Страница 25 из 66
Какая война? Экономика всех стран в стагнации, все силы уходят на содержание армий и сохранение общего статуса кво.
В итоге, на границах до смерти «дружащих» государств, появились ни кем не признаваемые, буферные Нейтральные баронства и вольные Лесные княжества. Как говорится, место пусто не бывает и эти, брошенные честными землепашцами земли, превратились в рассадник анархии, бандитизма и прочих неодобряемых законами всех государств вольностей. Жители этих баронств и княжеств непрестанно грабили, угоняли скот, разоряли селения по обе стороны границы. Устраивали засады на трактах, похищали для выкупа детей небедных торговцев и дворян. Обнаглели до того, некоторые ударенные по шлему, что даже в столице герцогства похитили дочь лорда — гаро, сенатора Палаты лордов. Правда, после пары карательных рейдов легионов герцогства и корпусов Полночной республики, совместно с Вольными отрядами Саграмского маркизата, присмирели и столь уже дерзко не действовали.
Работорговли, вот только, не было в этом мире. Экономически было не выгодно — раба надо кормить, а скелета только «поднять» и «привязать». И все, работает костяк до износа. Еды не требует, восстания не поднимает, хозяйское добро портит только из-за неправильных приказов владельца. Сам костяк ведь думать не может и меры своей силы не знает. Следить за ним надо.
В общем, если говорить кратко, жизнь на Южном материке бурлила отравленными водами и сверкала огнями пожаров. Гремела тревожным набатом и колоколами разоряемых городков и селений. Звенела сталью острых клинков. Стонала голосами беззащитных. Бесконечное кровавое празднество всех худших пороков человечества.
Немного ошалевший от такой информации, Владимир Анатольевич поинтересовался у мага, недоумевая, от чего же так спокойно вокруг и передвигаются они без всякой опаски? Оказалось, что они находятся почти на краю обжитых земель герцогства, рядом с океаном и центром возникновения бывшей империи. Рядом расположены Покинутые города, бродят толпы злой нечисти, самозарождаются шустрые и голодные зомби, рыщущие в поисках одиноких путников, но и не боящиеся нападать и на караваны. Шахты выработаны, земли истощены предыдущими веками не правильного земледелия. Все заросло лесами, рощами, но деревья не мачтовые, лес для строительства не очень годится, а под корнями в темных чащобах вырыли себе норы, выжившие потомки экспериментального биологического оружия магов Жизни. И встречают дорогих гостей радостно распахнутыми пастями. Ну, или жвалами и паутиной. Тут как повезет, кого в лесу встретишь.
На океанах, в данный момент, сезон Семилетнего шторма, тоже необычный и удивительный для Опалина климатический феномен данного мира, начинающийся строго, раз в семь лет и длящийся ровно семь месяцев. Пираты томятся в бездействии в своих бухтах, тоскливо посматривая на серый, туманный горизонт и точа абордажные сабли, готовятся к будущим набегам на южный материк. Злые и подлые соседи герцогства притихли, и это нездоровое затишье, как ни странно, длится уже почти года полтора. «Скорее всего, затишье перед бурей» пессимистично подумал Владимир Анатольевич.
Ближе к вечеру старая имперская дорога начала делать длинные петли, огибая каменистые холмы, оказавшиеся отвалами выработанных шахт. Мелькали вдалеке, еле различимые из-за выросшего на них кустарника и чахлых деревьев остатки стен заброшенных, небольших крепостиц или бывших маленьких городков. На лиговых столбах, редко целые, указатели сообщали, что этот отворот с дороги ведет к форту Тарен или безымянному шахтерскому городку. По всему выходило, что до Покинутых городов осталось не более двух дней пути.
Владимир Анатольевич, размеренно шагая по тракту, заинтересовано крутил по сторонам, своей костяной головой в бацинете, сквозь узкую щель забрала осматривая местные достопримечательности. Благо Ворант отстал от него и более не докучал своими расспросами. Поэтому, толчок, изнутри черепа, инициированный амулетом подчинения стал для него полной неожиданностью. Его словно взвело, стальной пружиной лука, приготовившегося, метнуть острую, жалящую стрелу и пронзив теплое, живое лететь дальше в поисках жертвы.
