Страница 52 из 63
— Откуда он у тебя? — голос Никиты сорвался на визг. До этого он стоял молча, пытаясь для себя решить, на чью сторону ему встать. Впрочем, видя, во что его приятели превратили лицо Алешки, он все более склонялся к стороне победителя. Единственное, что его смущало — камень. Если они так и не смогут его вернуть, значит, все было зря.
— Взял у отца. Он ему еще долго не пригодиться, — усмехнулся Пашка.
— Ребята! — увидев, направленное на него дуло, Алешка напрягся. Он не хотел признаваться самому себе, насколько ему сейчас страшно. Страшно и больно умирать и разочаровываться в людях. Он был не готов — не готов рисковать жизнью за кого-то, кого он видел всего раз в жизни, не готов к тому, что его друзья за такое короткое время превратились в одержимых нелюдей, способных на убийство. Он не был готов, но он все еще не верил, что это происходит с ним. В его памяти всплыло лицо отца, сестры, Марины. И на миг его сердце пронзила боль — она его предала. Уже во второй раз. Она сказала им, где он прятал камень. Но если он у нее, зачем они сейчас его мучают?
— Куда ты спрятал камень?
В его голове стоял непрекращающийся шум. Сломанные ребра болели. Ему хотелось кричать, он бессилия и ярости, но, подавив в себе это желание, он внезапно посмотрел на своих мучителей, и неожиданно улыбнувшись, произнес:
— Mors omnia solvit… — горько усмехнувшись сказал Алешка, — пошли вы все к черту!
— Только после тебя, сосунок! — произнес Пашка. Дуло больно впилось Алешке в висок. И он закрыл глаза, ожидая выстрела.
2008 год…
Начало темнеть, небо заслонили тяжелые тучи, будто отражая то, что сейчас происходило в мой душе. Сегодня все будет кончено. Интересно, что я почувствую? Облегчение, раскаяние, сожаление? Во всяком случае, чем бы ни закончилась эта ночь, она изменит мою жизнь, а может быть, вернет ее на прежний путь, с которого меня когда-то бесцеремонно столкнули.
— Думаете, он на это купится? Сомнения… а кто же из нас не испытывал нечто подобное в данную минуту. Но лишь Рыжик позволил себе их озвучить.
— У него не будет другого выхода, — отрезал Миша, засовывая в багажник две лопаты. Значит, они с Рыжиком не избавились от них по дороге, а решили сохранить на всякий случай. И вот, случай представился.
— Я уверена, что у нас все получиться, — постаралась я приободрить друзей, — вспомните! Мы прошли через многое, и вышли сухими из воды. Будем надеяться, что нам повезет и на этот раз, и после этой ночи мы избавимся от угрозы навсегда.
— Да ты оптимистка! — подозрительно заметил Рыжик.
— Нет. Просто я всегда стараюсь жить с надеждой на будущее.
— Верно! Главное — позитивный настрой, — Мишка проверил свое оружие, и сел в машину. Никита устроился на переднем сидении, а я сзади. Когда мы выехали из дома, начался снег.
— Прошу тебя, будь осторожнее на дороге, — попросила я Мишку, памятуя наш предыдущий опыт. Он молча кивнул, видимо, на это раз не посчитав нужным посмеяться над моими опасениями. Молодец! Умнеешь, мальчик. Жаль что так поздно.
Я уставилась в окно, думая о том, насколько снег может все усложнить. В прошлый раз мы едва не разбились. Но сегодня… Только не сегодня! Я так ждала этого дня, так долго к нему шла. Через полчаса автомобиль съехал с дороги, въезжая в лес, и, увидев знакомые места, я напряглась. Одно дело, продумать план, казалось бы, учитывая все факторы, а совсем другое претворять его в жизнь.
— «Сюда не зарастет народная тропа» — в шутку продекламировал Михаил, но увидев два осуждающих взгляда, заткнулся, и заглушил мотор, оставив включенными фары, — что же, все возвращается на круги своя, и закончиться там, где начиналось. Как думаете, он скоро будет здесь?
