Страница 13 из 66
То местному работнику нужно принести меловую подсыпку в кормушки Костяным скакунам. То стражник, с румянощекой служанкой, повизгивающей от напускного испуга, припрется потискаться с ней в углу. Не склад с нежитью, а проходной двор какой то! Ворант же сообщал о своем приближении Опалину, начинавшим размерено моргать красным цветом, закрепленном на его указательной фаланге, необработанным рубином размером со спичечную головку. Если же в склад направлялись опасные посетители из разряда местных магов и чиновников, то рубин вспыхивал ярко и часто.
Здесь, в этом мире, артефактная магия была развита необычайно высоко в одних областях применения и в то же время находилась в зачаточном состоянии в других. Спрашивается, что мешает здешним магам использовать этот же рубин в качестве суррогата рации? Задавал себе вопрос новоявленный высокородный и сам же на него отвечал. Мешает отсутствие необходимого технического склада ума и смелости взглянуть под другим углом на обычные вещи. Ведь стоило только добавить в артефакт контур распознающий длительность давления на камень, как получился простейший передатчик, использующий в своей работе принцип азбуки Морзе. Когда, после необходимых для осуществления данной идеи громких и зловещих завываний, замысловатых пассов руками в исполнении Воранта, по мнению Опалина совсем не нужных и лишних, все заработало, то молодой маг пришел в необычайное возбуждение, захваченный перспективами применения нового артефакта. И вновь начал, через слово, величать новоявленного артефактора повелителем.
Что Опалину опять же, не доставляло большого удовольствия. Слишком уж восторженным и напыщенным становился слог молодого мага с невыносимым почетом обращавшегося к нему. Чувствовалась явная фальшь в его словах, в излишне бурном выражении почтения, демонстративного преклонения. Особенно маг впадал в патетику, с пафосом рассказывая об ужасающих бедствиях Эпохи Разрушений. Словно именно он и был участником и чуть ли основным действующим лицом прошлых событий. При этом внимательно смотрел на Опалина и делал многозначительные паузы, словно ждал подтверждение своих слов. До того как маг принес из хранилища артефакт — переговорник Владимир Анатольевич медленно наклонял голову в такие моменты. Но движения смазывал, не доводил до конца, что бы было не понятно — соглашается он или это просто движение головы. Ну откуда ему знать, командовал ли тогда Стальным легионом высокородный асс`Аиру Скоке или был уже убит при битве на реке Лувеенри? Когда же маг, воровато оглядываясь, принес артефакт и закрепил его изнутри черепа Опалина, небрежно, отработанным движением отсоединив череп от шейных позвонков, стало сложнее. Приходилось ссылаться на полную потерю памяти и выкручиваться при особо каверзных вопросах мага. Не доверял ему Ворант. Верить хотел, жаждал этого. Но, приобретенный в академии, склад критического мышления, не позволял ему безоглядно полагаться на лишь слабы подтверждения его надежд. Такие как случайно использованный жест вышестоящего по отношению к нижестоящему Опалином. Знак Высокой Темной ложи на пергаменте и три родовых имени. Кроме этого. Больше ничего не говорило в пользу того, что Опалин высокородный аристократ и лорд полночной империи. Живший и повелевавший в Эпоху разрушений. Именно тогда и было первый раз применено заклинание переноса души, Небесной Искры по местному, в кости скелета. На случай гибели тела благородного асса. А гибли жители империи в то время, время смуты и гражданской войны, сотнями и тысячами зараз. Стоит только вспомнить ужасающе внезапную гибель столицы империи, и поневоле задумаешься о втором шансе. Вот только про обратный перенос Искры, не сохранилось ни каких упоминаний в документах и научных трактатах сохранившихся с той поры.
Собственно, именно страшными последствиями Эпохи, унесшими сотни тысяч жизней разумных, и объяснялся здешний застой в изучении дополнительных возможностей магических предметов и самой магии.
