Страница 39 из 66
Когда маг Земли вновь поднял земляную волну, он был уж сбоку от него, обходя по широкой дуге поляну, прячась за деревьями. Те, кто пришел за ним, те кто убил саура Самара, уйти не должны. Они все останутся здесь, на поляне. Что бы потом оказаться в центре ромба с гранеными штырями в легких. А череп сопротивляющегося мага пополнит его коллекцию.
Это произойдет. Пусть это будет чуть дольше и они будут стараться от него убежать, загоняя коней. Убивая их скачкой на пределе сил. А потом будут бежать сами, разбивая свои ступни о корни деревьев. Ломая ноги в норах земляных жителей.
Сгустком мрака он возникал из темноты, наносил стремительный удар кинжалом, кулаком. Уже ни куда не целясь, просто бил изо всех сил, буквально снося всадника вместе с лошадью. И исчезал.
Растворялся в ночи прежде, чем жертвы, потерявшие тень надежды на спасение, замечали его. Отчаянно вопящие. С белыми от ужаса глазами снулых рыб. С распахнутыми до выворачивания челюстей кричащими ртами. Изломанными в судороге животного страха. Заклинающие Всеблагих о своем спасении.
Пес метался сгустком мутной, кроваво — белой смерти, перекусывая ноги лошадям. Тоже сдергивал всадников на землю, вцепившись в них своей пастью — капканом. Больше не ел. Спешил вслед за хозяином.
До мага добраться не получалось. Вокруг него катился вал земли, хищным, глиняным языком бросаясь в сторону Опала или в сторону Пса каждый раз, когда они оказывались в опасной близости, для мага.
Так, втроем, двое вьющихся вокруг жертвы волками, один бегущим зайцем, они выскочили на опушку леса.
И повалились на землю, как Опал ранее на поляне, но уже вдвоем. Холодная ладонь скомкала их в неопрятный, с торчащими в разные стороны нитями — конечностями, клубок. Плотная стена ветра подхватила новую игрушку, приподнимая и с размаху бросила на землю. Кинула безжалостно на деревья. Ветер отступил, шевелениями ветвей давая знать о своем присутствии. Холод, дорожками инея крался к нетвердо встающей на ноги, упрямо следящей за удаляющейся маленькой группкой всадников, нежити.
Замерли друг напротив друга в шатком, хрупком равновесии.
Все неживые. Недолжные существовать не при каких условиях, если в мире все идет по воле Творца. Мертвые и готовые еще раз убить друг друга. Чутко следящие друг за другом. Ждущие тени, невесомого призрака возможности нападения.
Опал и Пес молниями устремились, не сговариваясь, в разные стороны. Петли оставленных на страже нежити заклинаний метнулись хаотично, раня безвинные деревья, опали бессильно не обхватив кольцами холода, не вдавливая плотным напором ветра в землю.
Нежити появились с обеих сторон от всадников. Метались, в бессилии ярясь, рядом. Срывались в сумасшедшие зигзаги, уклоняясь от направленных в них хлыстов, копий, волн заклинаний. Вытянувшись стрелой, выносились из высокой травы, стараясь дотянуться, схватить, ударить. Падали, сбиваемые ударами острых клиньев ветра. Катились по земле обхваченные валом глины. Перепрыгивали разверзаемые в мгновения на их пути ямы, трещины. Перепрыгивая вспухающие нарывами земляные купола. Тянулись оскаленными клыками к пульсирующим жилкам, венкам на горлах. Молча, беззвучно, страшно. Обмерзали в полете, раскалывая при падении охвативший их лед, на тысячи, стремительно тающих, обжигающих кости ледяным пламенем осколков.
Раз за разом. Каждое мгновение. Каждый шаг живых. Каждый их вздох. Но приблизиться так и не смогли.
За холмом мелькнули, уверенно разгорелись далекие пока еще искры башенных огней замка.
Опал стальной статуей стоял на вершине холма. Замер, провожая ненавидящим, полыхающим зеленным пламенем бессильной ненависти, взглядом, удаляющуюся, недоступную ему пятерку всадников. Возле ноги хозяина, бешено мотал окровавленной головой, кусал, грыз землю Пес. Опал понимал, что эту схватку он проиграл. Ни каких ромбов, ни каких трансформаций, ни каких, опосредствованно, контактов с миром людей. Нужно бежать. Бежать вглубь жуткой территории, на которой мертвыми наростами стоят Покинутые города. Уходить к Стальным горам, к пещерам. Потому, что не сегодня — завтра, люди вернутся. Вернутся готовыми к встрече с ним. Обложат загонными отрядами. Сверкая ловчими сетями. Гоня валы холода, земли, огня впереди себя. И играя по их правилам, он проиграет. Он когда-то был человеком и знал, что люди не отступают. Никогда. Нигде. Ни пред кем. На место сожранных, убитых ударом кулака, загрызенных встанут другие. Люди всегда добиваются своего.
