Страница 2 из 59
Утренний туман укутывал мир голубовато-серым одеялом. Я шла по территории академии «Вечная ночь». Когда ее строили — в начале восемнадцатого века, — здесь не было ничего, кроме природы в ее первозданном виде. И хотя с тех пор вокруг появились маленькие городишки, ни один из них не обосновался близко к «Вечной ночи»; и несмотря на красивые холмы и густые леса, никто никогда не построил неподалеку ни одного дома. И разве можно винить людей за то, что они не хотят жить рядом с этим местом? Я оглянулась на высокие каменные башни школы, вокруг которых обвивались искривленные горгульи, и содрогнулась. Сделала еще несколько шагов, и горгульи растаяли в тумане.
Позади нависала «Вечная ночь». Каменные стены ее высоких башен были единственным барьером, сквозь который не могли пробиться шипы. Я могла бы побежать к школе, но не сделала этого. «Вечная ночь» — казалась мне опаснее шипов и колючек, кроме того, я не хотела оставлять тут цветок.
Мой ночной кошмар становился более реальным, чем сама реальность. Чувствуя беспокойство, я отвернулась от школы и побежала, пронеслась по ее территории и углубилась в лес.
«Все это скоро закончится», — твердила я себе, пробегая через подлесок. Упавшие сосновые сучья трещали под ногами. Хотя от парадной двери в школу меня отделяло всего несколько сотен футов, казалось, что она намного дальше; густой туман заставлял думать, что я уже зашла глубоко в лес. Мама с папой проснутся и увидят, что меня нет. Тогда они наконец-то поймут, что я этого не хочу, что они не могут меня заставить. Они начнут меня искать и, конечно, разозлятся, потому что я их до смерти напугала, но они все поймут. Ведь, в конце концов, они всегда понимали, так? И мы уедем отсюда. Уберемся подальше от этой школы и никогда, никогда не вернемся.
Сердце колотилось все сильнее. С каждым шагом, уводившим меня прочь от академии, мне почему-то становилось страшнее, а не наоборот. Раньше, когда я придумывала этот план, он казался мне отличным, будто не мог провалиться. Но теперь, когда все происходило на самом деле и я была одна в чужом лесу, бежала по незнакомым местам, моя уверенность куда-то подевалась. Может быть, я убегаю напрасно? Может, они все равно притащат меня обратно?
Загремел гром. Сердце сильно заколотилось. Я в последний раз отвернулась от академии и посмотрела на цветок, дрожавший на ветке. Ветер оторвал от него лепесток. Сунув руку в колючки, я почувствовали, как больно они царапают кожу, но упорно продолжала тянуться к цветку. Но едва прикоснулась к нему, он внезапно потемнел и начал на глазах вянуть и сохнуть, а все лепестки сделались черными.
Я побежала быстрее, стараясь оказаться как можно дальше от академии. Ночной кошмар не оставлял меня в покое. Все дело в этом месте — оно меня пугает, приводит в ужас, заставляет ощущать бесцельность побега. Если я отсюда выберусь, все будет в порядке. Задыхаясь, я оглянулась, пытаясь понять, далеко ли убежала...
И увидела его. Человек в лесу, наполовину скрытый туманом, в длинном темном пальто, стоял ярдах в пятидесяти от меня. Едва я его заметила, он кинулся в мою сторону.
До этой секунды я не знала, что такое страх. Меня окатило ужасом, как ледяной водой, зато теперь выяснилось, что я умею бегать очень быстро. Я не кричала — какой смысл, если я была в лесу, где меня никто не услышит? Мой самый тупой поступок — и похоже, что и самый последний в жизни. Я даже мобильник с собой не взяла, потому что здесь нет сети. Помощи ждать неоткуда. Оставалось бежать так, словно черти наступали мне на пятки.
Я слышала его топот, слышала, как трещали сучья и хрустели листья у него под ногами. Он приближался. О боже, как быстро он бежит! Разве это вообще возможно? «Тебя учили обороняться, — подумала я. — Ты должна знать, что делать в подобной ситуации!» Да только я ничего не могла вспомнить. И думать не могла. Ветки цеплялись за рукава моей куртки, за пряди волос — узел давно развалился. Я споткнулась о камень, сильно прикусила язык, но продолжала мчаться вперед. Он все приближался и был уже совсем рядом. Нужно бежать еще быстрее. Но я не могла.
