Страница 49 из 56
«Типичный убийца», представившийся генералом Петром Гвоздевым, имел, несмотря на все уверения Брайса, довольно приятное лицо, только глаза были красные, невыспавшиеся и заплывшие. Было заметно, что генерал много пил и мало спал.
— Как долетели? — поинтересовался он на сносном английском, перекрывая угасающий свист вертолетных роторов. Наверное, его учили в их Академии Генерального штаба на случай войны с Америкой, подумала Лара.
— Бывает хуже, — прокряхтел Скакки. — Пока мы сюда добрались…
— Вы добрались? — внезапно возмутился Гвоздев. — А я?! Вы хотя бы можете представить себе, чего мне это стоило? Два иностранных вертолета на российской территории. Налицо нарушение этого, мать его, суверенитета! Вас двести раз могли сбить наши ракеты противовоздушной обороны, но…
— Но они этого не сделали, не так ли? — сухо закончил за генерала Его Высочество.
Они стояли чуть в стороне, глядя, как с вертолетов выгружают снаряжение. Дальше лететь было нельзя — генерал пообещал доставить их к месту назначения на своей технике, а там, где никакие механизмы не работали, вся тяжесть ляжет на плечи (и ноги) ездовых собак.
— Пьетро, я в полной мере представляю себе истинные возможности вашей противовоздушной обороны. — усмехнулся Гроссмейстер. — То, что никто не выстрелил — не твоя заслуга. Просто наши люди просчитали все — графики дежурств, технические возможности локаторов и радаров, используемых в данных точках, и мы выбрали самый безопасный маршрут. Нас просто некому было сбивать, мой дорогой Пьетро! Кроме разве что твоих орлов, но ведь у них было иное задание, не так ли? Интересно, что ты им наплел?
— Научная экспедиция из Москвы, из Академии наук, — буркнул генерал, щелкая зажигалкой и прикуривая. — Да им все равно. Пусть прилетит сам черт — если начальство сказало, значит, так надо. Мы умеем воспитывать подчиненных. А тем, которые будут работать непосредственно с вами, скажем другое… Но они тоже не проболтаются. Народец надежный!
— Хотелось бы, чтобы так и было, — кивнул Гроссмейстер.
— Перекусим с дорожки? — предложил генерал, вспомнив о долге гостеприимства. — Русская традиция, положено!
Гроссмейстер взглянул на часы, секунду подумал.
— Хорошо. Время позволяет, а я после полета в этой вертушке проголодался. Что ж, ведите за стол…
На обед в палатку к генералу Гвоздеву были приглашены только Скакки, Пауэлл, Вест и Лара. Остальным, включая Брайса и Пиммса, накрыли стол отдельно, в палатке побольше.
Мисс Крофт внимательно наблюдала за русским генералом, вполголоса отдававшим распоряжения солдату в не слишком чистом поварском колпаке. Тот кивнул и резво убежал, генерал между тем предложил:
— Выпьем пока за встречу да за приезд. А там и борщ принесут.
«Это интересно! — улыбнулась Лара. — Настоящий русский борщ с настоящим русским генералом. Водка тоже будет настоящей?»
Водка оказалась настоящей — большая бутылка «Столичной», из которой генерал самолично принялся разливать огненный напиток в металлические рюмки. Когда он приблизился к Ларе, та решительно накрыла рюмку ладонью.
— Леди не хочет выпить? — крайне удивился Гвоздев. Лара вновь улыбнулась:
— Думаю, пить еще слишком рано.
— Как вам будет угодно, — согласился генерал и, распространяя запах плохого одеколона, отошел к Пауэллу.
— Ну! Как говорится, за то, чтобы все!
Мужчины чокнулись, выпили по рюмке, после чего солдат-повар принес обещанный борщ. Это оказалась багрово-красного цвета жидкость, в которой плавали ломтики картофеля, моркови, кусочки лука, мясо и разваренная капуста. Отдельно подали мисочку со сметаной, такой густой, что ложка стояла в ней торчком. Солдат жестами показал, что сметану надо класть в суп. Лара понимающе кивнула.
