Страница 18 из 57
— Ну ладно, — дрожащим от усталости голосом произнес Лукас, когда мы вышли наружу. Там было темно, светили только фонари за рекой. — Что случилось?
— Они схватили Балтазара. Лукас мгновенно взбодрился.
— Черт!
— И приковали цепями вон там. — Я показала на главное помещение. — Лукас, я боюсь, что они будут его пытать.
Я так надеялась, что он скажет мне: «Не говори ерунды», но он этого не сказал.
— Иногда такое случается, — угрюмо произнес он. — Большинству это не нравится, и они этого не делают. Эдуардо... вот он был другим. — Взгляд его сделался отсутствующим, и это заставило меня задуматься — какой меркой он мерит Эдуардо сейчас? Тот был его злейшим врагом и одновременно практически отцом. Лукас знал его с раннего детства, а теперь Эдуардо нет...
С трудом сглотнув, я сказала:
— Лукас, ты... ты же никогда...
— Я — никогда. — Но, судя по голосу, все было не так просто. — Если бы ты спросила меня два года назад, хорошо ли это — пытать вампира, я ответил бы: еще как хорошо! И единственная причина, по которой я этим не занимался, — был слишком юным.
— А сейчас?
— А сейчас я отношусь к этому по-другому, потому что ты меня научила. — Он погладил меня по щеке, и я невольно улыбнулась, несмотря на печальные обстоятельства.
— Мы должны вытащить его отсюда. Может быть, стоит поговорить с Элизой? Объяснить, что ты знаешь Балтазара по «Вечной ночи». Скажем ей, что он не убивает людей. Я тоже могу с ней поговорить и держу пари, что и Ракель заступится. Лукас покачал головой:
— Ничего не выйдет. Элиза не отпустит ни одного вампира. Никогда.
— Но как же тогда мы сможем убедить их не пытать Балтазара?
Лукас несколько долгих секунд молчал, а когда за говорил, то так тихо, что я едва его расслышала:
— Бьянка... единственный способ это сделать — убить его.
— Что?!
— Я не хотел бы этого делать, — произнес Лукас, выделяя каждое слово, — но если пришлось бы выбирать между быстрой смертью или медленной, после недели мучений, я выбрал бы быструю.
— Должен быть какой-то выход, — настаивала я. Ставки оказались даже выше, чем я предполагала.
— Я попробую что-нибудь придумать. — Однако я не услышала в его голосе надежды и пришла в ярость.
— Тебе что, в самом деле плевать, что случится с Балтазаром? Или ты хочешь убрать его с дороги просто потому, что я ему нравлюсь и мы с ним чуть не...
Я спохватилась слишком поздно. По сердитому взгляду Лукаса стало ясно, что он понял, о чем я. Однажды влечение между мной и Балтазаром разгорелось, превратившись в страсть. Мы пили кровь друг друга и переспали бы, если бы нам не помешали. Когда мы с Лукасом помирились, я призналась ему во всем, и до сих пор это было не важно. Лукас знал, что по-настоящему я люблю лишь его.
Поэтому мне не следовало обвинять Лукаса в том, что он готов обречь Балтазара на смерть только из ревности. Я знала, что это неправда, и добилась лишь одного — ранила Лукаса, напомнив ему, как близки мы стали с Балтазаром.
— Запрещенный удар, — сказал он.
— Я знаю. Прости. — Я робко протянула руку и откинула со лба Лукаса прядь волос.
Он меня не оттолкнул, но и не расслабился.
— Это не поможет нам вытащить его, но... пойдем. Мы вошли в здание вокзала, где стояли на страже
Милош и еще один охотник. Балтазар, все еще сидевший на полу с прикованными к поручням руками, даже глаз не поднял. Когда охранники обернулись к нам, Лукас произнес:
— Эй, ребята, пойдите отдохните. Мы сами его посторожим.
Милош пожал плечами:
— С какой еще стати?
— Потому что этот кровосос ухлестывал за моей девушкой. — Лукас собственническим жестом притянул меня к себе. Балтазар едва заметно напрягся. — И я хочу... побеседовать с ним об этом. Наедине.
Второй охранник гадко захихикал, а Милош медленно поднялся и кивнул. Его усмешка мне не понравилась.
— Не отказывайте себе ни в чем. Я пойду подышу свежим воздухом. Развлекайтесь.