— Ай! — вскрикнула я, когда он схватил меня, и мы рухнули на землю.
Я сильно ударилась спиной, он придавил меня всем весом, ноги наши переплелись. Он зажал мне рот, но одну руку я сумела высвободить. В старой школе на уроках самообороны нас учили целиться в глаза. Серьезно, просто ткнуть пальцами в глаза. Я всегда считала, что смогу это сделать, если придется спасать себя или кого-то другого, но как я ни перепугалась сейчас, все равно никак не могла себя заставить. Я согнула пальцы, пытаясь настроиться.
В этот миг парень прошептал:
— Ты видела того, кто за тобой гнался?
Я уставилась на него и несколько секунд просто смотрела. Он убрал руку от моего рта, чтобы я могла ответить. Он всей тяжестью прижимал меня к земле, и мир вокруг стремительно вращался.
— В смысле — кроме тебя? — выдавила я наконец.
— Кроме меня? — Похоже, он вообще не понимал, о чем я. Потом осторожно оглянулся. — Ты от кого-то убегала, разве нет?
— Я просто бежала. За мной никто не гнался, кроме тебя.
— Ты хочешь сказать, что подумала... — Парень резко отпрянул от меня, и я оказалась на свободе. — Ох, извини. Я просто хотел... Вот черт, наверное, я напугал тебя до смерти.
— Ты хотел помочь? — Пришлось произнести это вслух, иначе я просто не могла поверить своим ушам.
Он быстро закивал. Его лицо все еще оставалось близко к моему. Казалось, что больше ничего не существовало — только мы и медленно кружившийся туман.
— Наверняка я тебя ужасно перепугал — и прошу прощения. Я вправду думал...
Слова не помогали; голова кружилась все сильнее. Мне срочно требовались глоток воздуха и покой. И что-нибудь, о чем я могла бы подумать, пока этот парень так близко ко мне. Я ткнула в него пальцем и сказала то, чего никогда никому в жизни не говорила, и уж точно не незнакомцу, тем более испугавшему меня незнакомцу:
— Просто заткнись.
И он заткнулся.
Вздохнув, я опустила голову на землю и прижала ладони к глазам, надавив так сильно, что под веками заплясали красные пятна. Во рту чувствовался сильный привкус крови, а сердце до сих пор так колотилось, что мне казалось, будто грудная клетка сотрясается. Я вполне могла обмочиться, и вся ситуация стала бы еще унизительней. Но я сделала несколько глубоких вдохов и в конце концов смогла сесть. Парень по-прежнему был рядом.
— А зачем ты меня схватил? — спросила я с трудом.
— Подумал, что нам нужно укрытие. Ну, спрятаться куда-нибудь от твоего преследователя, да только оказалось, что... — он выглядел смущенным, — не от кого.
Он наклонил голову, и я смогла на его рассмотреть. Собственно, до сих пор у меня не было на это времени; когда ты думаешь о ком-то, что это психованный убийца, тебе не до деталей. А теперь я увидела, что это вовсе не взрослый мужчина, как мне казалось раньше. Высокий и широкоплечий, он все же был совсем юным, примерно моего возраста, с прямыми золотисто-каштановыми волосами, падавшими ему на лоб и растрепавшимися за время погони, с квадратной челюстью, крепким мускулистым телом и выразительными темно-зелеными глазами.
Но самым примечательным в нем оказалась одежда под длинным черным пальто: потертые черные ботинки, черные шерстяные брюки и темно-красный свитер с V-образным вырезом и знакомым гербом: два ворона, вышитые по обеим сторонам серебряного меча. Герб «Вечной ночи».
— Так ты ученик, — сказала я, — здешней школы.
— Вот-вот им стану. — Он говорил негромко, словно боялся опять меня испугать. — А ты?
Я кивнула, тряхнула спутанными волосами и стала скручивать их в узел.
— Это мой первый год. Родители получили здесь работу, они учителя, так что я... у меня нет выбора.
Похоже, это показалось ему странным, потому что он нахмурился, и взгляд зеленых глаз внезапно стал изучающим и неуверенным. Впрочем, через секунду он протянул мне руку: