Страница 29 из 64
Элспет не удивилась, увидев, что женщина испугалась и побледнела, поскольку ее голос прозвучал жестко и холодно и в нем чувствовалась сдерживаемая ярость. Прижав к себе ребенка, Элспет погладила его густые черные волосики, наблюдая, как женщина быстро удаляется, и се охватило нехорошее предчувствие от всей этой злобной и суеверной чепухи. Она поблагодарила Бога за то, что ребенок, которого она держала на руках, был еще слишком мал, чтобы понять смысл слов, исторгнутых из уст этой женщины.
Люди верили в существование ведьм, а так как ее мать и она умели врачевать с помощью различных трав, им самим не раз приходилось слышась подозрительный шепот в свой адрес. Однако Элспет никогда прежде не сталкивалась с таким жутким суеверием, когда люди жестоко убивали одну из своих соседок и бросали младенца умирать. Эта история привела ее в ярость. Было ясно, что оставлять ребенка в этой деревне нельзя, и Кормак должен был понять это.
Кормак увидел, что какая-то женщина бегом удаляется от Элспет с тем же выражением лица, какое было у вдовы, с которой он ненадолго оставил свою спутницу. Он перевел взгляд на Элспет и нахмурился. Трудно было поверить, что таким милым личиком и такой хрупкой фигурой можно так сильно напугать кого-то. Но, видимо, Элспет все-таки удалось это сделать.
Подойдя к ней поближе, Кормак заметил напряженное выражение ее лица, а когда оказался совсем рядом, увидел, что она дрожит мелкой дрожью. Обеспокоившись, он обнял ее за талию и заглянул в бледное лицо. Встретившись с ней взглядом, Кормак понял, что она вне себя от ярости. Он также понял, что ребенок остался с ней.
– Ты не узнала, кто его мать? – спросил он.
– О, мне все теперь известно! Я буквально силой заставила какую-то женщину рассказать мне о случившемся в той деревне.
– Да, я видел ее. Похоже, ваш разговор был не из приятных. Это не мать ребенка?
– Нет, но, вероятно, она одна из тех, кто зажег костер под ней. Мать этого мальчика сначала допрашивали, а потом осудили и сожгли как ведьму несколько дней назад. Хорошо еще, что перед этим ее повесили и она уже ничего не чувствовала, когда под ней разожгли костер. Затем эти люди отнесли ребенка на холм и оставили там умирать.
– Боже! – Кормак посмотрел на ребенка и вздохнул. – Почему они решили, что эта женщина – ведьма?
– По многим причинам. Должно быть, она была очень красива, если судить по тому, как ее описала эта чертова баба. Мать ребенка утверждала, что ее соблазнил какой-то молодой лорд, проезжавший через эту деревню к королевскому двору, но ей не поверили. Затем она родила темноволосого мальчика с родимым пятном, которое сочли доказательством того, что отец ребенка – дьявол. Ей было суждено умереть, чтобы добропорядочные женщины этой деревни оставались добропорядочными. И как только ее сожгли, это исчадие дьявола отнесли на холм и обрекли на смерть. По своей глупости я принесла этого дьяволенка назад в деревню, создав угрозу невинным душам.
Кормак протянул руку и осторожно коснулся темных волосиков малыша.
– Я так понимаю, что теперь к нам примкнуло еще одно беспризорное существо.
– Даже если бы кто-то из этой деревни и согласился взять младенца, я не могу оставить его здесь, Кормак.
– Конечно, нет. Пойдем, я снял для нас комнату в гостинице.
– Нас могут не пустить туда с этим дьяволенком из опасения, что у них может свернуться молоко в жбане.
– Ну, глядя на такую разъяренную девицу, они просто не осмелятся отказать нам.
Кормак взял Элспет за руку и направился к гостинице, которая явно была предназначена для тех, кто путешествует к королевскому двору или обратно.
Хозяин, его жена и служанки не выразили никакого протеста, но все они отчаянно крестились, когда приближались к ребенку, и Элспет с трудом сдерживалась от угрозы переломать им пальцы. Когда они с Кормаком устроились и своей комнате, Элспет покормила младенца овсяной кашей и козьим молоком из бычьего пузыря, что принесла насмерть перепуганная служанка. Потом перепеленала его, стараясь успокоиться, чтобы ее настроение не передалось ребенку. Она была настолько разгневана, что у нее разболелась голова и скрутило живот, но поскольку ни на кого нельзя было излить свое возмущение, оставалось только подавить его.