— Спасибо, приятель. — Лукас злобно уставился на Балтазара и смотрел так до тех пор, пока не захлопнулась дверь, а потом сказал: — Бьянка, покарауль у двери. Если они вернутся или придет кто-нибудь еще...
— Конечно.
Балтазар все-таки поднял голову, и было видно, что его терзает не только физическая боль. Взгляд его казался печальным.
— Пришел поглумиться? Лукас рявкнул:
— Нет, тупая твоя задница, я пытаюсь придумать, как тебя выручить! Хочешь помочь или предпочитаешь немножко поныть, а потом принять неизбежную мучительную смерть?
— Погоди, — произнес Балтазар, и на его лице забрезжила надежда. — Ты хочешь мне помочь?
Я отошла к двери, хотя мне хотелось бы быть поближе к Балтазару.
— У тебя что-нибудь болит? Они тебя пытали?
— Бьянка, что ты делаешь здесь, с этими людьми? Это слишком опасно для тебя! — Как типично для Балтазара — не думать о том, что сам он попал в беду, а беспокоиться о других! — Они знают, кто ты такая?
— Нет, не знают. — Я понизила голос до шепота, чтобы никто внизу не услышал нас. Благодарение Небу, все они так устали, что вряд ли проснутся даже от взрыва бомбы.
— Мы застряли здесь. Нам нужно накопить денег, чтобы сбежать.
Балтазар повернул голову к Лукасу, проверявшему на прочность поручни, к которым был прикован Балтазар. К сожалению, они оказались очень крепкими.
— Ты должен увести ее отсюда. Немедленно! И не думайте о чертовых деньгах, просто уходите!
— Легко сказать, — отозвался Лукас. — А вот сделать трудно, особенно когда нужно заботиться о ком-то еще.
— Неужели ты не можешь снять с него наручники? — взмолилась я. — Они же пообещали, что побудут немного на улице. Балтазару хватит времени убежать, а мы скажем, что он нас одолел.
Лукас покачал головой:
— Тут вокруг расставлены патрули. Не охраняется только река, но, учитывая отношение Балтазара к текущей воде, вряд ли он сможет ее переплыть.
Вздрогнув, Балтазар ответил:
— Ни под каким видом.
— Я что-нибудь придумаю,— заверил Лукас. Судя по голосу, он пытался убедить в этом самого себя. — Чего ради ты вообще присоединился к этому отряду? Я не знал, что ты мальчик на побегушках при миссис Бетани.
— Нет, конечно. — Балтазар застонал. — Но она сказала, что Бьянка здесь, и я подумал... подумал, что она могла попасть в беду. Вроде той, в какую попал сейчас я сам.
Он подвергся этой невообразимой опасности только потому, что боялся за меня! Это моя вина. Тронутая такой преданностью и недовольная собой, я прижалась лбом к дверному косяку и зажмурилась.
И услышала голос Балтазара:
— Так почему ты помогаешь мне, Лукас? Насколько я помню, ты всегда свято верил в праведность войны против вампиров.
— Мы давно не виделись, — огрызнулся Лукас. — Кроме того, ты помог бы Бьянке, несмотря ни на что. Поэтому я помогу тебе — несмотря ни на что.
Я подняла голову и увидела, как Лукас и Балтазар уставились друг на друга, и впервые в жизни заметила во взгляде Балтазара подлинное уважение.
— Ну хорошо.
— Впрочем, это не меняет того факта, что я понятия не имею, как тебе помочь. — Лукас ударил по поручням и выругался. — Балтазар, я попытаюсь, но обещать ничего не могу.
— Я понимаю, — ответил Балтазар. Теперь он обращался скорее ко мне, чем к Лукасу. — И вам не надо подвергать себя опасности ради меня. Оно того не стоит.
— Нет, стоит, — прошептала я. Лукас сердито глянул на меня, но промолчал. — Мы ни за что не оставим тебя здесь. И мне плевать, на что придется ради этого пойти.
Лукас вмешался:
— Мы что-нибудь придумаем. Но на это может потребоваться пара дней, и эти дни будут для тебя очень нелегкими.
Своим обостренным вампирским слухом я уловила шаги Милоша и второго охранника.
— Они возвращаются. Балтазар быстро произнес:
— Что бы они со мной ни сделали, клянусь, я переживал и худшее.
— Не будь так уверен, — ответил Лукас. — И держись.
Дверь распахнулась, и в комнату вошли Милош и второй охранник.