Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 10



— А где же твои тетради? — удивилась я.

— Да ладно, можно подумать, они нам понадобятся в самый первый день, — махнула рукой моя новая знакомая, — меня, кстати, Лера зовут. А ты не знаешь, что за лекцию нам предстоит выслушать?

— Саша. По-моему, история журналистки, — ответила я, сверившись с выписанным в специальный блокнот графиком занятий.

— Какая скука, — зевнула она, — надо было подольше поспать.

— Если тебе скучно, зачем же ты тогда вообще сюда поступала?

— Родители достали, — хохотнула Лерка, — у меня папа журналист, он всю жизнь мечтал, чтобы я пошла по его стопам… А ты?

— Что я?

— Ты с детства мечтала стать журналисткой?

— В детстве я мечтала стать модельером, — улыбнулась я, — красивая одежда — моя слабость. Но потом выяснилось, что руки у меня растут явно не из того места. Я даже фартук на уроке труда умудрилась испортить. Хотела прогладить швы, а в итоге сожгла все кружева.

— Значит, ты хочешь быть модным обозревателем?! — обрадовалась Лера. — Знаешь, а я сразу поняла, что ты из наших. У тебя такие стильные туфли! Я тоже мечтаю работать в мире моды.

Я польщенно улыбнулась и краем глаза посмотрела, любуясь, на свои башмаки. Кто бы знал, чего мне стоило убедить родителей в том, что покупка дорогих туфель — это вовсе не глупая трата, а выгодное вложение капитала в мое образование.

— Вот здорово, возможно, мы будет вместе работать! — не унималась восторженная любительница моды, — а раз так… Ладно, пожалуй, я могу открыть тебе один секрет.

«Ну вот, начинается», — затосковала я. Сейчас она начнет с заговорщицким видом посвящать меня в разные малоинтересные глупости — в кого она тайно влюблена, как она лишилась девственности и каковы ее взгляды на семейную жизнь. Этого мне только и не хватало. А я так мечтала внимательно прослушать лекцию.

— Здесь недалеко есть один магазин, — наклонившись к моему уху, зашептала Лера, — секонд-хэнд.

— Ну, вот еще, — брезгливо поморщилась я, — я люблю новую одежду.

— Ты ничего не понимаешь! — возбужденно зашипела она, — это не обычный секонд-хэнд, а эксклюзивный. Там продается дизайнерская одежда и стоит сущие копейки! На прошлой неделе я купила там пальто от «Версаче» всего за десять долларов!

— Да ты что? — навострила уши я. — Не может быть. Если бы было так, то в этом магазине были бы огромные очереди.

— Вот! — Она подняла вверх указательный палец. — В том-то все и дело. Это не совсем обычный магазин, на нем нет никаких вывесок, и войти можно только по специальному пропуску.

— И?

— И у меня этот пропуск есть! — самодовольно заключила она, — так что если хочешь…

— Ты имеешь в виду после лекций? — уточнила я.

— Да кому нужны дурацкие лекции, если за углом даром раздают «Версаче», — рассмеялась Лерка, — и потом, магазин работает только первую половину дня. Так что ты как хочешь, Кашеварова, а вот лично я собираюсь заняться обновлением гардероба.

— Все равно у меня нет денег, — вздохнула я.



— Да ладно, — удивилась Лерка, — а разве родители не выдали тебе деньги на учебники? Ты видела список? Придется покупать много книг.

— Но это на учебники, — возмутилась я, — второй раз мне денег не дадут!

— И не надо. Зачем нужны эти учебники, если ты собираешься ходить на лекции. Учебники реально понадобятся тебе только перед сессией, зимой. А к тому времени мы уже получим стипендию.

Ее доводы звучали ох как убедительно. В этой радужной картине мне виделось лишь одно крошечное «но» — а кто вообще выплатит стипендию двум девицам, которые напряженной учебе предпочитают поход в элитный секонд-хэнд?

Я нахмурилась — конечно, я была бы вовсе не прочь посетить сие волшебное заведение и своими глазами убедиться, что земной рай под кодовым названием «дешевый от кутюр» и в самом деле существует. С другой стороны — ну как я могла нахально прогулять лекцию в свой первый университетский день? Может быть, мне удастся уговорить ее перенести магазинный культпоход на завтра или вообще на конец недели?

