Страница 38 из 76
Марион слегка коснулась верхней губы: рубец почти рассосался, скоро от него останется лишь воспоминание — о неоновых светильниках цвета морской волны на парковке в подвале ее дома. Тем вечером она возвращалась из кино одна. Незнакомец на мотоцикле затормозил прямо перед ней: мотор взревел несколько раз — нечто вроде предупреждения. Скрытый за черным стеклом шлема мужчина смотрел на нее в упор, между ними меньше метра. Правой рукой он постоянно нажимал на рукоять газа, чтобы мотор ревел не переставая. Марион увидела, как рука его стала подниматься — очень медленно, почти незаметно… Убежать не успела — упала навзничь; чувствовала скорее шок, чем настоящую боль.
А мотоцикл стал ездить вокруг нее… с каждым витком все ближе, почти касаясь рубчатыми шинами ее лодыжек и пальцев… Марион не могла встать, лежала, скрючившись от ужаса. Двигатель ревел ей прямо в уши, рычал, оскорблял, угрожал, обещал еще худшие муки… Колесо неожиданно поднялось в воздух — и опустилось всего в десяти сантиметрах от ее головы… Она рыдала, не в силах встать на ноги, и эта слабость казалась ей худшим из всех ощущений — ужас в чистом виде, ужас, которому невозможно сопротивляться…
Колесо нависло над ней, оно уже давило ее волосы, рычание мотора раздавалось снова и снова… Затем мотоцикл медленно попятился назад и, взревев в последний раз, исчез. Марион потребовалось пятнадцать минут, чтобы сесть, и еще десять, чтобы доковылять до лифта и подняться в квартиру. С того самого момента, как мотоциклист остановился перед ней, она знала, что это не случайный преступник, а посланец — он только сделал ей предупреждение.
Как сказали потом агенты ДСТ, она всего лишь немного помешала, только слегка задела интересы неких лиц. И это ей тут же дали понять. ДСТ могла прийти Марион на помощь только в том случае, если бы она согласилась исчезнуть. Те, кому она помешала, привыкли действовать жестокими методами: либо она заткнется сама, либо они позаботятся о том, чтобы заставить ее умолкнуть. Поэтому стоит ей отказаться от защиты со стороны ДСТ, как ей тут же будет угрожать серьезная опасность. Марион не без некоторого нахальства спросила у типа из ДСТ, почему эти люди не уничтожили ее сразу, если действительно так серьезно настроены.
Мужчина улыбнулся. «Мы не в кино, — ответил он. — Убить кого-то достаточно сложно. И риск велик, так что оно того не стоит». Однако случай Марион особый; ее, возможно, постараются запугать… это может зайти далеко. Все начнется с телефонных звонков посреди ночи: в трубке только чье-то дыхание и никаких слов. Затем кто-то станет регулярно взламывать почтовый ящик и выбрасывать ее корреспонденцию. Однажды придет очередь ее машины — ее ограбят неизвестные. Затем — квартира. Можно даже заплатить одному или двум преступникам, чтобы те организовали изнасилование. Со всем этим ДСТ уже приходилось сталкиваться. Те, кого она задела, могущественны и готовы действовать решительно. И, сколь бы маловероятным это ни казалось, убийство могло стать последним шагом на пути к тому, чтобы гарантировать ее молчание.
ДСТ знает, кто эти люди, но пока не в состоянии им помешать. Чтобы обеспечить безопасность Марион, необходимо задействовать всю мощь государственной системы. Нужно использовать суд, полицию, общественное мнение и средства массовой информации. С прессой дело обстояло как раз проще всего. А привлечение остальных звеньев цепочки требовало гораздо больше времени — нескольких недель или даже месяцев, точно ответить ей никто не сможет. И даже тогда ей все равно придется вести себя осторожно, потому что, несмотря на принятые меры, возможно все. Даже знаменитые люди иногда исчезают. Обнародование ее дела в прессе само по себе ее не защитит, если одновременно с этим не принять всех необходимых мер предосторожности. Сколько человек таинственным образом погибли за последние годы… Действительно ли Пьер Береговуа[58] покончил жизнь самоубийством? Тогда куда же делась его драгоценная записная книжка, с которой он никогда не расставался? На самом ли деле Франсуа де Гроссувр[59] пустил себе пулю в голову посреди Елисейского дворца, причем выстрела никто не услышал? Тогда почему при вскрытии тела зафиксирован «вывих левого плеча и синяк на предплечье», хотя самоубийца найден сидящим за письменным столом, а не лежащим на нем? Правда ли, что Жан-Эдерн Алье[60] без посторонней помощи ухитрился так упасть с велосипеда, что насмерть проломил себе голову о водосточный желоб? Все может быть.
