Страница 14 из 70
* * *Влюбленные целуются опятьНа влажной от дождя скамейке.В косом луче развившаяся прядьСвисает в виде смуглой змейки.С тяжелых роз стекают на ладоньПрозрачно-выпуклые слезы.В изгибах уха – розовый огоньСлегка похож на завязь розы.* * *Опять подымается ветер,Опять лиловеет восток,И в сумраке еле заметенЛетящий опавший листок.(Листок за листком пролетает.)Опять начинает светать,Опять мы встаем – и считаем,Что все повторится опять.Опять мы заводим пружинуЧасов на положенный срок,Опять мы бросаем в корзинуОдин календарный листок.* * *Скучная желтеет речка,Тусклая намокла рожь.Все-таки – ничто не вечно,Скоро перестанет дождь.Мокнут над оврагом избы,Никнет над колодцем жердь.Что же! Даже этой жизниХуже, хоть немного, смерть.* * *Наклонись над рекой, погляди:Тень твоей головы и грудиНеподвижна, как если бы в прудТы гляделся; а воды текутМимо тени, тебя и всего,Мимо светлого дня твоего.Только – сердце боится слегка:Есть на свете другая река,Уносящая солнечный день,И твою мимолетную тень,И тебя самого заодноНа глубокое, темное дно.* * *В стакане стынет золотистый чай,Чаинка видит золотой Китай.Желтеет чай, как Желтая Река,И тает сахар, словно облака.Кружок лимона солнцем золотымПросвечивает сквозь легчайший дым.Легчайший пар напоминает ейТуман прозрачный рисовых полей.И ложечка серебряным лучомУпала в золотистый водоем,Где плавает чаинка, где Китай,Блаженный край, ее недолгий рай.* * *В углу, над шкафом, от стеныКой-где отпала штукатурка,И пятна плесени видны.А я гляжу и вижу туркаВ высокой феске, на коне,Кривой залив, луну над мысом.Я пятна на сырой стенеКаким-то наделяю смыслом.А в окнах тает полутьма,И возникает панорама:Там – тучи, площади, дома,Зелено-бурый купол храма,Пятно расплывчатой зари,Сырая празелень и гнилость.Все – пятна плесени. Смотри:И штукатурка отвалилась.* * *Я слышал где-то анекдот:Спешит по делу пешеходВесенним полднем городским.А некто семенит за нимИ говорит, неясно, в нос:– Простите. Маленький вопрос:Вы верите, хоть иногда,В загробный мир, скажите, да? –И ждет. И, получив в ответСлегка рассеянное «нет»,Бормочет грустно: – Очень жаль!И, закрутившись, как спираль,И делаясь совсем сквозным,Рассеивается, как дым.Ну вот и всё. Ведь если вдругТы скажешь, поглядев вокруг,Что ты не веришь в этот мир,Мир не уйдет, как дым, в эфир.* * *Быть может, в мире всё иначе,Быть может, мир совсем другой,И всё вокруг не больше значит,Чем бред, воображенный мной, –И только вихри электронов,Как заведённые, кружат?И нет ни этих старых кленов,Ни девушки, входящей в сад…Но вот, сейчас, я прижимаюМою щеку к твоей щеке,И ты, простая и живая,Стоишь со мной, рука в руке.Все достоверно, все понятно:Желтеют клены, воздух тих,А небо – синее, как пятнаЧернил на пальчиках твоих.* * *Нам кажется, все ясно, очень просто:На уличной скамейке рядом с намиХудой старик, замученный работой,Сидит, согнув сутуло позвоночник,Глядит на заскорузлые ладони.Не позвоночник, а тростник прибрежныйСгибается; не линии ладоней,А ветки почернелые деревьев(На фоне желтоватого заката)Потрескались под градом и под ветром.Не сердце бьется, а морские волны,Не кашель, а раскаты громовые,И не озноб, а Млечный Путь проходитНасквозь пронизывающей струею.А может быть, он спит в своей постели,С женой бранится иль гниет в могиле.* * *Трепещут судорожные зарницы,И парус падает косым углом,И свет и тень, взлетев, упав, как птицы,Подрагивают сломанным крылом.Протрепетал дымок – и вот струеюКровавой льется тень от фонарей.А по реке проходит дрожь порою,И бьется парус (но слабей, слабей).Как будто чьи-то длинные ресницыЕщё подергиваются, – покаВослед дымку косая тень ложится,Густая тень сочится вдоль виска.