Да, разумеется, он согласен, что Эпоха разрушений — вселенское зло этого мира. Зло ввергнувшее империю в пучину войн и бедствий. Зло разъединившее богатейшую и достигшую многих высот в развитии страну на два враждующих государства. Да, все началось именно с эксперимента в прикладной магии приведшего к многочисленным человеческим жертвам. В единственном случае без сомнений. По крайне мере, об этом упоминалось в одном из трактатов. Потом, в бурлящий паникой и массовыми беспорядками чан империи, влил свой немалый вклад хаос гражданской войны. Голод от неурожая. Черный летний мор и многочисленные пожары. Отряды воюющих сторон и следующие за ними по пятам шайки мародеров. Волчьи стаи и обуреваемая жаждой крови нежить.
Словно всего этого было мало, еще и непредсказуемые природные катаклизмы, привнесли свою лепту несчастий. Внезапно ожившие, давно погасшие вулканы, сильнейшие наводнения, необычайно затяжной Семилетний шторм, перерождение одного из Темных источников в столб ревущего пламени, убивающего все живое в радиусе лиги. Ну и сами люди постарались. В частности маги Смерти, Огня и Земли, приложившие ко всему этому свою руку. И к пожарам и землетрясениям и появлению неконтролируемой нежити.
Только маги Воды боролись с бурями, ураганами, огромными волнами, порождаемыми Семилетним штормом, спасая бухты и прибрежные города от затопления, не ввязываясь во все имперскую свару. Действительно Эпоха разрушений.
Но настолько бояться новых знаний, что сжигались многие изданные во времена империи книги, по мнению Опалина было излишне и отдавало сумасшествием. Изучайте, выдвигайте теории, храните под семью замками — все в вашей власти. Но жечь? Не рационально и непрактично, похоже на отлично продуманную и осуществленную диверсионную акцию, враждебной агентуры в герцогстве.
А забота о сохранении статичности в науке, иногда приводившая к отчислению из академий и университетов герцогства излишне любознательных студиозусов и преданию остракизму некоторых ученных? Это было, мягко говоря, неразумно. Данных безапелляционных решений научных коллегий, Владимир Анатольевич, ни принять, ни понять не смог.
За двести лет, местная наука, пусть даже и исследующая для него такую непонятную физическую константу мира как магия, не продвинулась и на шаг. Убеленные сединами многомудрые мужи академий и университетов лишь сберегали старые знания, доставшиеся им в наследство от Империи, в неизменном состоянии. И в штыки воспринимали любое покушение на устои их уютного, покрывшегося за столетия седым мхом, научного мирка.
Этакая, затянутая паутиной и ощетинившаяся шипами неприятия, обитель замшелых знаний. Опалин мысленно, про себя, сплюнул.
«Ограниченные глупцы и ретрограды, мнящие себя светочами науки! И все они ректоры и деканы столичных учебных заведений. Что же тогда творится в провинциях? Правит мракобесие, возведенное в абсолют? Совсем неудивительно, что довольно неглупый молодой человек, такой как Ворант, с пытливым умом, смелым и не зашоренным взглядом, вынужден прозябать в этом Мертвом дворе в должности заклинателя лошадиных скелетов! Да еще и не благородного происхождения. А парнишка-то многообещающий и энергичный. Себе на уме, вот только. Но кто не без греха? Его энергию бы, да в мирное русло! Есть. правда, у него несколько завиральных идей в голове, но это нам пока только на руку».
Опалин, осторожно действуя сухими фалангами пальцев, придавил табак в курительной трубке. Неловко высекая искру механическим кресалом, по виду похожую на цилиндрической формы зажигалку, увеличенную в несколько раз и наполненную маслом, сунул горящий фитиль в табачную камеру, поджигая табак. Взяв за конец мундштука трубку, несколько раз сильно взмахнул ей, раздувая огонек. Зажал конец трубки между зубами и вновь углубился в чтение труда магистра Огня асс`Жасо с зубодробительным названием.
Трубку и табак ему принес Ворант, ни сказав, ни слова, после выслушивания необычной просьбы, но трижды ударившийся о жерди стойл Костяных скакунов, пока шел к выходу.
«А смотреть надо, куда идешь, а не голову на спину выворачивать!» — вспомнив сбивающего плечом ограждения стойл мага, мысленно улыбнулся Опалин и еще пару раз махнул трубкой.