Страница 38 из 64
– Хорошо. Береги себя, Элспет. Изабель не та женщина, с которой можно безнаказанно соперничать. Поговаривают, что она лично убила одного, а возможно, и всех своих мужей, Изабель шлюха, но очень умная и хитрая. Она переспала почти со всеми влиятельными мужчинами при дворе и, не колеблясь, может использовать их для своих целей. Эта женщина способна погубить тебя.
– Я знаю это, но пусть она даже способна распоряжаться самим королем. Для меня гораздо важнее другое.
– Если она уложит в постель твоего прекрасного рыцаря?
– Да, и это вполне может произойти. – От одной только мысли о страстных объятиях Изабель и Кормака к ее горлу подступил ком. – Полагаю, именно таким образом она добилась от него клятвы. – Элспет увидела, что Робби уходит. – Увидимся позже, Джеймс. Не беспокойся обо мне.
– Легче сказать, чем сделать, – пробормотал он, провожая Элспет взглядом и заметив при этом, как внимательно за ней наблюдает леди Изабель.
Элспет прислонилась к холодной каменной стене гостиницы, стараясь привести в порядок свои смятенные чувства. Она перехватила Робби, и, поскольку никто не требовал от него хранить в тайне данное ему поручение, он сразу рассказал ей, что Кормак действительно отправил с ним записку Изабель и попросил узнать, каков будет се ответ. Без каких-либо принуждений мальчик рассказал также, тщательно выбирая выражения, какие слухи ходят об этой женщине, и Элспет снова подивилась, насколько же слеп был Кормак. Если даже безусые мальчишки знали, что представляет собой Изабель, пора бы и ему обратить на это внимание. И хотя Робби не знал, что было в записке, достаточно было ответа Изабель, чтобы Элспет догадалась, Кормак сообщил этой женщине, что он прибыл на ее призыв и готов встретиться с ней. Изабель же ответила, что ему пока не следует приходить к ней – она сама позовет его, когда будет нужно. Нескольких монет оказалось достаточно, чтобы Робби поклялся сохранить в тайне от Кормака этот разговор с Элспет.
«Не очень-то романтический обмен любезностями между Кормаком и Изабель, – подумала она, – однако это все же представляет угрозу для меня». Она никак не могла подавить боль и гнев в своем сердце, а в таком состоянии нельзя была появиться перед Кормаком. Но у нее оставался еще один шанс выиграть сражение. Инстинкт подсказывал Элспет, что Изабель никогда не отпустит Кормака, но его можно убедить, что затянувшиеся отношения с этой женщиной изжили себя. Несмотря на свое упрямство, мог ли он с прежней убежденностью относиться к своей клятве, которая ни к чему не привела за долгие десять лет?
Элспет выпрямилась и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. У нее оставалась еще одна возможность добиться победы, и» пока Кормак не сделал окончательного выбора в пользу Изабель, глупо отказываться от нее. Она ведь и раньше знала, что Кормак едет ко двору короля, чтобы встретиться здесь с Изабель, которая вызвала его, и было бы глупо считать, что обмен сообщениями между ними означает, что она окончательно проиграла. Элспет направилась к двери гостиницы. У нее впереди есть ночь или даже две, чтобы попытаться добиться победы. Если же Кормак пренебрежет ею ради прежней любовницы, подчиняясь своей клятве, она по крайней мере не зря проведет это время и не будет потом терзаться сожалениями. Изабель пока еще не в его постели, и Элспет намеревалась занять ее место рядом с Кормаком.
Войдя в комнату, она застала его лежащим на кровати и хмуро уставившимся в потолок. Похоже, сообщение Изабель не слишком обрадовало его. Прекрасно. Возможно, своим высокомерием она допустила ошибку. Любой мужчина испытал бы раздражение, если бы ему в подобной ситуации приказали ждать, пока его не вызовут. Элспет мысленно покачала головой. Она ни на что не надеялась и не ждала никаких обещаний. Ей все было понятно. Но пока топор, зависший над ее головой, еще не упал, она не станет обращать на него внимания.
Кормак наблюдал, как Элспет снимает накидку, затем повернулся, чтобы взглянуть на спящего Алана. Теперь, после обмена записками с Изабель, казалось, его сомнения развеялись. Конечно, Элспет – очень страстная девушка, но Изабель – женщина, которую он любил многие годы. Безусловно, он не мог отрицать, что испытывает и к Элспет тоже очень глубокие чувства, но это не дает ему права нарушать слово, данное Изабель. Все это выглядело вполне разумным, однако на душе почему-то было тревожно и тяжело.
Когда Элспет рассказала о встрече со своим кузеном Джеймсом, Кормак немного оживился. Весь оставшийся день прошел за приятной беседой, играми с Аланом и прекрасной едой. Однако когда Элспет уложила ребенка в его постельку, Кормак снова почувствовал некоторую неуверенность. Казалось, он стоял на краю огромной пропасти, а в спину ему дул сильный ветер.
Он только что договорился о встрече с женщиной, которой был увлечен в течение десяти лет; женщиной, которая была теперь свободна и которой он дал клятву жениться на ней. И все же, наблюдая за тем, как Элспет раздевается, он не мог отказаться от своего намерения провести с ней долгую, страстную ночь. Кормак напомнил себе, что Элспет сама отдалась ему, не требуя никаких обещаний. Она разделяла с ним страсть, поглощавшую его, и никогда не предъявляла никаких претензий. Она знала об Изабель и о клятве, данной им этой женщине. Но несмотря на все эти убеждения, когда Элспет скользнула к нему в постель и Кормак заключил ее в объятия, его снова начала терзать мысль о том, что он кого-то предает. Но кого именно? Изабель, поскольку он чувствовал, что не может обойтись без Элспет и даже помышлял нарушить ради нее свою клятву? Или Элспет, так как лежал с ней в постели, хотя знал, что скоро оставит ее?
– Ты выглядишь очень озабоченным, Кормак, – сказала Элспет, теснее прижимаясь к нему.
– В самом деле? Может быть, оттого, что я испытываю страстное желание, но не имею достаточно сил и возможности удовлетворить его? – прошептал он, поглаживая ее спину и нежно лаская маленькие упругие ягодицы.
Элспет провела рукой по его животу сверху вниз и слегка улыбнулась, почувствовав, как Кормак вздрогнул от ее ласкового прикосновения. Она ощутила твердость восставшей мужской плоти и продолжала гладить Кормака, испытывая удовлетворение оттого, как он нежно шептал ее имя, как прерывисто начал дышать и как сильно забилось его сердце.
Несомненно, он желал ее. Элспет решила, что это последняя возможность заставить Кормака познать страсть вместе с ней в полной мере. Она намеревалась оставить в его памяти такие насыщенные, жаркие и восхитительные воспоминания, которые никогда не сотрутся, как бы далеко от нее он ни находился потом.
Кормак застонал, когда Элспет стала покрывать его живот нежными поцелуями, иногда касаясь языком. Никогда в жизни он не испытывал такого наслаждения и старался продлить удовольствие как можно дольше.
В конце концов, не в силах больше сдерживаться, Кормак подтянул Элспет кверху и уложил на себя. Они оба едва дышали от охватившего их возбуждения. Он прильнул к ее губам долгим, жгучим поцелуем, в котором чувствовалось безумное желание, и по телу Элспет пробежала дрожь.
Кормак положил руки ей на бедра и хотел заставить ее активно двигаться, но она только улыбнулась и покачала головой.
– Ты хочешь свести меня с ума, ангел мой? – простонал он, задыхаясь.
– Может быть. – Элспет, медленно двигаясь, ласкала руками его широкую грудь. – Боюсь, все может кончиться очень быстро, а я хочу продлить удовольствие как можно дольше. Хочу чувствовать не спеша.
Кормак наблюдал, как она наслаждалась, закрыв глаза и слегка склонив голову набок. Ее длинные волосы касались его бедер. Выражение блаженства на ее красивом, чувственном и в то же время невинном лице еще больше возбудило его.
– Хочу чувствовать тебя внутри, – прошептала она. – Чувствовать, как ты заполняешь меня.
Ее низкий хрипловатый голос проник в самую глубину его души, и он с дрожью ответил:
– Элспет, ангел мой, если ты хочешь, чтобы мы вместе подошли к концу, пожалуйста, начинай двигаться.