Страница 47 из 82
СИМЕОН БЕКБУЛАТОВИЧ
Л. Ю.
Его унизил Годунов,а Лжедимитрий заточил;Василий Шуйский был готовсовсем отнять остаток сил.Наверно, с болью и тоской,желая время повернуть,глядел великий князь Тверскойна жизненный коварный путь.Пусть Грозный правил целый годс ним наравне своей страной,чужим его считал народ,и для бояр он был чужой.Быт перебежчика страшон.Еще страшней его судьба.Зачем полез он на рожон,не пряча от ударов лба?Зачем служить России сталтатарский хан Саин-Булат?Устав от козней, слеп и стар,он и монашеству был рад.Но тяжек иночества крест(читай: сослали под арест)и вдалеке от отчих местнад ним поставлен скорбный крест.Круты истории весы;но будет помниться в веках:опальный "царь всея Руси"сидел в угрюмых Соловках.Он был лишь с виду одинок,и просчитался Годунов;и стал Касимов-городокодним из русских городов.11.02.72ПАЯЦОн давно знаком с тобою,изумительный паяц.Он смеется над собою,унижений не боясь.Над собою — над толпою.Над собою — над судьбою.И вылазит вон из кожи:вот он добр, а вот он зол;имитирует похожекожу бархатный камзол.Не актерская находкая еще умею вот какно печальна и легкаостается на веката утиная походкаи улыбка дурака.1968ВОСПОМИНАНИЕ О БУДУЩЕМАнна, жена моя! Писем помятых листки,верю, отыщешь легко ты в минуты тоски.Знаю, что почерк неровный прочтешь без труда,а между тем, как вода, пробежали года.Выучишь слово за словом, хоть писем скопиласьтетрадь;Может, поверишь — не могут же мертвые лгать…Буду лежать я, добро бы — зарытый в песке,как и при жизни к твоей — равнодушный — тоске;занятый думой… А, впрочем, вот это уж бред;дум на том свете, конечно же, милая, нет!Чувствую явственно мокрую глину.Холодом сводит предчувствие спину.Дочь моя выросла, есть у нее своя дочка,Славная внучка; и ей три-четыре годочка.Анною внучку мою окрестили.Деда проведать порою приходят к могиле.Где оно, лежбище праха, прибежище лени?Воспоминаний роятся безмолвные тени:теплая кухня, откинута крышка буфета;через открытую дверь на столе виден веер букета;там же из вазы соседней, как тесто, свисает сирень.Вечер прохладный сменяет распаренный день.Скоро уснут все, чтоб завтра с улыбкой проснуться;Мне же и набок нельзя повернуться.Одеревенело когда-то упругое тело.Оттанцевало. Отдышало. Отпело.Только в насмешку можно шептать: "отдохни…"Ночи распустят пряжу, которую выпряли дни…О, Пенелопа, жена моя верная Анна!Что ты прядешь и прядешь неустанновоспоминаний бессонную нить,тщетно пытаясь с явью мечту воссоединить?.Ткешь без конца незримое покрывало…Воздуха мало…О, если б ты знала, как мало воздуха здесь…16.06.71ТРИПТИХБ. А.
1Каждой фразе предшествует мысль,колыхнувшая стенки сосудов;и не может наш бедный рассудокпредсказать неожиданный смыслнашей речи — затем ли, что ей,неразомкнуто слившейся с духом,тяжко с телом, безгласным придурком,и тошнее — совсем без костей…Каждой фразе предпослана теньнаших славных и грешных деяний;и, наверно, из всех одеянийэто самая верная сень.Да святится союз и союз!Фраз и личности. Слова и Дела.Нет ни звездному свету предела,Ни бессонному шепоту муз!8 — 14.07.742Снег в марте шел — как в декабре.Со мною рядом шел, постылый.Нас встретил пригород пустынныйогнями, вставшими в каре.Лучи дрожали, как штыки.Деревья ожидали казни.Во мне ворочались рассказыконкретной жизни вопреки.И стало так нехорошов глухое время снегопада;иное время было надо…А, собственно, куда я шел?На зыбких лапах стыла ночь.Со всех сторон неслись проклятья.Казался ближний клен распятьем,и я не мог ему помочь.Я заблудился в декабре;вернее, в марте ошалелом.Я очутился во дворе,помеченном французским мелом.Варфоломеевская ночь!Я — гугенот; мне снова страшнов чужое время пятой стражи;и клен не может мне помочь!Прочь! Заклинаю Богом! Прочь!Сгинь! Ведьмой пропади бесследно,Варфоломеевская ночь!Часы стучали, как всегда.Снежинкой падала звезда.И рядом, здесь, вниз головоюснежинка падала звездоюи разбивалась навсегдапотусторонняя вода.Я подходил к родному дому.Я, наконец, нашел ответ:"Хотел по времени иномужить; а его — иного — нет!"19663Как странно — на лице славянскомвдруг азиатские глазаплеснут своим непостоянством,приманивая и грозя!Какой монгол, в каком столетьепосеял дикие черты?Как крепки варварские сетии слабы женские мечты!Но силу набирает робость,заимствуя у ней огня…Глазами Азии Европасегодня смотрит на меня.9.09.70