Живые. Самые трусливые и самые беспощадные существа. Надо бежать.
Всех, кто сейчас за его спиной видится багровыми пятнами боли, придется добить, даруя им легкую смерть. Ни каких полночных ритуалов и постепенного вытягивания жизненных сил. Вынужденное милосердие. Времени уже нет.
Опал повернулся, спустился с холма. Мерно зашагал механической куклой. Не размахивал руками на ходу, не оглядывался, не имитировал походку человека, сгибая при ходьбе колени. Вколачивал пятки стальными штырями в землю. Больше он не нуждался в этом самообмане, уделе слабых. В притворстве перед собой уже не было никакой необходимости. Пришло время признаться самому себе в своей истинной природе.
Время знания пришло, когда времени на понимание уже не было.
Гай — офицер Розыскного отдела Службы Надзирающих, высокородный асс`Мэлур Олла, истощенный, бледный до синевы, сидел в кресле у жарко полыхающего камина. Крепко сжимая обеими руками кубок наполненный до краев крепким «Пламенным напитком». Ему было одновременно страшно и смешно. Страшно от вспоминающихся картин прошедшей ужасной ночи. Смешно от вспоминания о своем наивном предположении о скрывающемся в лесах магистре Смерти.
Магистр Смерти, конечно. Два раза магистр. Таинственный маг — ренегат. Кто же еще?
То, что появилось на краю леса, могло быть только «куколкой» Повелителя костей. Еще не набравшей даже малой части своей силы. Несколько нестандартной, но этого и следовало ожидать. Но выпотровший его, матерого магистра Воды, до самого дна! Не своими дикими, яростными, бессмысленными прыжками. Нежить даже не поняла, что она пила его силы. Пила как капли дождя, не прилагая ни каких усилий. Слава Всеблагим, что этот «птенец» не понимал своих возможностей и не пользовался ими в полную силу. Вел себя как обычная, пусть и необычайно быстрая, стремительная, полная бесконечных сил костяшка. Но им всем и ему этого хватило за глаза. Еще чуть-чуть и он бы не смог охладить даже каплю дождя, а его сердце перегнать по сосудам каплю крови.
«Птенец». «Птенец» обещающий вырасти в Повелителя костей. Только дай ему время понять свою природу, только дай ему воспользоваться разумом в его пустом черепе. Если «птенец» уже не начал мыслить. Очень уж разумно он себя вел. Да, такое может и за короткое время, всего десятков за пять, шесть лет вырасти в пугающий призрак из темноты тысячелетий.
Реальный кошмар из истоков возникновения Полночной империи, превращенный многолетними стараниями Службы в обыкновенную страшилку для неграмотных смердов.
Иногда некоторым реальностям став легендами, лучше ими и оставаться в дальнейшем.
Спас их всех, от ожившего ужаса прошедших веков — его, барона асс`Тенин, трусливого мага Земли, бросившего свое копье, сержанта Службы и старшего дружинника барона, глупый юнец. Недоучка с факультета стихии Воздуха.
Отдавший всё, все свои силы полностью. Прокусивший себе вену и уже своей кровью, питавший линии заклятий. Пусть же Всеблагие даруют ему легкий переход Грани! Он будет помнить о нем. Офицеры Службы платят по своим долгам. А долг жизни отдается вдвойне.
Теперь нужно дождаться, когда перестанут дрожать руки. Брать лист бумаги, перо — самописку и садиться писать отчет, направляя его первому гайтер — офицеру Службы. Самой Службы Надзирающих, а не лишь Розыскного отдела.
«Потому, что если он не ошибается…..».
Офицер Олла коротко выдохнул, прервав свою мысль на середине полета. Залпом, чуть давясь, но заставляя себя пить, опустошил большой бокал с «Пламенем огня». Сдавленно закашлялся, сильно мотая головой из стороны в сторону. Глотнул часто- часто воздуха. Выдохнул. Показалось, что из обожженной полости рта вырвался длинный язык пламени, исчезая среди своих братьев — сестер в жерле камина — вулкана. Перевел дыхание.