Страница 16 из 30
— Зачем ты это сделала? — хрипло спросил он.
Кэролайн нервно облизнула губы, испугавшись, что теперь исход событий предрешен.
— Просто захотелось, — также хрипло ответила она.
— Хмм... А может быть, тебе захочется сделать еще что-нибудь?
— Ну, я могу предложить несколько вещей, но только ты, наверное, устал, — прошептала Кэролайн.
От его мягкого смеха вдоль позвоночника пробежала сладкая дрожь.
— Милая, сейчас я чувствую что угодно, только не усталость, — уверил он, пробираясь горячей ладонью ей под свитер.
Руки ее начали путешествие по его спине и плечам. Кэролайн закрыла глаза и потерлась о его щеку. Ему явно не помешало бы побриться, но, по мнению Кэролайн, щетина нисколько его не портила, более того, придавала мужественности.
— Разве ты не голоден? Я приготовила ужин. Он будет горячим через секунду.
Роберт провел губами по нежной линии ее подбородка и страстно прошептал на ухо:
— Кэрри, Кэрри, то, что я хочу, уже разогрето. Да, я голоден, и только ты можешь насытить меня.
Эти слова были для нее, словно музыка ангельских труб.
— Тогда все, что у меня есть, — твое.
Стена, стоявшая между ними, рухнула, и губы их слились в страстном поцелуе. Затем Роберт стал жадно целовать ее волосы, лицо, шею, наслаждаясь тонким ароматом, исходящим от нежной шелковистой кожи. Кэролайн отвечала на его поцелуи, впитывая ласку каждой клеточкой тела. Свою любовь она могла выразить, только отдав себя. В волшебном танце любви тела их сольются и хоть на мгновение станут единым целым.
Прижимая трепещущую женщину к себе, Роберт бросил с дивана на пол подушки и бережно опустил на них драгоценную ношу. Вскоре они избавились от ставшей преградой одежды и теперь лежали нагие около огня, познавая друг друга, словно первые люди на земле.
Руки и губы его ласкали затвердевшие соски, даря горящей от желания плоти сказочное наслаждение. Кэролайн стонала, раскрываясь под дождем страстных поцелуев, обнажая потаенное естество, жаждущее принять любимого мужчину. Тело ее изогнулось, от влажной кожи исходил жар. Она звала его, чтобы он подарил ей освобождение от сладостной муки.
Роберт же, казалось, не слышал страстного зова, отыскивая самые потаенные уголки восхитительного тела, пробуя на вкус каждый дюйм. Дыхание Кэролайн стало хриплым и прерывистым, ей казалось, что она находится в центре вулкана. Наконец одним мощным движением он вошел в нее, и оба воспарили к вершинам наслаждения. Тела их слились и подчинились единому ритму, они словно плыли, качаясь на волнах, по волшебному морю страсти. Кэролайн с восторгом ощущала его в себе, чувствуя радостную тяжесть его тела, стараясь принять его как можно глубже.
Наконец их, опустошенных и обессилевших, выбросило на берег. Роберт по-прежнему держал ее в объятиях, не желая расставаться. Он лег на спину, прижал истомленную женщину к себе и через секунду провалился в глубокий сон. Кэролайн вздохнула и, сама уже во власти дремоты, положила ладонь ему на сердце.
— Я люблю тебя, — прошептала она, не в силах скрывать свою тайну. Все равно он ничего не услышит.
Кэролайн закрыла глаза и пошла вслед за ним по дорогам сна.
Через несколько часов она проснулась, как от резкого толчка. Роберт спал рядом, все еще обнимая ее. Лицо его было спокойным и светлым. Лежа с открытыми глазами, Кэролайн обдумывала произошедшее.
Неожиданно раздался приглушенный звук отъезжающей машины, затем входная дверь негромко хлопнула. Молодая женщина насторожилась. Заслышав шум шагов, она догадалась, что это, должно быть, вернулась Марта. Значит, через несколько секунд экономка будет здесь. Пожалуй, картина, которая предстанет перед достойной дамой в гостиной, ее несколько удивит, подумала Кэролайн. Они лежали на полу, обнаженные, словно в первый день своей жизни.
В поисках, чем бы прикрыть Роберта, Кэролайн оглядела комнату. Под руку попался плед, и она успела накинуть его на спящего мужчину, прежде чем дверь распахнулась и на пороге появилась Марта.
Глаза их встретились: во взгляде Марты явственно читалось изумление и, как показалось Кэролайн, неодобрение. Молодой женщине стало так стыдно, что захотелось провалиться сквозь землю. Не желая будить Роберта, она не произнесла ни слова, лишь приложила палец к губам. Так же знаками она объяснила, что выйдет через минуту. Экономка покачала головой, однако, выйдя, тихонько прикрыла за собой дверь.
Кэролайн осторожно высвободилась из объятий Роберта. Тот что-то сонно пробормотал, но не проснулся. Вот и хорошо, подумала она. Спи, у тебя выдалась тяжелая ночь.
Поднявшись, молодая женщина не без труда отыскала разбросанную по всей комнате одежду и оделась. Подоткнув со всех сторон плед, чтобы спящий не замерз, она вышла из комнаты.
Кэролайн нашла экономку в кухне. Та разливала чай. Выразительно посмотрев на вошедшую, Марта произнесла:
— Надеюсь, вы знаете, что делаете. — Однако в голосе ее не слышалось порицания.
Безуспешно попытавшись привести в порядок спутанные волосы, Кэролайн обхватила себя руками.
— Я тоже надеюсь, — тихо ответила она, испытывая отчаянную неловкость.
Марта поставила на стол чайник, сливки, сахар и жестом пригласила собеседницу присесть. Через несколько мгновений она сказала, глядя Кэролайн в глаза:
— Я люблю мастера Роберта, но я отнюдь не слепа. Я вижу, как он меняет женщин, как они приходят и уходят. По поводу многих я даже рада, но некоторые могли бы стать ему хорошими женами. Далеко не все любили его, большинство просто использовали. Раньше он был очень чувствительным, нежным мальчиком, а Они постепенно превратили его в холодного циника. Особенно одна...
Экономка неуверенно замолчала. А Кэролайн затаила дыхание: ей просто необходимо было узнать про женщину, фактически погубившую Роберта.
— Что она? — осторожно спросила Кэролайн, и Марта с нежностью взглянула на нее.
— Я расскажу вам эту историю, потому что вы мне нравитесь. Я вижу, что вы девочка хорошая. Роберт не позволяет себе полюбить вас из-за той женщины. Она была довольно сомнительной особой, но он просто сходил по ней с ума. Они уже собирались пожениться, когда он застал ее с другим мужчиной. Которого она любила, но у которого не было состояния Роберта. Поэтому она собиралась сразу после свадьбы развестись с моим мальчиком и жить на полученные от него деньги. Но самое страшное заключалось в том, что, когда Роберт разорвал помолвку, она в отместку сказала, что сделала аборт, избавилась от его ребенка, — добавила экономка с содроганием.
Кэролайн в ужасе прижала ладонь к губам. Она подозревала, что отношение Роберта ко всем женщинам изменила одна-единственная, но даже не предполагала, что таким жестоким образом.
— О Господи, как же она смогла?
— С легкостью. Это была злая, порочная женщина. Первое время мы боялись, что он тронется рассудком, но потом Роберт взял себя в руки. Правда, это оказалось еще хуже: он возвел настоящую стену вокруг своего сердца, и с годами она только растет. Любви для него больше не существует. Он никого не подпускает близко. Он может быть заботливым и добрым, но его сердце недоступно. Ни одна женщина, даже самая любящая, не сможет этого вынести. Я видела, как такое случалось раньше, и не хочу, чтобы это произошло с вами, — мягко сказала Марта, словно зная тайну собеседницы.
— Почему же вы думаете, что это может произойти со мной? — спросила Кэролайн, стараясь казаться спокойной.
— Потому что в данный момент со мной разговариваете вы, а не он. Вы думаете о нем, а не о себе, — объяснила пожилая дама, глядя на нее поверх чашки.
Запылавшие щеки выдали Кэролайн, однако она попыталась оправдаться:
— Дело в том, что Роберту пришлось вчера разыскивать заблудившихся туристов. Он полночи провел на морозе, и я подумала, что ему просто необходимо выспаться.
Однако сбить с толку Марту было не так-то просто.
— Может быть, и так, но другая бы разбудила его и послала разбираться со мной, чтобы прикрыть свои прегрешения.