…А все-таки здорово! Borzsch and smetana! Что ни говори, экзотика…
Пахло странно, но девушка неожиданно почувствовала волчий аппетит и набросилась на русский суп. Оказалось — очень вкусно, и Лара решила, что возвращении следует раздобыть рецепт. То-то будет забота для Хиллари! Он, конечно, найдет ей какую-нибудь медицинскую статью о вреде борща, как уже поступал с китайской и мексиканской едой. Не человек, а ходячая служба спасения — притом весьма щепетильная. И занудная!
…Однако как он проявил себя в перестрелке! Что значит, хорошее воспитание!..
— Gorbushka! — возвестил генерал, радушно протягивая девушке большое металлическое блюдо с хлебом.
Лара с благодарностью взяла кусок и впилась в него зубами. Рассказать дома — не поверят. Gorbushka!
Русский тем временем прямо пальцами извлек из борща огромную мозговую кость и с шумом принялся высасывать ее содержимое. Малокровного эстета этот поступок поверг бы в обморок, но Лара понимала, что генерал — здоровый взрослый мужчина, который находится у себя дома и ест так, как считает нужным. Ее это ничуть не шокировало.
— Подходящая еда для коммунистов, — хмыкнул Пауэлл, зачерпывая ложкой самую малость борща и внимательно ее разглядывая. — Он красный, как ваше ленинское знамя.
— Это очень вкусно! — обиделся генерал.
Интересно, а Гвоздев — коммунист? Ларе раньше не приходилось видеть живого русского коммуниста. Наверное, да, ведь он занимает высокий военный пост, и занимал его еще в годы холодной войны, не коммунист не мог тогда пробиться так высоко…
— Не обращайте внимания, Пьетро, — успокоил его Скакки, спокойно поедавший борщ. — Мистер Пауэлл у нас большой шутник.
— Был у нас в полку один шутник в Афгане, — припомнил генерал в промежутках между хлюпаньем. — Майор Пушкин, политработник. Спьяну надел чалму, взял автомат и вломился в офицерский барак. «Я, кричит, моджахед, Аллах акбар!» И очередь в потолок.
— И что? — с интересом спросил Вест.
— Как? — не понял генерал.
— Что с ним стало?
— Убили, ясен хрен, — развел руками генерал. — Мы ж думали, вправду душман.
Борщ сменила жареная дичь с гарниром из риса с пряностями, огромные копченые лососи, соленые грибы и огурцы. Если генерал Гвоздев питался так каждый день, ему оставалось лишь позавидовать. Но изможденный вид солдат, которые с завистью смотрели на выгружаемый из вертолета запас продуктов, подсказал девушке, что им вряд ли подают дичь, а в солдатском борще нет таких больших янтарных блесток жира…
Ломтики лосося буквально таяли во рту.
— Хорошая рыба, не так ли, леди? — улыбнулся довольный генерал. — Чего-чего, а рыбы тут вагоны. Предприятия на Камчатке не успевают ее перерабатывать, только вынимают икру, а остальное выбрасывают. Сотни тысяч тонн рыбы гниет…
Как ни странно, генерал говорил это с удовольствием, словно стремясь поразить богатством своей странной страны. Скакки, ловко орудуя ножом и вилкой, поинтересовался:
— А не задумывался ли кто-нибудь у вас, что это невыгодно? Я уже не говорю про экологию…
— А что ей сделается, экологии? — пожал плечами русский. — Мало, что ли, рыбы в океане? Внукам и правнукам хватит. А что выкидывают, так куда нам столько?
Грибы оказались незнакомыми, они ничем не напоминали привычные Ларе трюфели и шампиньоны, но генерал, уловив ее сомнения, тотчас заверил:
— Не ядовитые, мисс! Теща сама собирала в деревне. Она меня регулярно снабжает. Боевая старуха! В войну была в партизанском отряде, нацистов била. Имела благодарность от самого товарища Сталина!
Лара поняла не все, но боевую старушку тут же зауважала.
Затем принесли кофе и печенье.
— Расскажите нам, генерал, давно вы тут сидите? — поинтересовался Пауэлл, держа большую кружку с кофе так изящно, словно это был китайский фарфор.
— Такое впечатление, что сто лет, — признался Гвоздев.
Он с усилием моргал тяжелыми веками, а речь его стала куда более бессвязной, чем вначале.
— А ежели точно — с тысяч девятьсот девяносто третьего года. Остается утешаться тем, что мой предшественник провел здесь семнадцать лет, а его предшественник — около двадцати.
Пауэлл понимающе кивнул.
— Своего рода ссылка, не так ли?