Страница 59 из 82
ИСПОРЧЕННЫЙ СОНЕТНе писал стихов сто лет.Закрутила бытовщина:я ж глава семьи, мужчина;даром, что к тому ж поэт.Пустяки слепить сонет.Только что за чертовщина:лезет в рифму матерщина,золотого слова нет.Много ль проку на бумагебез конца царапать знаки?Их прочтет ли кто-нибудь?Лишь завмаги нынче маги.Саго поважнее саги.В век ракет на колымагехлопотен и долог путь.17.04.74* * *Не пишется. Суха строкав моем черновике последнем.Свернулась ручка-острогаи в бредне дня пустые бредни.Бессловье. Трудная пора.Бескровье — зря вскрываю вены.Ржавей, личиночка пера!Осыпьтесь, бабочки мгновений!Мой день размерен и тягуч.Душа, как вол, идет по кругу.И красной капелькой сургучПометил бандерольку другу.5.12.73, ПермьИ ЧТО ЖЕ
(Из У. Б. Йетса)
Ему сулили на родуизвестность; жизнь под стать вельможе;он верил в то же на бедуи юность посвятил труду;"И что же?" — дух Платона пел: — "И что же?"Издали все, что он писал;и кое-что прочли, быть может.Он, наконец, богатым стал,друзей достойных отыскал;"И что же?" — дух Платона пел: — "И что же?"Сбылись заветные мечтыдом, сад, жена с атласной кожей;прекрасны тыквы и цветы;поэты с ним давно "на ты";"И что же?" — дух Платона пел: — "И что же?""Жизнь удалась", — подумал он."Пусть злятся дураки, о Боже;план моей юности свершени вспомнится в час похорон…"Но громче тот же дух пропел: "И что же?"14.01.72, ПермьИз книги "Только любовь"
("Экспресс", Москва, 1992)
(осталась в верстке)
СИРЕНЫПевицы, сиренызовут, зовут…В каком селеньеони живут?А где тот остров,что им приют?Сгнил даже остовкаюк, уют!Певицы-птицыв кустах сирени.В глазах теплицыморя синеют.Морей путейцы,вас ждут сирены.Гудки гулки.Плати долгиза мифы вздорные,за все, История!В век веры взорваннойкому — мистерия?!Но пароходыгудят, гудят.А пешеходычуть-чуть чудят.И как заслышатгудки серебряные,решат заслуженно:поют сирены.Я каждый вечерпью звон целебный.Ваш голос вечен,мои царевны.20.06.1963* * *Марина — и ласково слово заныло… Мерило моих неудач и успехов Марина, — что было бы, если б всю жизнь я не встретил… Не верьте тому, кто вам скажет, что это могло бы случиться… стучится раздумье в закрытую радостью память, стучится, но я не пускаю его на порог откровенья… Терпенье, еще раз терпенье, но разум теряет над телом обычную прочную власть, и входит как пламя из плена в меня беспокойная пьяная страсть. И я обретаю совсем непривычную форму, я словно бы тот же, но новое что-то во мне: любовь провела величайшую в мире реформу; и стал я свободней, и стал я безумно земней. Покрытый усталостью, вышел я снова в дорогу, но с шагом к тебе прибывают силы во мне, лишь грудь распирает предчувствие давней тревоги и что-то зловещее в гулкой твоей тишине… Марина… Аукнись хоть плачем, хоть смехом, хоть криком — я должен услышать ответ на вопросы свои… рождается каждый с мечтой о призванье великом, и каждый желает от жизни бессмертной любви… Марина… Глаза твои — волны аквамарина, в них заглянуть — утонуть, и все-таки я продолжаю свой путь к тебе, сирена, Марина…27.06.1963ВСТРЕЧАСлучайный взгляд, такой нечаянный.За ним второй — совсем отчаянный.Скрещенье взоров, как рапири взорван окружавший мир.6 апреля 1964ЗОВЫНа запад, на запад, на запад потянется в сумрак ночной состав костенеющей лапой; давиться пространством начнет. Колеса, маня, зашаманят: на запад, на запад, туда, где в стынущем студне тумана зеленая гаснет звезда; где сохнет бузиновой веткой накопленный временем чад… О самом до жути заветном колеса стучат и стучат — знакомое чувством глубинным, что хочется крикнуть: не трожь! К любимой, к любимой, к любимой — по телу вагонная дрожь. Мне этого ввек не оставить. Мне это усвоить помог состав, перебитый в суставах, в судорогах дорог.2.06.1965* * *В сентябре я посадил у ворот рябинку.Капли ягод у нее сохли как кровинки.Точно девушку берег, ждал, что приживетсяи проглянет из ветвей дорогое сходство.Но не смог. Не уберег. Вырвали рябинку,чтобы вытесать себе ладную дубинку.Сняли тонкую кору. Взяли сердцевину.Словно взяли у меня сердца половину.20.11.1965* * *Забыта. Давно не звоню.Так ветер знакомых меняет.Напомнить улыбку своюмешает — а что до меня ей?И как отрекусь — отвлекусьот наших свиданий. Забытавлюбленность. Парадная. Пустькак дверь на зимовку забита.В тулупе, треух под рукой,обиды — моя камарилья…И друга терзать: "Дорогой,что делала? Как говорила?"Мне копии жалкий мираж,как жажда — в пустыне колодца.На дню раз по пять умиратьтвой голос внутри отзовется.Бессмысленно вызвать врача.В домашней аптечке не ройтесь.Любовь продолжает кричатькровинкою каждой в аорте.23 — 24.05.1966