Мы с Никитой дружно промолчали, и, выбравшись из машины, прошли к воде, инстинктивно стараясь держаться подальше от могилы милиционера. Где-то невдалеке раздавался всплеск, словно темные, слабые волны бились о причал. Вот только здесь не было причала — только берег и ил. Когда-то в этом месте можно было купаться. Я помнила дни, проведенные вместе с Алешкой и ребятами, тогда еще юными и счастливыми, не знающими, что приготовила для них судьба. Хотя, разве не я всегда считала, что только мы и никто другой творцы своей жизни? Или смерти. Разве наше прошлое не доказательство тому?
— Интересно, сколько мы здесь проторчим, после того, как поймем, что это была лишь шутка психопата? — менее чем через четверть часа произнес Мишка, — это может быть подставой. И сейчас сюда едут менты, чтобы схватить нас тепленьких, над могилкой не нашей жертвы.
— Тепленьких? — усмехнулся Никита, — ты на термометр давно смотрел?
Я не прислушивалась к их разговору, понимая лишь то, что они оба здесь, шутят, смеются. Они живут полной жизнью, довольно устроенной и счастливо и у них все хорошо. По крайней мере, так было, пока они не вернулись в этот город.
— Ну и, — не выдержал, наконец. Мишка, — где эта мразь? Почему я должен морозить задницу из-за какой-то картинки и идиотского послания?
— Возможно, эта картинка должна была заставить нас о чем-то задуматься, — начала я.
— О чем, например? — возмутился Миша.
— О том, что жизнь слишком коротка, а у некоторых она обрывается, едва начавшись.
— К чему сейчас эти разговоры? — грубовато поинтересовался приятель.
— Кто-то же должен был об этом заговорить, — я засунула озябшие руки в карман, — ни ты, ни Никита об этом никогда не задумывались. Даже тогда, когда убили Алешку.
— Что ты несешь, дура! — возмутился Михаил.
— Она не дура, — вмешался Никита.
— Спасибо! — усмехнулась я, — всегда знала, что ты настоящий друг. Друг, который не предаст, и не выстрелит в затылок.
— Заткнись! Ты соображаешь, что сейчас говоришь?
— А как же? — я засмеялась, сознавая, как страшно и странно сейчас звучит мой смех, — у меня всегда было хорошо с латынью — Mors omnia solvit — смерть решает все проблемы. Разве не так? Надеюсь, я ничего не напутала в открытке?
— Разумеется, нет, — сама же отвечая на свой вопрос, — иначе бы вы не сорвались с насиженных мест, и не примчались сюда с такой скоростью.
— Ты? — недоверчиво пробормотал Мишка. Никита молчал, но в его глазах я прочла новое, незнакомое для меня выражение.
— Конечно, я, — я слегка наклонила голову, изображая легкий поклон.
— Сука! — его рука метнулась в карман, но я смогла его опередить на долю секунды. И вот мы оба стоим на поляне, освещенной лишь светом фар, держа друг друга на мушке. Холодный ветер взметнул мои волосы, бросив челку на глаза. Боясь, что могу пропустить какое-то Мишкино движение, я отбросила мешавшую челку, не сводя со своего друга глаз.
— Никита. Ну что же ты, — не меняя насмешливого тона продолжала я, — не хочешь к нам присоединиться? Мне же интересно, что сторону ты примешь сейчас? Впрочем, могу предположить — того, кто выживет.
— Это ты отправила мне это дурацкое сообщение сегодня утром? — внезапно севшим голосом спросил Мишка.
— Ну да. А ты чего ждал? Привета из прошлого? Впрочем, ты не плохо изобразил удивление. Да и с испугом нормально получилось. Впрочем, тебе ведь не привыкать его испытывать. Правда?
— Правда, — неожиданно спокойно согласился Михаил, — ты даже не представляешь, как одна маленькая проблема способна испортить человеку жизнь.
— Алешка не был маленькой проблемой, — разозлилась я, — он был хорошим парнем. Он был достоин долгой и счастливой жизни в окружении любящей семьи, и похорон на кладбище, а не в лесу.
— Он сам так захотел, — отчеканил Мишка.
— Прошу тебя, только не надо трахать мне мозги! Не надо делать из меня дуру! Вы убили человека! И я не позволю вам и дальше спокойно жить.
— Значит, это ты убила Пашку и его бабу? Все так просто? Чокнутая идиотка! Ты спокойно жила с этим пятнадцать лет, а теперь решила поиграть в мстителя? Что изменилось теперь, а, Марина?