Страница 18 из 76
— Да, — пробормотал он, — да, я хочу остаться.
Два человека в фесках, потрясенные до глубины души, бездумно смотрели на него.
— Продолжим, — сказал Мэтсон, стараясь унять дрожь в голосе. — Вы обнаружили какие-нибудь следы, достойные внимания?
— Нет, — вновь ответил первый из каирцев, — по песку слишком много ходили. Невозможно сказать, какие следы давние, а какие свежие, не считая отпечатков драгомана и наших. Однако мы еще не успели как следует посмотреть вокруг. — Он изобразил рукой окружность, центром которой было безжизненное тело.
— А где сейчас драгоман?
— Мы установили его личность и…
— И?
Каирец понял, что неприятности недалеко. Его пробрала нервная дрожь, он приподнял одновременно бровь и плечо, чувствуя себя явно не в своей тарелке.
— И он ушел…
Джереми открыл было рот, но в этот момент Азим отпустил его руку, которую продолжал держать все это время.
— Не стоит спорить, — подытожил египтянин, — это ничего не даст. Сделанного не воротишь.
Мэтсон выдохнул. Не сводя глаз с двух каирцев, он сказал:
— Что ж, очень хорошо. Оставайтесь у входа в тупик до прибытия санитаров. — Детектив резко отвернулся. — И не трогайте тело! Пусть это сделают врачи. Мы же пока осмотрим песок и все остальное — поищем улики.
Мэтсон и Азим поделили территорию вокруг трупа пополам и принялись шаг за шагом обходить свои участки, исследуя каждый сантиметр почвы и стен. Гробница отбрасывала тень, защищая эту часть тупика от солнца, поэтому кровь не успела полностью впитаться в землю. Остались длинные канавки, заполненные бурой жидкостью, — нужно было осторожно ступать между ними. Джереми расстегнул верхние пуговицы рубашки, чтобы обеспечить своему телу хотя бы небольшой приток воздуха: он задыхался.
Мэтсон обратил внимание на две длинные параллельные бороздки следов, которые, к счастью, не успели затоптать его предшественники. Следы обрывались в двух метрах от тела. Ногти и пальцы ребенка были полностью погружены в песок — мальчик пытался уцепиться за землю. Мэтсон старался выбросить эту картину из головы: это мешало ему размышлять. Нужно сконцентрировать внимание, сосредоточиться. И ничего больше, никаких безумных образов.
Детектив продолжал тщательно исследовать место преступления — он не должен упустить ни малейшей детали. На песке было слишком много углублений и гребней, разобрать что-либо в этом хаосе представлялось практически невозможным.
— Кажется, я кое-что нашел, — раздался певучий голос Азима.
Джереми обнаружил египтянина рядом со старой облупившейся стеной. Тот был в метре от земли: уцепился за камни и поставил ступни ног в трещины, которые сумел нащупать. Азим показал на свежую выбоину в кирпиче, как раз напротив собственного носа, — на высоте менее трех метров от земли. Выбоина была совсем неглубокая — не превышала трех сантиметров в длину и сантиметра в ширину.
— Как вы ухитрились ее заметить, Азим?! — воскликнул английский сыщик.
— Это моя работа, — отозвался его коллега и тут же издал восклицание на арабском. — Здесь есть еще одна, — добавил он по-английски.
Действительно, вторая выбоина, как две капли воды похожая на первую, располагалась примерно в двадцати сантиметрах от нее. Обе зарубки находились в верхней части стены. Первые лучи солнца упали на это место, заливая поверхность камня резким сиянием. Солнце было настолько чистым и горячим, что не только прогнало тени прочь, но и заставило все краски поблекнуть. Взгляд Джереми привлекла вспышка кварца или гипса на краю одной из выбоин.
— Что там такое? — спросил детектив.
— Я тоже это заметил. Секундочку… — Азим покрепче ухватился за камень одной рукой и, освободив другую, аккуратно вытащил блестящий предмет; лицо его помрачнело.
— Ну, что это? — с внезапным нетерпением допытывался Мэтсон.
— Не знаю… похоже на обломок слоновой кости… как будто заточен.
— Дайте посмотреть!
