. Я так волнуюсь!

Он попрощался и открыл дверь. Посмотрел направо и налево и только после этого вышел в коридор. Тэлли высунулась в окно, чтобы еще разок бросить взгляд на Периса, и увидела, что на площадке его ждет аэромобиль. Красотки и красавцы действительно могут бывать всюду, где только пожелают.

Тэлли хотелось одного: как можно скорее лечь спать, но принятое решение не позволяло ей ждать. Она понимала, что с уходом Периса к ней тотчас вернутся сомнения и не отпустят ее. Она не могла пережить еще один такой день, не зная, придет ли конец ее пребыванию в уродском «чистилище». Она дала клятву Перису, что будет с ним как можно скорее.

–　Прости, Шэй,　– тихо произнесла Тэлли. Она взяла свое кольцо-интерфейс с прикроватной тумбочки, где оно пролежало всю ночь, и надела на палец.　– Сообщение доктору Кейбл или все равно кому,　– проговорила она, поднеся кольцо к губам.　– Я сделаю то, что вы хоти те. Только дайте мне немножко поспать. Конец сообщения.

Тэлли вздохнула и откинулась на подушку. Она понимала, что ей бы желательно еще разок сбрызнуть спреем царапины, а уж потом заснуть, но от одной только мысли о том, что нужно пошевелиться, все ее тело пронзила боль. Несколько десятков царапин не помешают ей заснуть сегодня. Ничто не помешает.

Через несколько секунд посреди комнаты прозвучал голос:

–　Ответ от доктора Кейбл. За тобой будет прислан аэромобиль. Он прибудет через двадцать минут.

–　Нет,　– сонно пробормотала Тэлли, смутно понимая, что спорить бесполезно.

Агенты придут, разбудят и увезут ее.

Тэлли все же решила поспать несколько минут. Уж лучше это, чем ничего.

–　Но на протяжении двадцати минут она не смогла даже закрыть глаза.

ПОДСАДНАЯ

На этот раз измученной Тэлли жестокие красавцы и красотки показались даже более страшными. Она чувствовала себя, как мышь в клетке с ястребами, которые только и ждали момента, чтобы ее заклевать. Полет на аэромобиле на этот раз дался ей еще хуже.

Тэлли старалась думать только о том, как ее мутит, а о том, почему она здесь находится, пыталась забыть. Она брела рядом со своим провожатым по коридору и, стараясь собраться с мыслями, одергивала блузку и приглаживала волосы.

Доктор Кейбл выглядела не так, словно она только что проснулась. Тэлли безуспешно попробовала представить себе, как могла выглядеть заспанная, растрепанная, неухоженная доктор Кейбл. Ее сверлящие металлически-серые глаза, казалось, даже не могут закрыться надолго.

–　Итак, Тэлли. Ты передумала.

–　Да.

–　И теперь ты ответишь на все наши вопросы? Честно и по доброй воле?

Тэлли фыркнула:

–　А что мне еще остается?

Доктор Кейбл улыбнулась.

–　Выбор есть всегда, Тэлли. Ты свой выбор сделала.

–　Отлично. Спасибо. Знаете что, вы просто задавайте свои вопросы.

–　Конечно. Первый вопрос: что у тебя, хотела бы я знать, случилось с лицом?

Тэлли вздохнула. Рука невольно потянулась к исцарапанной щеке.

–　Деревья.

–　Деревья?　– переспросила доктор Кейбл, изумленно вздернув брови.　– Что ж, очень хорошо. Перейдем к более важной теме: о чем вы с Шэй разговаривали во время вашей последней встречи?

Тэлли закрыла глаза. Он настал – момент, когда она нарушит клятву, данную Шэй. Но тихий голосок в ее исстрадавшемся сознании напомнил ей о том, что при всем том она выполняет другое обещание. Теперь она наконец могла встретиться с Перисом.

–　Она говорила о том, что собирается уйти. Убежать с кем-то по имени Дэвид.

–　Ах, да, этот таинственный Дэвид.　– Доктор Кейбл откинулась на спинку стула.　– А она не говорила, куда они с Дэвидом собираются направиться?

–　В какое-то место под названием Дым. Оно как город, только меньше. И там никто не командует и нет красивых людей.

–　А она не сказала, где это находится?

–　Нет, не сказала. Точно не сказала.　– Тэлли вздохнула и вытащила из кармана смятую записку Шэй.　– Но она оставила мне вот это… эти указания.

Доктор Кейбл на записку даже глядеть не стала. Она подвинула Тэлли чистый листок бумаги. У Тэлли все плыло перед глазами, но она сразу поняла, что это – трехмерная копия записки, в точности воспроизводящая даже небольшие вмятинки, оставленные ручкой на бумаге, когда Шэй старательно выписывала буквы.

–　Мы позволили себе сделать копию в тот день, когда ты впервые побывала у нас.

Поняв, что ее обвели вокруг пальца, Тэлли гневно зыркнула на доктора Кейбл.

–　Так зачем я вам тогда нужна? Я знаю только то, что вам сейчас сказала. Ее я больше ни о чем не расспрашивала. И я с ней не пошла, потому что я просто… я хотела… стать красивой!

Слезы встали комом в горле Тэлли, но она твердо решила, что ни при каких обстоятельствах – пусть они будут самыми что ни на есть чрезвычайными – она не расплачется на глазах у доктора Кейбл.

–　Боюсь, инструкции, изложенные в этой записке, представляются нам чересчур завуалированными, Тэлли.

–　Мне тоже.

Ястребиные глаза доктора Кейбл сузились в хищном прищуре.

–　У меня такое впечатление, что эти указания специально предназначены для того, кто довольно хорошо знает Шэй. Например, для тебя.