Страница 21 из 70
МЕТАФОРЫ (1968)
Памяти моего отца
* * *Здесь пахнет лазурью, ты знаешь?Здесь пахнет лазурью.И струи фонтана трепещут эоловой арфой.И пышным огнем золотится петух, запевая,И пёстрый базар не стихает в полуденном свете.И кажутся музыкой смутной далекие горы,И в детских губах леденец золотистой свирелью.На старой стене расплескалась волна винограда,И в пыльном пылании вьются песчинки бессмертья.И в светлом звучанье текут золотистые грудыИюльского воздуха, нежного смуглого лета.Огромные груды сиянья, громады лазури.Смотри – половодье лазури, и горы как волны.Альпы, 1960* * *Прямо на тротуареваляется пятно света,круглое,похожее на золотое блюдо.И рядом лежитпятно нефти,отливая зеленым и синим,как пышный персидский павлин.Разноцветные крылья белья(на веревках через всю улицу)– розовые, оранжевые, сиреневые –как большие цветывисячих садовСемирамиды.Италия, 1961* * *Холодеет душа, и близится сумрак.И всё, как тень над водами Леты.Но хочется, хочется чистых звуковВолшебной скрипки, волшебной флейты.Ну что, Пегас, смешная лошадка,Ты нас научишь в день пасмурно зыбкийЛегко летать, как люди Шагала,Играть на букете, как на скрипке?И от нежных звуков мы подобреем,Простим разбойника и убийцу.Поэт, попробуй стать чародеем,Чтоб день превратился в райскую птицу.Колорадо, 1965* * *Слушая розовый сумрак смуглых ладоней,Теплую музыку раковин нежно пахучих,Маленьким розовым ухом прильнув поудобней,Все повторяя, как волны, – «голубчик, голубчик…»Слыша почти, что снежинки, светлая стая,Снова слетаются, ночь Рождеством наполняют.Глядя на розовый шорох в широком камине,Видя ночное молчанье улицы зимней…Слушая грудь, где бормочут счастье и жалость,Слыша жасминовый запах снежинки холодной,Точно в мелодию летней реки, погружаясьВ тихий и розовый сумрак смуглых ладоней…Канзас, 1965* * *Давайте жить не по часам,а по листьям:слушать весну, когда они зеленеют,думать о грустном, когда они желтеют,мечтать, когда они опадают,молчать, когда на опустелых ветках белеет иней, –и менять, когда захочется, времена годаНью-Йорк, 1963* * *Ясный осенний вечер,ты светлая раковина,прохладная раковина,девичьей белой рукойты взят из нежной воды.Почему ты тускнеешь?Снова сияет вдалинад бедной деревнейогненный пурпур.Знаешь, пора превратитьземные грязные язвыв нежные розы.Канзас, 1965* * *Позабудь о грязи и о безобразии,Позабудь о вечном зле.Говори о ледяном алмазе иБелой розе в голубом стекле.Позабудь о всех страданиях, мучениях,Расскажи, как вечер тих,Говори о нежных обольщениях,Украшениях земных.Только так родится чистая поэзия,Как мерцающая в никуда,Нет, не путеводная, нет, не полезная,Но блаженно-нежная звезда.Все равно ведь – и другой поэзиейБольше ничего не изменить,И тупое обрывает лезвиеНежную, страдающую нить.Канзас, 1963* * *Выдумываешь утешения,И кажется при свете месяца,Что началось преображение,Что все сейчас, сейчас изменится –Не станет логики и алгебры(О, беспричинное сияние!),Не станет этой вечной каторгиГлухих законов мироздания –И мир, свободный от инерции,От тяжести, от тяготения,Войдет в блаженное бессмертие,В сияние, во вдохновение…Разыгрывается воображение.Мюнхен, 1962* * *Беспамятство мира, наплыв забытья и забвенья,Бессонница сердца, скажи, почему нам не спится?Но Данте вернулся из вечного царства молчанья,И пела Орфею, негромко, нездешняя птица.Уже затихала невнятная музыка ночи,Уже уходила с печальной земли Персефона.Я знаю, что нет Персефоны – и нет Беатриче,И нет Эвридики – и призрачных стен Илиона.Не все ли равно, помечтаем о чем-нибудь странном,О чём-то бессмысленном и навсегда невозможном –Под музыку сфер, в побледневшем сиянии лунном,Беспечно, бездумно, в молчанье уже не тревожном.Зальцбург, 1962