Страница 67 из 70
Святой блаженствует в экстазе иЗлатую осушает чашу,А нам за наши безобразияПокажут кузькину мамашу.Пребольно выпорют бездельников,Пропишут ижицу — а дальше,Ой, надававши подзатыльников,Пошлют куда-нибудь подальше.В аду, гостеприимной пристани,Нас черти приютят, наверно,Но скоро, присмотревшись пристальней,Пренебрегут высокомерно.Что ж, посидим над мелкой речкою,Следя за ангелом крылатым.Мы не были ни Богу свечкою,Ни черту кочергой… Куда там!* * *Ложится свет на листья винограда,И уплывает горечь и досада.В саду, где перец, фиги и корица,Клюет оливку розовая птица.И пыльный мрамор (лысого Сократа?)В аллее жив от желтого заката.А молодая милая туристкаБежит за белкой, нагибаясь низко.Козел-сатир таится за колонной,От времени приятно загрязненной.И, воскрешая древнюю Элладу,Туристка превращается в дриаду.Неплохо бы под этим светлым небомСтать юношей. Нет, отроком, эфебом.Не каменным, живым. Родные МузыМеня спасут от роковой Медузы?* * *Зеленый скарабей, и черный скорпион,И ястреб каменный, огромный — Аполлон!Здесь путь небесных тел исчислил ПтолемейИ с ним беседовал зеленокрылый змей.Средь иероглифов плыла твоя ладьяВ темно-зеленый мрак иного бытия.Здесь правил бог-баран. Священный крокодилК священной черной кошке с нами плыл.И большеглазые рабыни — в профиль к нам —Кормили ибисов, святых, у входа в храм.А дружелюбный бог (но с головой шакала)Нас уверял, что смерть — лишь новое начало.Мы лотос нюхали, и мазью благовоннойНас отрок натирал, в прекрасное влюбленный.И в царстве смерти мы — богами становились,И выходили к нам Изида и Озирис.* * *Бежал щенок по краю океанаЗа шестилетним мальчиком, виляяСчастливым хвостиком. Почти осаннаБыла в блаженстве тоненького лая.Щенок был справа, океан был слева,И между ними мальчик шестилетнийБежал в закат вдоль пенного прилива,И делалось безлюдие заметней.Вы знаете? И на другой планете,В галактике далекой и туманнойВот так же носятся щенки и детиУ берегов другого океана.Да, так же, так же — ничего не знаяО дальних звездах, грозных и великих,И не пугает местность неземнаяИх — шестикрылых или — шестиликих.* * *Грех легкомыслия разве простится?Хочется душеньке в рай попроситься.(Небо, как терем, как райская птица:Яркий закат, многокрасочный, длится.)Много грехов у тебя? Вереница?Взвыла душа, как на месяц волчица.Брось, погляди: тишина золотится.В терем войди, как царева девица.Видишь: купаются в нежных закатахДуши детей, шалунов плутоватых.Множество душ, голубых и крылатых,Реют, прощенные, в Божьих палатах.Терем в алмазах, сапфирах, агатах.Только — туда не пускают богатых.Мы не богатые. В общих палатахГрелись, тоскуя — в казенных халатах.* * *Своенравница, затейница, забавница,Своевольница, Судьба моя, Судьбинушка!Заиграется, устанет, затуманится –И куснет меня, драконушко, змеинушка.А бывает — обернется добрым молодцем,Подойдет ко мне — царица Шемаханская,А потом вдруг — печенегом или половцем,В шапке рысьей или куньей (милость ханская!).Но слетает слету шапка та косматая,Говорит Судьба: — Не плачь, сейчас помилую. –Превращается, гляди, стрела пернатаяВ драгоценную Жар-Птицу синекрылую.Я молю ее: — Судьбинушка, голубушка,Не ласкай меня так нежно, нежно-бережно,Дай подольше посидеть у края бережка,Злая Смертушка презлая, Душегубушка!* * *Как белые птицы, летали высокие ноты,И к нам опускались флейтисты с нездешнего неба.Над пыльной дорогой мерцали следы позолоты,Как тень Аполлона, как тень лучезарного Феба.Хрустальная роща блистала над синим заливом,За старым пророком бежал розоватый ягненок,И белые кони вослед голубым переливамНесли золотистых, прекрасных, нагих амазонок.И полнилось небо конторщиками, продавцами,Они улетали на радостный остров Цитеру.Конторские книги махали большими листами,Сгорая, сияя, волшебно несясь в стратосферу.И в нежных пейзажах Ватто или Клода ЛорренаВели хороводы сенаторы и прокуроры.И туча неслась, в темноте загудела сирена,А мы отдыхали на ложе богини Авроры.