Холодная ночь

— Он не только убил Эдуардо. — Лукас качнулся к Балтазару, но тот не отреагировал. — Он ухлестывал за Бьянкой. Это ты знаешь. Зато не знаешь другого — и я до сегодняшнего вечера не знал, — как далеко он зашел! Чего он едва не сделал, чтобы добиться своего!

В моих всхлипываниях не осталось ни капли притворства. Я попятилась, дрожа всем телом, будто боялась окровавленного, сломленного вампира, прикованного к поручням. Охотники расступились, с почтением относясь к моим страданиям.

Лукас схватил Балтазара за волосы. Я вздрогнула, но другого способа перейти к следующей части не было. Лукас прорычал:

— Ты пытался трахнуть мою девушку!

— Холодная ночь

— Ну, ты же понимаешь. — Балтазар почти искренне ухмыльнулся изуродованными губами. — Я решил, что кто-то должен показать ей, как это бывает на самом деле.

Лукас ударил его тыльной стороной руки, сильно. Кое-кто из охотников одобрительно забормотал «да» или «так ему!». Я их так ненавидела, что мне хотелось визжать.

— А теперь слушай меня. — Лукас тяжело дышал, его зеленые глаза пылали, и выглядел он по-настоящему взбешенным. Когда он впадал в такое состояние, давал полную волю своему пылкому темпераменту, то иногда пугал даже меня. — Ты знаешь, как я тебя ненавижу. Знаешь, что я не устану тебя пытать. Так что лучше расскажи мне то, что мы хотим услышать, и сделай это прямо сейчас, иначе тебя отдадут в мои руки до конца твоего жалкого существования. Клянусь, тебе стоит поторопиться. Ну, отвечай, Балтазар!

Едва слышно, так тихо, что никто, кроме вампира, не смог бы уловить моих слов, я прошептала:

— Придумай что-нибудь. А мы позаботимся об остальном.

Балтазар в растерянности колебался. Лукас пнул его по ноге.

«Ну же, Балтазар, ты можешь что-нибудь придумать! Что угодно! Просто доверься нам!» Лукас заорал:

— Выкладывай! Чего хотела миссис Бетани?

— Тебя! — неожиданно ответил Балтазар. — Она пришла за тобой.

— За Лукасом? — встревоженно шагнула вперед Кейт. — Зачем им мой сын?

— Миссис Бетани винит его, — сказал Балтазар. Догадываются ли остальные, что он придумывает на ходу? Похоже, нет. — И я думаю, она... она считает, что Лукас просматривал ее документы. Она боится, что он слишком много знает. Миссис Бетани не забыла, что вы внедрили в ее школу шпиона. Это сводит ее с ума. Думаю, пожар в «Вечной ночи» был последней каплей.

Кейт вздернула подбородок:

— Значит, ты говоришь, что она напугана. В отчаянии. Решила наброситься на моего сына, потому что не знает, что ей теперь делать.

— Она точно знает, что делать, — отозвался Балтазар. — Пока Лукас Росс жив, она будет за ним гоняться. И за любым, кто с ним рядом. Так что подумай дважды, стоит ли оставаться с ним. Впредь каждый, кто связан с Лукасом, может заранее считать себя мертвецом.

Кейт холодно глянула на своего сына:

— Ты ему веришь?

— Да, — ответил Лукас, вытащил из-за пояса кол и вонзил его Балтазару в грудь.

Я услышала, как Ракель с трудом подавила крик. Балтазар охнул от боли и мгновенно обмяк, повиснув на цепях. Он был парализован.

Лукас произнес:

— Я собираюсь сам сжечь этот мусор. Бьянка, если хочет, может поехать со мной. Думаю, если она примет в этом участие, то сможет справиться с тем, что он ей сделал.

Элиза кивнула. Кейт положила руки мне на плечи, пока я вытирала глаза.

— Просто помни, — сказала она, — теперь ты свободна.

Охотники помогли погрузить Балтазара в фургон. Он выглядел по-настоящему мертвым, с этим торчащим из груди колом, и мне было не по себе. Милош посоветовал Лукасу несколько мест, подходящих для сжигания вампирских трупов, и я подумала, что он уже неоднократно делал это раньше. Меня заколотило.

Я захлопнула дверцу фургона. Лукас включил зажигание и выехал на дорогу. Через несколько кварталов я переползла на заднее сиденье, где лежал Балтазар, и спросила:

— Сейчас?

Лукас кивнул, не отводя взгляда от дороги.

— Сейчас.

Я обеими руками вцепилась в кол и вытащила его из груди Балтазара.