Азим спрыгнул на землю и протянул Джереми белый осколок; он действительно, был невероятно острым и имел треугольную форму; возможно, осколок рога. Джереми поднял голову и взглянул на выбоины в кирпиче: что-то рогатое поцарапало камень в двух местах, оставив почти одинаковые следы, на расстоянии двадцати сантиметров друг от друга, причем сделало это на самой вершине стены.
Неожиданно рука Джереми уперлась в живот Азима, не давая египтянину двинуться вперед, — Мэтсон внимательно разглядывал землю перед собой. Среди множества образовавшихся здесь дюн меньшего размера он без особого труда обнаружил гораздо более глубокую впадину. Затем Джереми показал Азиму два других углубления, прямо напротив него:
— Взгляните-ка туда!
— Но это же мои собственные следы, господин, — ответил Азим, — я оставил их только что, когда спрыгивал со стены. Мои ноги погрузились в песок, отчего и возникли эти рытвины.
— Правильно, я прекрасно это понимаю! А теперь взгляните вот на эту впадину, вот здесь. — Джереми указал пальцем на рытвину, которую заметил первой. — А также на груду перемешанного песка вот тут, сбоку, на расстоянии двадцати сантиметров. Здесь должен находиться еще один отпечаток, но его не было.
Азим знаком дал понять, что все понял: некто спрыгнул с самой вершины стены. Судя по глубине отпечатка, взрослый человек.
— Он удерживал равновесие на этой высоте, прежде чем прыгнуть, — продолжал объяснять Джереми, показывая на щели между камнями. — Оперся на кирпич, чтобы двинуться вперед, и поцарапал его, потому что держал какое-то оружие, сделанное из рога, причем, очевидно, держал двумя руками. Вот откуда взялись эти отметины.
— Двумя руками? Но тогда он не смог бы передвигаться по стене.
— Верно. Честно говоря, едва себе представляю, какие ногти могли бы оставить такие царапины на камне!
Джереми тут же принялся взбираться на стену.
— Ребенок был до смерти напуган, если судить по его седым волосам. Он, должно быть, увидел нападавшего в самый последний момент, когда тот встал на ноги или присел на корточки, — реконструировал он ход событий, продолжая подниматься вверх.
Мэтсону потребовалось некоторое время, чтобы подняться на высоту почти трех метров над тупиком.
Затем он перегнулся через гребень стены, чтобы посмотреть, что за ней скрывается.
— Там что-нибудь есть? — поинтересовался Азим. — Подождите, я поднимусь к вам…
— Бесполезно, вы рискуете сломать себе шею: кирпичи здесь плохо скреплены друг с другом, стена очень древняя. В метре от меня находится другой уровень.
Прежде чем Азим предупредил Джереми о необходимости соблюдать осторожность, английский детектив спрыгнул на площадку по ту сторону стены. Его плечи возвышались над вершиной развалин; он вновь наклонился, чтобы подать египтянину знак: пока все в порядке. Затем принялся скрупулезно исследовать новый участок.
Азим видел лишь верхнюю часть фигуры англичанина, который периодически полностью исчезал из поля зрения, стоило ему опуститься на колено. Детектив Мэтсон сжимал челюсти и мрачно качал головой, тщательно рассматривая крышу того, что предположительно было мавзолеем. Вдруг он застыл и оставался неподвижным в течение нескольких минут. Затем наклонился — и быстро выпрямился, зажав рот рукой. В задумчивости погладил подбородок.
— Ну, есть что-нибудь? — спросил Азим.
Англичанин кивнул.
— Может, мне стоит подняться? — продолжал настаивать египтянин.
— Нет. — Это короткое слово он произнес с удивительной мягкостью. — Нет, полагаю, вам не стоит утруждать себя, — едва слышно добавил Джереми тем же доверительным тоном.
— Ну, так что же вы нашли там?
Мэтсон выпрямился и окинул окрестности взглядом: рассматривал башни, укрепления и купола, которые придавали этому архитектурному комплексу столь оригинальный вид. Ему пришлось щуриться и морщиться, чтобы разглядеть хоть что-нибудь, и одновременно прикрывать глаза от солнечного света. Следующую фразу он проговорил очень тихо, почти про себя, так что Азим разобрал ее с большим трудом: — Мы имеем дело с охотником, Азим. С абсолютно безжалостным охотником, трофеями которого становятся дети… — Окончание фразы, если оно вообще было, навсегда сгинуло среди гробниц.