Страница 108 из 115
Мартеновский цех металлургического завода — теплое, в смысле горячее, место.
— Ну-у, — протянул Саша Стариков, — вряд ли мы здесь что-нибудь найдем.
Но они нашли. В раздевалке цеха, в шкафчике под номером шестнадцать рабочего Григорьева, вот уже больше месяца не выходившего на работу из-за полученной производственной травмы. Свитки лежали, как бы в подтверждение истины «самое заметное место — это самое незаметное», в кармане его рабочего костюма. Григорьев был двоюродным братом Италии и спрятал свитки по его просьбе, абсолютно не ведая об их ценности, но чувствуя в них криминальность. Светлана Кныш слышала обрывки разговора Италии с Григорьевым и сообщила об этом оперативникам, то есть Степе Басенку. Он ей нравился.
Саша с непонятным для самого себя волнением стал доставать из цилиндра рукопись… Но в это время сующий всюду свой любопытный нос Пуаро выхватил ее из рук Саши и, зажав в зубах, бросился из раздевалки.
— Стой! — закричал Саша. — Отдай обратно!
Но Пуаро уже мчался к распахнутому зеву мартеновской печи.
— Стой! — Саша почти догнал пса. — Пуаро, не будь собакой! — кричал он.
Но Пуаро ею остался. Он прыгнул вместе с рукописью прямо в раскрывшиеся створки мартеновской печи и мгновенно — никто и не понял как — растворился в огне… «НЕЛЬЗЯ, — гласит древняя мудрость, — ЖИВЫМ ЗНАТЬ ТАЙНУ МЕРТВЫХ…» Как жаль, что люди не собаки.
— Что хоть было там, в этой рукописи? — огорченно спросил подоспевший Степа Басенок у потрясенного смертью Пуаро Саши Старикова.
— Книга мертвых, — ответил Саша, — но она не стоит даже когтя Пуаро.
— Не расстраивайся так сильно, — растерянно проговорил Степан и, пытаясь сгладить свою бестактность, добавил: — Вот помрем и выясним, что это там за писатели, из-за которых гениальные собаки в огонь прыгают.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Стефан Искра облегченно вздохнул и стал уничтожать бухгалтерские файлы УЖАСа. Миллиард долларов жизнеутверждающими ручейками гарантированно растекся по
счетам сотрудников некогда могучего управления. Теперь оставалось последнее — засветить всех этих сотрудников перед спецслужбами России…
Профессор права и юридической независимости МГУ Суланов Лотар Гаврилович оборвал на полуслове ректора университета потрясающей фразой:
— Все, — для убедительности взглянул на часы, — ваше время истекло, я должен срочно идти в ресторан.
— Чего? — простонародно удивился ректор, но, вспомнив о своей воспитанности и интеллекте, добавил: — Можете там и оставаться, я расторгаю с вами договор…
— О Господи! — схватился за голову министр во время заседания правительства. — Елки-палки!
— В чем дело? — встревоженно посмотрел на него премьер. — Утюг забыли выключить?
— Да нет, — смутился министр, — выйти надо часиков на пять.
— Идите, — махнул рукой премьер. — От вас все равно никакого толку нет…
— Зачем нужны мне эти опыты?! — возмутился трижды лауреат Государственной премии, академик РАМН, вирусолог, бросая в камеру со штаммами редких и опасных вирусов окурок. — Пойду лучше в кабак, выпью как следует.
— Я пойду, — угрюмо сказал начальник отдела аналитических разработок ГРУ, вызванный для доклада в кабинет командующего российской разведкой, — что-то голова разболелась.
— Куда? — равнодушно поинтересовался у него глава СВР.
— Мне в ресторан, в «Первую скрипку» надо…
— Понятно, — вздохнул командующий. — И тебя, стервеца, УЖАС завербовал. Ладно, — вздохнул он еще раз, — иди, коль такое дело…
— Все, — отошел от операционного стола Михаил Лутоненко, — будет жить.
— Вы сейчас куда, Миша? — кокетливо поинтересовался у Лутоненко талантливейший, но по всем признакам голубой ассистент. — Вам попутчик нужен?
