Страница 52 из 70
* * *Шиндра шиндара,Транду трандара,фар, фар, фар, фар, фар, фар,фар, фар, ферт.Александр СумароковСлучайно случившийся случай. Смешки!Поэта взяли за жабры.Всё мелочи, глупости, всё пустяки:Детали абракадабры.Да, в Тарара-Бумии нашей — ребятЖуют без соли убийцы.Затарара-бумили, милый, тебяТа-ра, тарара-бумбийцы.Но это же лучший из всех миров,Забудем про чушь и муки.На днях прилетала стая коровНа свадьбу слона и мухи.Ах, всё замечательно! Видишь — опятьЗима, а за ней что? Осень?Давайте считать, что дважды два пять,Точнее, семь или восемь.* * *Когда-нибудь, потом, потом, впоследствии(А может быть – уже в апреле?)Нас всех сполна вознаградят за бедствия,Которые мы претерпели.И к вам законы о вознагражденииПрименят, милый, в полной силе:Какое-то весьма красивое растениеНа вашей вырастет могиле.Увы! Шиповником, который мне достанется,Потомство будет недовольно.Все скажут: «Был он, вероятно, пьяница –Фиалки маленькой довольно».* * *Тебе достанется не более, а менее,Но «дальше едешь, тише будешь»,И все земные недоразуменияТы, разумеется, забудешь.Развалины прекраснейших возможностейЧернеют на свинцовом небе.И ты глядишь задумчивей и горестней,Не различая быль и небыль.Горит огнем и ало, и шафрановоЦаревнин терем с пышной башней.Но ты, бедняга жалкий, с пира пьяногоУйдешь не солоно хлебавши.* * *Милой музыкой стариннойТы печально утешалась.Тоненько звенела жалостьКаватиной, сонатиной.Может быть, немые душиКомпозиторов покойныхПрилетели к нам послушатьЗвуков струнных и гобойных?Звуков легкого сопрано,Тех, которые звенелиВ горле той, умершей рано,В навсегда истлевшем теле?— Тот, кто создал их впервые,Быть не может на концерте.Музыку, забыв о смерти,Слушают еще живые.* * *Мерзлой густой пеленойМесяц высокий закрыт.Кажется город ночнойГрудой кладбищенских плит.Кажется, стаи волчатВоют и лают: поют.Может быть, бесы стучатВ мой буржуазный уют?Пальцы мои леденитНочь в погребальном снегу.В розовый сад ГесперидПуть я найти не могу.Мертвенной Летой течетНочь в ледяных берегах.Ветер, и холод, и ледВ дантовских адских кругах.* * *Многие мечтают: побываюВ Уругвае или Парагвае!(Там народы целые погибли,Но летают мелкие колибри.)На колибри милых мы смотрелиВ Гватемале и Венесуэле.Крылышки волчками у колибри(Птички очень мелкого калибра).Ими птичка так поспешно машет,Что глаза не замечают наши.Многого не замечают люди:Плыли мы на белом теплоходеВ голубеющем Карибском море –Не заметил глаз мой инфузорий.Мы не видим (посланных нам свыше?)Злобных демонов и демонишек.Многого, что не материально,Мы не видим (— это так печально?).Как титанов в дивной Атлантиде,Никогда я ангелов не видел.Многого увидеть мы не можем.Я б хотел — Тебя увидеть, Боже.* * *Легкомысленно, прелестно,Так восторженно-волшебно,Да! – забыться, закружиться…Ну, душонка, – Синей птицей.(«Самой синей? Самой райской?»)Ну, не смейся, постарайсяНад бедой запеть житейской,Над водой взлететь летейской…(«Слушаюсь! Сезам, откройся!»)Вознесемся, воссияемНад вороньим грубым граем.Вырваться, освободиться…(«Раз! забыться! Два! проснуться!»)Ну, не надо насмехатьсяВидишь: расцветает полночьТак светло, как белый лотос.Воздадут тебе сторицейТам, где туча серебрится.Ну, душонка, — Синей птицей…* * *Все хочу я подумать о смерти.Дождь и ночь. Ай люли, ай люлю!Вот «последняя воля» в конверте.Скоро к чертовой бабушке, черти,Я житейскую прозу пошлю!Надоели земные уродыИ теченье уродливых лет,Неудачи, обиды, невзгоды.О, прожить бы последние годы,Как волшебно-нарядный балет!Может быть, это будет картинно:В розовато-жемчужном трико,Улыбаясь, качаясь змеино,Смерть, пленительная балерина,Подбежит на пуантах легко.