Как только деревяшка выскользнула, Балтазар дернулся и начал изгибаться от боли. Окровавленными руками он нащупал рану на груди.

— Что за...

— Ш-ш-ш... — Я положила руку ему на лоб. — С тобой все хорошо. Нам пришлось притвориться, что мы собираемся тебя убить, по-другому мы просто не могли тебя спасти.

— Бьянка?

— Да, это я. Ты помнишь, что произошло?

— Кажется, да. — Балтазар поморщился, заставил себя открыть глаза и посмотрел на меня. — Ты и Лукас...

— Мы тебя оттуда вытащили, — отозвался Лукас. — Слушай, времени почти нет. Есть место, куда мы можем тебя отвезти? Где ты будешь в безопасности, пока выздоравливаешь?

Балтазар немного подумал и кивнул:

— Чайна-таун. Магазин... я знаю владельца, он меня спрячет.

— Мы тебя отвезем, — пообещал Лукас.

— Спасибо, — сказал Балтазар. Его рука нащупала мою. Обычно он был таким сильным, но сейчас пожал мою руку слабее, чем это мог бы сделать ребенок. — Черный Крест... они не...

— Они не знают обо мне, — ответила я. — Лукас обо мне заботится. Я в безопасности.

Балтазар кивнул. Его красивое лицо было изуродованным и распухшим, и я пожалела, что не взяла с собой хотя бы бинтов. Даже вампиру потребуется несколько недель, чтобы исцелиться от таких серьезных ран. Вытирая кровь в уголках его рта, я попыталась улыбнуться Балтазару, но оказалось, что это очень трудно.

Наконец мы добрались до Чайна-тауна. Улица, на которую Балтазар велел свернуть, была узкой и невероятно многолюдной. Практически над всеми лавками красовались вывески на китайском языке. Мне казалось, что мы приехали в другую страну.

Лукас припарковался и оглянулся:

— Ты уверен, что доберешься сам?

— Может быть, Бьянка меня проводит?

— Это хорошая мысль, — согласилась я, легко представив себе, как Балтазар по дороге теряет сознание и попадает в больницу, где его тут же сочтут мертвым. — Я скоро вернусь.

— Я пока объеду квартал. — Лукас посмотрел на нашего пассажира. — Удачи, Балтазар.

— Спасибо.

Я вышла первой и положила тяжелую руку Балтазара себе на плечо. Он мог стоять, но с большим трудом. Дверца фургона захлопнулась, Лукас отъехал. Несколько человек посмотрели на Балтазара, точнее, на то кровавое месиво, которое он собой представлял, но никто не сказал ни слова. Это и есть Нью-Йорк.

Мы потихоньку двинулись вперед, и Балтазар произнес:

— Пойдем со мной.

— Я и так иду с тобой. Нужно найти твою лавку. Думаю, она где-то тут...

— Нет. Я имею в виду — не возвращайся с Лукасом. Я спрячу тебя здесь.

Я потрясенно сказала:

— Балтазар, мы с тобой уже говорили об этом. Ты знаешь о моих чувствах.

— Да я не о любви. — Он хромал, кровь капала на тротуар. — Теперь тебе известно, что такое Черный Крест. На что они способны. Бьянка, если они узнают правду... если хотя бы десятая часть того, что случилось со мной, случится с тобой...

— Не случится, — перебила его я. — Мы с Лукасом скоро уйдем от них. Обещаю.

Непохоже, чтобы я убедила Балтазара, но он кивнул.

Когда мы дошли до магазинчика, пожилая леди за прилавком начала что-то кричать по-китайски. Я подумала, что она предлагает позвонить в службу спасения, но тут откуда-то из глубины вышел еще более старый мужчина, почти совсем лысый. Он увидел Балтазара и поспешил к нам, и хотя я не поняла ни единого сказанного им слова (и ответа Балтазара тоже, потому что он говорил по-китайски), все равно догадалась, что он очень обеспокоен.

— Вы с ним друзья, — заметила я.

— С тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года. — Балтазар ласково погладил меня по щеке. — Пожалуйста, будь осторожна.

— Буду. Балтазар... если мы с тобой больше не встретимся...

— Все в порядке, — ответил он. — Я понимаю. Он наклонился, словно хотел поцеловать меня, и поморщился. Его губы были слишком изуродованы. Я взяла его менее искалеченную руку в свои и поцеловала в ладонь. А потом выбежала в шум и суету Чайна-тауна, навстречу Лукасу и той опасности, что ждала нас в Черном Кресте.