Страница 48 из 64
– О, кузен, ты просто сама невинность, – рассмеялся сэр Раналд. – Особенно со своей штукой, выставленной напоказ и все еще влажной после трудов моей невесты.
На лбу Кеннета выступили капельки пота, что свидетельствовало о его сильном волнении.
– Она всего лишь шлюха.
– Да, но не думай, что я стану проливать кровь одного из Дугласов только из-за этой вероломной сучки.
– Тогда зачем ты приставил меч к моему горлу?
– Да вот думаю: то ли убить тебя сейчас, то ли отвести тебя к лэрду, чтобы тот решил, как отплатить тебе за смерть четверых наших родственников.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Ты думаешь, мы появились здесь только сейчас? Нет, кузен. Мы находились за дверью достаточно долго, чтобы слышать всю вашу беседу. – Он удовлетворенно кивнул, когда Изабель и Кеннет смертельно побледнели.
– Никто не поверит тебе, – Голос Кеннета дрожал, выдавая его страх. – Все подумают, что ты лжешь из ревности.
– Не думаю. У меня есть четыре свидетеля, слышавшие ваши откровения.
– Четыре? – Изабель посмотрела на Дугласов, затем на Кормака, и ее красивые голубые глаза расширились. – Значит, ты решил предать меня, любовь моя?
Кормак увидел в ее глазах слезы. Лицо Изабель выражало глубокую печаль и боль. Она настолько умело притворялась, что у него даже мелькнула мысль, уж не приснилось ли ему все то, что она вытворяла здесь. Кормак подумал, что когда-нибудь он будет утешаться тем, что его дурачила самая ловкая мошенница, какую он когда-либо имел несчастье знать. Однако уже через мгновение в нем вспыхнуло огромное желание влепить ей пощечину, и он сдержался лишь с большим трудом.
– Да, Изабель, теперь я хочу, чтобы все узнали ужасную правду о тебе, – ответил он.
– Как ты можешь говорить такие вещи после того, что было между нами? Мы ведь столько пережили вместе.
– Вместе? Это я переживал как дурак, а ты держала меня при себе, словно еще одного жеребца в своей конюшне. – Кормак покачал головой. – Четыре жертвы, Изабель? Четыре убийства? И ради чего? Ради денег и земель? У тебя ведь достаточно и того и другого. Нет, у нас с тобой нет ничего общего. Сначала я был ослеплен твоей красотой и страстным желанием быть с тобой. А потом отчаянно старался доказать, что у меня в отличие от родителей есть честь, и упорно соблюдал клятву, данную много лет назад. Мне следовало бы отказаться от нее сразу после того, как ты во второй раз вышла замуж. Я ужасно жалею, что пожертвовал десятью годами своей жизни ради такой шлюхи, как ты. И перестань плакать! – прикрикнул Кормак. – Я больше не поддамся на твои уловки» особенно после того, что видел здесь собственными глазами. И я тоже слышал, как ты и твой любовник замышляли еще одно убийство и как собирались снова свалить вину на меня.
Выражение лица Изабель быстро изменилось и стало злобным.
– Ты обвиняешь меня из-за этой дрянной девчонки Мюррей!
– Да, обвиняю. И, – добавил он ледяным тоном, – если хочешь сберечь свою физиономию, не смей больше говорить так об Элспет. Ты недостойна даже произносить ее имя.
– Эти люди убьют меня! – воскликнула Изабель.
Кормак внезапно ощутил угрызения совести, и ему стало искренне жаль эту женщину, которая занимала такое большое место в его жизни и оказывала влияние на его поступки все последние десять лет. Несмотря на ее ложь и предательство, ему было нелегко свыкнуться с мыслью о грозящей ей смерти. Но он поспешил напомнить себе, что она виновата в смерти четырех человек, даже пяти, если прибавить сюда еще и несчастного Дональда, о котором любовники говорили так бездушно. Мог бы быть и шестой, поскольку Изабель ничего не сделала, чтобы остановить своего любовника, намеревающегося подвести Кормака под виселицу.
– Ты уже однажды хотела моей смерти, а теперь снова решила подставить меня, обвинив в убийстве сэра Раналда.
– Подумай еще раз хорошенько, Кормак, – резко сказала Изабель. – Ты делаешь большую ошибку, отворачиваясь сейчас от меня.
Кормак удивленно посмотрел на нее:
– Ты угрожаешь мне?
– Я только говорю, что ты можешь многое потерять, если откажешься от меня и оставишь этим людям.
– Я уже и так слишком многое потерял из-за тебя. Большего вреда ты не сможешь мне причинить.
– Заткни рот этой сучке, Джеймс! – приказал сэр Раналд. – Ее болтовня становится утомительной.
– Кормак, ты пожалеешь, – начала Изабель, но, несмотря на ее сопротивление, Джеймс быстро связал ее и заткнул рот.
Сэр Раналд, помогая двум другим мужчинам связывать Кен нега, посмотрел на Кормака.
– Она все еще продолжает играть с тобой. Эта сучка уже чувствует пеньковую веревку на своей шее и пытается спастись любым способом.
– Я понял это. – Кормак поморщился. – Однако трудно сразу отказаться от старой привычки. Мне требуется какое-то время, чтобы свыкнуться с мыслью: все то, во что я так долго верил, было ложью, а правда – вот эта мерзость.
– Ты выступишь свидетелем?
– Да. А ты уверен, что мое участие необходимо?
– Оно может потребоваться, так как не все знают правду, а у Кеннета есть могущественные союзники. Трудно сказать, насколько они окажутся верными ему. Они могут попытаться спасти Кеннета и Изабель, а могут остаться в стороне, не желая ввязываться в это дело. И Изабель могут поддержать мужчины, с которыми она спала ради своей выгоды. Но также есть и такие, кто хотел бы видеть ее повешенной, – это те, кого она обманывала.
– Являясь свидетелем того, как эти двое откровенничали по поводу прошлых преступлений и замышляли новое убийство, а потом обвиняли друг друга, ты мог бы оказать влияние на тех, кому важно знать подробности о вероломстве этой парочки, – сказал Кормак.
– Это верно. Ты можешь больше не задерживаться здесь. Эти голубки будут находиться под надежной охраной, и я сообщу тебе, если потребуется твое присутствие на суде. А сейчас, может быть, тебе следует отправиться к своей малышке Мюррей?
– Ты знаешь Элспет? – удивился Кормак.
– Немного. Она и ее мать приезжали помочь моему отцу, когда тот сильно заболел. Элспет – очень умелая целительница, как и ее мать, и очень хороша собой. Ее клан небольшой, но богатый и, если захочет, может оказать значительное влияние на короля. Она была бы тебе прекрасной парой. Странно, что Элспет не рассказала тебе о связи своего кузена с Изабель, если вы были… э-э… близки.
– Ты имеешь в виду Пейтона?
– Да. Он красивый, храбрый и благородный парень. – Сэр Раналд тихо засмеялся и покачал головой. – Узнав, что я обручился с Изабель, он пришел ко мне и прямо сказал, что думает об этой помолвке, И сообщил, что однажды спал с ней.
– Смелый поступок, – сказал Кормак и с досадой подумал: «Значит, и юный Пейтон тоже…» – Элспет ничего не говорила мне об этом. Возможно, она и сама не знала, а может, думала, что я не поверю ей.
– Но теперь-то поверил бы?
– Да, но, боюсь, теперь слишком поздно, – вздохнул Кормак с грустью и сожалением.
Глава 16
– Ты хочешь выпить все пиво в городе?
Несмотря па пьяный туман в голове, Кормак узнал голос. Он оторвался от кружки и тупо взглянул на своего брата Уильяма, затем заморгал, стараясь отчетливее разглядеть его лицо. Кормак не представлял, который был час. Он вернулся в гостиницу после ужасного разоблачения Изабель и решил напиться, в чем в значительной степени и преуспел. Он был пьян, но не настолько, чтобы погрузиться в полное забытье, к которому стремился. Появление брата и еще нескольких членов семьи не слишком обрадовало его, хотя это означало, что теперь он по крайней мере доберется с их помощью до постели.
– Привет, Уилл. И ты здесь, Алистер? – Он кивнул другому брату, затем искоса посмотрел еще на двоих мужчин. – Кажется, это наши кузены, Малколм и Дэвид?
– Да, а ты, я вижу, совершенно пьян, – констатировал Уильям, садясь вместе с остальными за стол и подавая знак служанке, чтобы та принесла еще кувшин пива и четыре кружки.
– Что случилось? Почему вы здесь?