Кормак сидел перед небольшим камином, потягивал пиво и внимательно наблюдал за Элспет. Он не думал, что а раньше не встречалась с такими вещами. Видимо, ее особенно поразило то, как остановленная ею женщина отнеслась к убийству матери ребенка и хладнокровной попытке погубить дитя. Поскольку мать Элспет и она сама являлись целительницами, должно быть, им приходилось время от времени сталкиваться с угрозами в свой адрес, поэтому Элспет так остро восприняла эту несправедливость, проявившуюся к тому же в такой дикой форме.
Он снова посмотрел на Элспет, пеленавшую ребенка, и подумал, что можно насчитать несколько сотен молодых лордов, которые могли останавливаться здесь и соблазнить женщину, однако среди них найдется не так уж много черноволосых и черноглазых. Правда, здесь мог оказаться человек и низкого сословия, нарядившийся как лорд и владеющий правильной речью.
Кормак вынужден был признать, что поиски отца этого ребенка бессмысленны. Тем не менее надо запомнить основные факты в истории младенца, предположительное время его рождения и данные о его матери. Кроме того, ребенок имеет характерную внешность. Всего этого может оказаться достаточно, чтобы установить личность отца. Если он жив, не исключена возможность встретить его. «В любом случае, – подумал Кормак, наблюдая, как Элспет баюкает ребенка, – похоже, этот малыш уже нашел благословенный приют».
– Тебе известно имя мальчика? – спросил Кормак.
– Нет. – Элспет вздохнула. – Ему должны были дать имя при крещении, но его мать подвергалась гонениям и, возможно, до крещения дело не дошло.
– Это легко узнать, – сказал Кормам и, допив пиво, встал. – Пойду выясню.
– Может быть, не стоит сообщать этим темным людям, что ребенок жив и находится у нас?
– Ангел мой, неужели ты думаешь, что женщина, которой ты пригрозила, будет до сих пор дрожать и молчать? Дрожать она, может, и будет, но только не молчать.
– А почему ты решил, что я ей угрожала?
– Я понял это по выражению ее лица. Точно такое же было у похотливой вдовушки, у которой мы как-то остановились и я имел неосторожность оставить тебя с ней на минуту. – Он улыбнулся, когда Элспет покраснела и опустила глаза. – Думаю, тебе надо отдохнуть, а я пойду разузнаю кое-что. – Кормак поцеловал ее. – У тебя усталый вид.
– Вполне возможно, – сказала Элспет, подойдя к кровати и осторожно положив на нее ребенка. – Меня поразило происшедшее здесь, а эта дура просто разозлила. Мне хотелось вырвать ее язык, когда она начала говорить такие ужасные вещи о малыше.
– Ты с такой горячностью защищаешь слабых, любовь моя! Странно, как это Мадди нашел его? И по-моему, он уже привязался к ребенку.
– Это еще одно доказательство того, что Мадди необычный кот.
– Да. – Кормак отбросил несколько выбившихся прядей с лица Элспет и еще раз нежно поцеловал ее. – Отдыхай. – Он подмигнул ей. – Тебе требуется отдых, потому что я намерен ночью в полной мере воспользоваться этой кроватью.
– Я тоже мечтаю об этом. Но скажи, что ты собираешься узнать?
– Был ли крещен ребенок и какое ему дали имя. Надо также узнать имя его матери и получить какие-то сведения о ней. А точная дата рождения мальчика позволит вычислить время зачатия, и тогда нам станет известно, когда его отец находился здесь.
– Думаешь, мы сможем найти его отца?
– Это не так уж и невозможно. Ведь где-то существует его дом, верно?
– Да, – согласилась Элспет, слегка поглаживая густые волосики ребенка.
– Но вести поиски надо очень осторожно. Малыш и так достаточно настрадался. Хорошо, что он еще не сознает этого. У него есть отец. Вполне возможно, что он достойный человек, но по какой-то причине больше не мог вернуться в эту деревню. Если нам удастся найти человека, который по всем признакам мог бы быть отцом этого ребенка, мы будем решать, стоит ли рассказывать ему всю историю.