— Я на гулянку, — строго, но не грубо одернул его Лутоненко. — В смысле в ресторан и без попутчиков тоже, в смысле…
Такого москвичи еще не видели, хотя кто-кто, а москвичи столько всего перевидали, что уже — и давно — видеть ничего не хотят… Между кинотеатром «Россия» и рестораном «София», возле невзрачных железных ворот с надписью «АО "Фарминмет"», стояла странная очередь машин и людей. Поражала не столько очередь, сколько ее контрастность: за невзрачной «копейкой» пристроился роскошный «кадиллак» с двигателем «Норшстарт В8» мощностью 452 л.с., системой ночного видения и бортовым компьютером, а за «кадиллаком» скромно грустила робкая «ГАЗ-24», в хвост которой пристроился вальяжный «роллс-ройс», этакий сибарит среди бедных и богатых хамов. Люди безлошадные, медленно двигающиеся в очереди в самый престижный ресторан Москвы категории «Герцог» под названием «Первая скрипка», были известными и высокодуховными. Впереди грустно и понуро высился куратор Генеральной прокуратуры Миронов, которого, к счастью, заметил выехавший для визуального осмотра странной очереди Хромов.
— Миронов, — окликнул его полковник, — ты что здесь делаешь?
Хромов, хорошо знакомый с рестораном «Первая скрипка», находившимся в оперативной разработке МУРа, сразу же обратил внимание, что во всех, кто стоял в очереди, видны контуры неестественности, они напоминали стадо баранов. «Неужели и здесь УЖАС?» — подумал он и почему-то сразу же вспомнил об операции в Склифе, ибо увидел в очереди и Михаила Лутоненко.
— О! — обрадовался Миронов, выходя из очереди. — Леонид! Здравствуй, а я вот решил водки хорошей выпить в ресторане, но не думал, что здесь такая очередь.
— Конечно, — задумчиво предположил Хромов, — водки. Да ты садись ко мне в машину, Сергей Анатольевич, я тебя отвезу в такое место, где водка в сто раз лучше, чем здесь.
— Не-е, — протянул Миронов, опасливо поглядывая, как бы не заняли его место в очереди. — Я лучше здесь.
— Понятно, — неизвестно кому сообщил Хромов и махнул рукой находившимся рядом с его «фордом» патрульным. Когда те подошли, он указал на Миронова и приказал: — В наручники этого и в КПЗ до моего приезда.
Игорь Баркалов и Алексей Ласточкин получили команду «полная боевая готовность» почти одновременно, хотя и в разных местах: Ласточкин в это время выводил свое такси на маршрут, а Игорь раздраженно протирал половинкой лимона серебряные вилки…
— Слава тому, кто наверху, — пробурчал вслух Игорь, увидев, как на его пейджере зажглась надпись: «Не забывай надевать теплые носки. Мама».
— Машина сломалась, — заявил Ласточкин уже занявшим места в салоне обескураженным пассажирам. — Прошу получить деньги обратно и покинуть салон.
— А что случилось? — спросил у него хмурый и, судя по лицу, невыспавшийся мужчина. — Я автослесарь, могу помочь.
— Мотор украли, — доверительно сообщил ему Ласточкин. — Открываю капот, а там пусто, лишь записка лежит — «Мотор».
— Умник, — буркнул мужчина и добавил для убедительности: — Хренов.
— Стой там и не двигайся! — предупредил управляющего Игорь Баркалов, держа в руке «ПММ» (пистолет Макарова модифицированный).
Управляющий, Резван Мусалиевич Валиев, остановился и с презрительным удивлением посмотрел на Игоря.
— В чем дело?
— Портфель на пол и руки за голову! — не стал вдаваться в подробности Игорь.
— Странно все это, — пожал плечами управляющий. — Я к тебе так хорошо относился…
Увидев, что ресторан находится под контролем любознательных ребят из МУРа, невежливых парней из группы захвата и скептически настроенных людей из ФСБ, Игорь сосредоточил свое внимание на успевшем юркнуть в подсобку управляющем и последовал за ним. Резван Мусалиевич уже успел открыть потайной ход в обложенной кафелем стене подсобки и намеревался с портфелем в руке уйти через него.
— Что в портфеле? — спросил Игорь, продолжая держать управляющего на мушке. — Деньги?