С сомнением я покосилась на будущего модного обозревателя Валерию Солнцеву и по особенному решительному блеску в ее глазах поняла, что капитулировать она и не собирается. Вот будет обидно, если вместо меня она пригласит в заветный магазин кого-нибудь еще!

Я огляделась по сторонам — справа от нас сидела длинноволосая брюнетка в кожаной юбке, вытягивая шею, она заинтересованно прислушивалась к нашему диалогу. Уверена, что уж она-то не упустит такого шанса. Смогу ли я простить себе собственную принципиальность, когда завтра Лера и эта брюнетистая дылда появятся на журфаке в модных платьях, в то время как я буду по-прежнему с заинтересованным видом таращиться в лекционную тетрадь?!

— Решайся, — уговаривала змея-искусительница, — подумаешь, один раз прогулять! Наоборот, лучше сделать это в самый первый день, ведь наверняка эта лекция вводная.

Что ж, крупица здравомыслия в ее словах была.

— А завтра пойдем на лекции. На все подряд. Представляешь, на нас будут новые модные шмотки, мы сядем в самом последнем ряду и будем по десятибалльной шкале оценивать однокурсников!

— Это как?

— Дикая ты какая-то, Кашеварова. Десять баллов — годится для продолжительного романа, восемь — для молниеносной вспышки страсти, шесть — для пьяного секса, пять — сойдет на безрыбье, а все, что ниже — вообще не котируется.

Я не смогла сдержать смех.

— Ладно, уговорила. Пойдем в твой магазин. Примерной студенткой я, пожалуй, стану с завтрашнего дня.

С этими словами я убрала «Лекционную тетрадь Александры Кашеваровой» обратно в портфель.

В тот день я обзавелась не только сногсшибательной замшевой юбкой, расшитыми бисером джинсами и двумя вечерними платьями, но и лучшей подругой.

Мы с Леркой мгновенно нашли общий язык. Возбужденные, счастливые, обвешанные хрустящими пакетиками, мы отправились в кафе при консерватории. Там, за крепчайшим кофе и песочным тортиком, Лера вкратце рассказала мне о себе. Она была на два года меня старше, после школы сбежала из дома, чтобы петь в какой-то группе, но потом вернулась, работала продавщицей в отделе косметики и спала с кем попало в надежде встретить мужчину своей мечты. А еще у Лерки был роман с известным рок-певцом, который годился ей в отцы. Услышав его фамилию, я округлила глаза и выдохнула: «Да ты что?!», а она многозначительно улыбнулась.

В ответ я поделилась с ней скудной информацией о собственной несуществующей личной жизни. Пожав плечами, она заметила, что все у меня впереди. Так оно и вышло — с Леркиным появлением моя жизнь закрутилась в бешеном ритме, как сломанная карусель.

На следующий день мы дружно прогуляли лекции и отправились в ГУМ; Лерка безапелляционно заявила, что это не что иное, как «изучение современных модных тенденций», что пригодится в нашей будущей карьере куда больше, чем ежедневное лекционное занудство.

С тех пор так и повелось — вместо занятий мы весело бродили по магазинам или просто болтались по городу, время от времени оседая в кафе и кондитерских. В первую сессию нам пришлось нелегко, но со временем мы освоили сложное искусство очаровывания преподавателей и худо-бедно зарабатывали оценку «удовлетворительно». По этому поводу Лерка любила шутить: «Ах, у меня «удовлетворительно»? Что ж, это значит, что я удовлетворила этого преподавателя! Кашеварова, да мы с тобой такие молодцы, всех лекторов удовлетворили!»

К окончанию университета мы были близки, как попугаи-неразлучники; о том, чтобы разойтись по разным редакциям, не возникало и речи. В редакцию никому не известной, зато еженедельной газеты «Новости Москвы» мы зарулили по чистой случайности. Каково же было наше удивление, когда обеих пригласили занять штатные должности! Я, как и мечтала, стала трудиться в отделе моды и получила желанный открытый доступ к показам, красивым платьям и блатным распродажам. Ну а Лерка, к моему удивлению, устроилась в спортивный отдел и получила открытый доступ к мускулистым телам представителей самых разных видов спорта.