Марион всегда считала себя волевой женщиной с закаленным характером, которая знает, чего хочет. Но в самый критический в ее жизни момент, когда ей следовало бы показать себя сильной — ударить этого мотоциклиста, разорвать дистанцию, бежать, спасая свою жизнь — она оказалась настоящей тряпкой. На следующий день она позвонила человеку из ДСТ и согласилась скрыться. «Это лучшее, что можно сделать, — не раз повторял ей агент. — Самое надежное».
Марион не могла позволить себе нанять телохранителей. ДСТ тоже не стала действовать подобным образом. Более эффективным и надежным они считали другой метод: спрятать ее до тех пор, пока все не будет готово к ее возвращению, пока дома ей не будет гарантирована безопасность.
Она сложила «Уэст-Франс», расплатилась по счету и увидела брата Дамьена, который сидел в углу и явно был погружен в себя.
— Я молюсь, — сказал он.
Одарив его улыбкой, чтобы избежать необходимости объясняться, она тут же направилась назад, к грудам старых газет. Возобновила свои изыскания с мартовского номера «Эксельсиора» за 1928 год — с очень четкими фотографиями, характерными для этого издания. Примерно за полтора часа работы просмотрела стопку «Эксельсиора» и перешла к «Пти журналь» и его иллюстрированному приложению. Брат Дамьен был на удивление молчалив, с тех пор как Марион возвратилась с обеденного перерыва. Женщина подумала, не обиделся ли он на то, что она всячески избегала его общества. Чуть позже услышала ответ на этот вопрос — в виде ровного дыхания с легким присвистом: брат Дамьен просто-напросто заснул. К трем часам дня строки, которые она просматривала, стали сливаться перед глазами, заголовки утратили всякий смысл. Марион пришлось признать, что теперь она тратит на каждую страницу значительно больше времени. Именно в этот момент взгляд ее остановился на выразительном заголовке статьи: «Ужасная находка в Египте — убитые дети». Руки Марион вцепились в газету.
«Каирский мальчик, чье безжизненное тело обнаружено два дня назад, стал четвертой жертвой страшного монстра, терроризирующего славный египетский город. Местная полиция при активном содействии британского инспектора использует все имеющиеся средства, для того чтобы схватить жаждущего крови безумца, который бродит по улочкам восточных предместий. По словам официальной представительницы местного женского клуба, пользующегося заслуженной известностью, „в настоящий момент этот душевнобольной охотится только за детьми из отдаленных кварталов, но, кто знает, быть может, завтра он станет частым гостем на самых знаменитых площадях и улицах Каира!“ Это печальное дело начинает беспокоить английские и французские семьи (их, как известно, много в египетском городе). В ближайшие дни губернатор лорд Ллойд должен издать официальное коммюнике с целью предотвратить возможную панику. В очередной раз обаяние страны фараонов оказывается замешанным на крови и тайнах, сливающихся в неразрывное целое в тени пирамид».
Помимо высокопарного стиля статьи, Марион была поражена очевидным равнодушием автора и отсутствием у него сострадания к попавшим в беду людям. Особенно ее потрясли слова этой женщины: ее абсолютно не трогала гибель детей, и беспокоилась она только о том, что в число потенциальных жертв могут попасть и отпрыски колонизаторов. Марион с трудом верилось, что кто-то способен быть настолько равнодушным. Эти слова наверняка вырваны из контекста всего интервью или искажены из-за того, что редакция газеты находилась далеко от места событий. По крайней мере Марион пыталась себя в этом убедить.
58
Пьер Береговуа (1925–1993) — французский политический деятель, член Социалистической партии; потомок русских иммигрантов; соратник экс-президента Франсуа Миттерана; в 1992–1993 гг. премьер-министр Франции. Покончил жизнь самоубийством.
59
Мари-Франсуа-Дюран де Гроссувр (1918–1994) — французский политический деятель; в годы президентства Франсуа Миттерана отвечал за вопросы внешней и внутренней безопасности Франции. Найден мертвым в собственном кабинете Елисейского дворца.
60
Жан-Эдерн Алье (1936–1997) — известный французский писатель.