Страница 9 из 76
Марион заменяла каждую пару цифр соответствующей буквой. Грязь, покрывшая ее пальцы, подчеркнула каждую складку, ногти были черные от забившейся под них земли. Лист бумаги, на котором она выводила буквы, вскоре также оказался в черных пятнах.
TOURGABRIEL/PIERREJAUNE:
БАШНЯГАБРИЭЛЬ/ЖЕЛТЫЙКАМЕНЬ
6
Теперь, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, комнату заполнили лишь синеватые отблески. Лампа высвечивала лишь небольшой круг с софой посередине.
— «Башня Габриэль, желтый камень», — прочла Марион и уронила блокнот на колени.
Чего же от нее хотят? Выманить на улицу под предлогом игры «Кто быстрее найдет загаданный объект?». Выглянула в окно: с наступлением темноты кладбище в одночасье постарело на три столетия, могильные кресты теперь казались зловещими, лишайник приобрел отталкивающее сходство с жирной смолой, переливающейся с камня на камень. Громадное аббатство с вершины горы пристально следило за маленьким домиком.
Марион развернула на журнальном столике план, который сестра Анна дала ей утром: башня Габриэль располагалась чуть в стороне, к западу от монастыря. Она возвышалась на морском берегу, и потому к ней можно было пройти двумя путями. Первый представлялся осуществимым только во время отлива: нужно выйти из деревни через центральные ворота и по берегу достичь причала и башни Фаниль. Другая дорога была несколько сложнее для новичка: подняться в верхнюю часть деревни до опоясывающей аббатство дороги, затем вновь спуститься по подъему Фаниль. Впрочем, с планом в руках можно сделать это без особых проблем.
Марион свернула карту и спустилась в прихожую, чтобы надеть плащ. Конечно, она пойдет туда! А что же еще прикажете делать — залезть в ванную и битый час без толку ломать там голову над смыслом этой невинной забавы? Это ничего не даст, а лишь усилит любопытство и жажду понять, что происходит.
Плотно застегнув теплый плащ, женщина залпом выпила стакан воды и вышла из дому, тщательно закрыв дверь на ключ. На улочке было темно, как в канализационной трубе; она напоминала вонючие городские переулки времен Средневековья: с одной стороны располагалась кладбищенская стена, а с другой — ряд домов для гостей острова. Взгляд всюду натыкался на изъеденный годами камень. Когда-то тьму рассеивал ныне навеки потухший светильник из кованого железа; теперь он лишь тихо поскрипывал на ветру.
Марион вдруг осознала, что не взяла с собой фонарика и не сможет ни освещать себе путь, ни даже сверяться с картой по дороге. К счастью, она достаточно четко представляла себе, куда идти. Бесполезно даже пытаться пройти низом: Марион заметила, что после обеда начался прилив, — к этому моменту море как раз должно было лизать крепостные стены; поэтому она повернула налево. Чувствуя под ногами мощенную камнем дорогу, женщина не видела, куда ступает, — шла по переплетению теней и слышала только звук собственных шагов. Справа показалась лестница.
Вереница ступенек проходила вдоль кладбища и поднималась к верхним ярусам аббатства. Двигаясь по лестнице, Марион подняла воротник, чтобы защитить шею от холодного ветра; поглубже засунула руки в карманы и теснее прижала локти к бокам. Ей пришлось подниматься вверх по тесному проходу, изобилующему поворотами, пробираться между низкими облупившимися стенами старинных зданий. Оказавшись над деревней, Марион не стала задерживаться, тем более что света совсем не прибавилось, а улицы были пусты.
И вот она подошла к основанию аббатства — возвышающейся над заливом твердыни веры: отсюда мощь крепости казалась поистине колоссальной. На несколько мгновений каменные стены защитили Марион от ветра, затем перед ней открылась длинная лестница, которая, извиваясь между деревьями, спускалась к причалу Фаниль. Ветер усилился; внизу показалась башня Габриэль — отчасти ее скрывала от глаз растительность на западном и северном склонах холма. Эта довольно высокая и широкая башня стояла в стороне от других зданий аббатства, как будто изгнанная из их рядов. К завыванию ветра прибавился гул морского прибоя. Марион наконец добрела до открытой галереи, ведущей к башне. С другой стороны в каменную стену с неистовой яростью и грохотом ударилась огромная волна. Привыкнув за долгую дорогу смотреть на окружающий пейзаж сверху вниз, она с испугом поняла, что ей придется спуститься до уровня моря. Ощущение уверенности и контроля над ситуацией тут же сменилось чувством уязвимости — женщина почувствовала себя мишенью.
Да, именно это слово — мишень — лучше всего определяло ее положение. Окружавшие скалу черные воды с высоты выглядели прекрасными и совершенно безобидными, как будто запечатленными на картине, а теперь море в любой момент могло схватить ее одним из своих хищных щупалец. Внезапная вспышка гнева неистовой стихии — и ее унесет прочь…
Из-за слабого освещения каждый звук приобретал угрожающие нотки. Марион попыталась еще выше поднять воротник плаща — не станет она бояться… Конечно, ей слегка не по себе, ведь невидимое море бушевало совсем рядом, но так просто ее не испугать. Несмотря ни на что, она пришла к башне Габриэль и намерена найти желтый камень. Впереди тропинка полого спускалась к берегу моря, а за спиной царил непроглядный мрак. Неожиданно в конце дорожки возникла округлая арка из светящейся воды; волна с воем переломилась, разбрасывая клочья пены на скалы. Секунду море оставалось неподвижным, а затем нанесло берегу еще один удар. Казалось, гигантский язык собирается попробовать вкус земли в этом самом месте. Небо бросало вниз робкие отсветы, которые отражались в гребнях хаотично двигавшихся волн.
Марион стояла в двадцати метрах от берега, ее волосы бешено развевались на ветру. Она не жалела, что пришла сюда, — зрелище стоило таких трудов. «Желтый камень… тебе осталось только найти желтый камень и узнать, к чему затеяна эта игра».
Шаг за шагом женщина продвигалась вперед, нащупывая землю перед собой и пытаясь различить на тропинке редкие пятна рассеянного света. Вскоре миновала башню и приблизилась к морю — теперь она на высоте не более метра над его уровнем. Волны с грохотом дробили скалистый берег… Марион старалась держаться как можно дальше — ведь в награду за собственное безрассудство она и так уже получила шквал соленых брызг океана.
Нигде нет и следа желтого камня, разве что он, совсем маленький, скрывался в зарослях, так что без фонарика его невозможно заметить. Марион стояла в конце тропинки, дальше простиралось царство морской стихии… «Желтый камень… желтый камень… Хотелось бы, чтобы кто-нибудь сделал его видимым».
Повернув назад, женщина направилась к башне. Земля была усыпана множеством белесых точек; стена башни Габриэль отбрасывала широкий тусклый отблеск на небольшую скалу, по всей вероятности имевшую желтый оттенок. Марион потянула тяжелый, очень тяжелый камень на себя… Кусок скалы повернулся вокруг своей оси, но скрежета она не услышала из-за шума волн. Женщина едва успела схватить кончиками пальцев выпавший из тайника конверт — его чуть не унесло ветром: на бумаге никаких надписей…
Только Марион положила конверт в карман, как над ее головой раздалось шипение, сначала чуть слышное, затем все более громкое: как будто гигантское существо, страдающее астмой, с силой всасывает воздух… Женщина внимательно оглядела башню, особенно верхнюю ее часть, откуда, очевидно, и доносились странные звуки. Шипение прекратилось, последние звуки потонули в плавном шуме, — казалось, кто-то вдруг погрузил в воду работающий насос. Раздался оглушительный хлопок, более резкий и одновременно более звонкий, чем удар грома, — Марион подпрыгнула от неожиданности. В глубине башни заметалось эхо, и она увидела, что море отступает. У основания башни были видны длинные отверстия, похожие на горизонтальные бойницы. Вероятно, иногда огромные волны проникали внутрь и наносили удар в самое сердце башни. Затем на смену уходящей прочь воде с долгим и громким шипением врывался воздух.