Опалин огляделся и удивленно увидел, что Ворант уже не восседает на своем скакуне, а валяется в пыли на дороге, а его кобылу под уздцы держит, появившийся неизвестно откуда, громила. Нет, не громила. Крупный светлолицый мужчина, с широким разлетом плеч, под ламинарным доспехом, что то на вроде римской лорики из матового по цвету металла. Высокий, на голове простой кольчужный капюшон, поверх черной круглой шапочки, прищуренный взгляд темных глаз умный и настороженный. Правя рука успокаивающе похлопывает по морде тревожно похрапывающую лошадь.
«Черт. Этот-то Робин Гуд, откуда тут взялся? И что с магом? Убили или нет?»
Опалин коротко взглянул на Воранта, неподвижно лежащего на дороге, но не уловил той неподвижной противоестественности в его позе, что свойственна мертвецам. Похоже, маг был только оглушен и возможно скоро придет в себя. Точно, вон грудь еле заметно шевельнулась, впуская в легкие воздух. К большому сожалению Опалина, маг дышал. Владимир Анатольевич перевел взгляд на разбойника, медленно поворачивая голову, тщательно осмотрел придорожные заросли.
— Тихо, парни! Замрите! Костяк что-то тревожится! Опять ты, малой сопишь и чешешься! — негромко, спокойно произнес, без малейших признаков тревоги, дорожный «Робин Гуд», обращаясь к невидимым для Опалина, но чувствуемым его внутренним магнитом, подельникам.
В зарослях, у дороги, затаилось не меньше шести крупных живых существ. Одно существо было больное, аура блеклая, с нездоровым синеватым оттенком. Другое молодым, от силы лет пятнадцати, его аура прямо пылала от избытка жизненных сил и энергии. У Владимира Анатольевича даже мысленно потекли слюнки. Остальные светились обычным светом ауры живых существ. Все остальные, кроме главаря. Главарь пылал насыщенными отблесками красного, всполохи огня короткими языками пламени вырывались из его ауры, вспарывая окружающее пространство. Похоже, не очень сильный маг Огня.
Хм, прогресс был на лицо! Недаром, недаром Опалин всю дорогу упорно тренировался и овладевал своими неожиданно проявившимися умениями.
Продолжавший удерживать кобылу мага, главарь контролировал взглядом необычно ведущего себя скелета. Костяк не замер, как все страж — нежить, при потери сознания их хозяином, а осматривался, словно считая сидящих в засаде и прикидывая момент атаки. Да и вел себя так, словно понимал человеческую речь, а не только исполнял приказы владельца. Неправильный какой-то костяк, опасный своей непонятностью. У Самаргла, бывшего «огненосного» легионера, альфа-лейтенанта, ветерана и когда то, в молодости, студента факультета Огня, неприятно похолодело в груди. Слабо развитый дар предвиденья, слишком поздно, туманно намекнул, что здесь бы лучше ему не появляться.
— Плевок Лжеца! Тихо, парни, говорю! Успокоится костяшка, крючьями цепляйте мага и тащите, а как скелет за ним пойдет — сети бросайте разом! И магу рот заткните, не забудьте как в прошлый раз!
«Ого! Да не так-то прост, оказывается, «лесной народ»!» Воскликнул про себя, немало удивленный услышанным, Владимир Анатольевич.
«Целая тактическая схема ими отработана! Обалдеть — бесстрашные охотники на магов и нежить! И, опытные, судя по всему. А я ведь пойду за магом туда, куда его потащат! Разбойники абсолютно уверены в этом. Амулет заставит, руны отрицания не до конца нанесены, деваться мне будет некуда. А если у них такие же сети, как на Мертвом дворе, то дело мое совсем плохо. Похоже, надо нападать самому, только главаря оставить в живых надо обязательно — интересно будет с ним пообщаться».
Приняв решение, Опалин стремительно метнулся вперед, метя кулаком в голову главаря напавших. Местный «Робин Гуд» почти уклонился от удара в последний момент, прикрывая голову резко поднятой рукой, но сыграла свою роль доля изумления, мелькнувшая в его глазах при виде действующего без команды костяка. Кулак Опалина коротко ударил его в висок. И тут Владимира Анатольевича догнал еле слышимый шепот очнувшегося мага: