Битва королев

МЕСТЬ ИЗАБЕЛЛЫ

Когда Изабелла отъехала по неожиданному и весьма странному вызову в свое ангулемское владение, Хьюго тут же получил королевское послание с приказом явиться в Семюр для принятия присяги своему новому сюзерену принцу Альфонсу.

Хьюго был рад отсутствию Изабеллы. Она бы разъярилась от наглого тона этого приглашения, но он, как человек законопослушный и воспитанный в традициях рыцарской этики, не мог не исполнить свой долг перед сюзереном, пусть и не желанным ему.

В кои-то веки он получил возможность принять самостоятельное решение. Хьюго не разделял мстительной злобы супруги, но понимал, почему она точит зубы на королевскую семью. Вспышки ее гнева часто пугали его, но он и вообразить себе не мог жизни без Изабеллы.

До его женитьбы на ней он, несмотря на все пережитые им злоключения, все-таки влачил бессмысленное, скучное существование. Он не испытывал настоящих волнений. И сейчас Хьюго ни на минуту не сожалел, что женился на Изабелле. Жуткие сцены она ему устраивала, часто вынуждала поступать против собственной воли. Но такова она была. Где Изабелла, там и интриги, а еще ее всепоглощающая плотская страсть.

Пусть она ведьма, но не было в веках ведьмы, привлекательнее Изабеллы!

Конечно, королевское приглашение пришло не вовремя, но он обязан подчиниться. Хьюго знал, что не могло быть иначе. И знал, что Изабелла ему этого не простит. Он попытается ей объяснить, что долг вассала произнести клятву верности своему сюзерену, хотя титул дарован Альфонсу несправедливо и без соблюдения обязательных правил. Но если он откажется от присяги, это будет равносильно объявлению войны.

За годы совместной жизни с Изабеллой Хьюго уяснил, что если ему что-то надо сделать, то надо делать это скорее и не раздумывая. Пусть потом он будет страдать и терпеть упреки за свой поступок. Если он не опередит ее, она заставит его переменить свое решение и обязательно ввергнет его в большие неприятности, а в данном случае в войну, к которой Хьюго не был готов.

После долгих часов, проведенных в размышлениях, он приказал свите седлать коней, спешно съездил в Семюр и там присягнул Альфонсу.

Разумеется, король и королева-мать были довольны. Они опасались, что он не явится, но по хитрому расчету «человека из Рашели» приглашение было доставлено именно в отсутствие Изабеллы, и бедный Хьюго, оставшись наконец-то без поводыря, принял самостоятельное решение.

Лузиньян участвовал во всех рыцарских состязаниях и, несмотря на солидный возраст, бился с упоением и вышел из них с честью.

Бланш подумала, что, если бы он не женился когда-то на Изабелле, всем им было бы гораздо лучше. Изабелла осталась бы в Англии и там терзала бы душу своего сынка Генриха, что тоже было бы на пользу Франции. Но зачем мечтать о том, чему не суждено было свершиться!

– Слава Богу мы обманули ее на этот раз! – удовлетворенно заявила Бланш.

Когда королевский кортеж направился в обратный путь, Хьюго сопровождал его, а так как дорога проходила через владения Лузиньянов, то естественно, что королю и свите должно было быть оказано гостеприимство.

С трепетом, предчувствуя недоброе, Хьюго въехал во главе внушительной кавалькады всадников и карет во двор собственного замка.

Бланш заметила в толпе встречающей их челяди «человека из Рашели». Изабеллы в замке не было, она задержалась у себя в Ангулеме. Бланш это несколько разочаровало. Ей бы хотелось встретиться с врагом лицом к лицу и по возможности доказать Хьюго, насколько была бы легче его жизнь без злобной супруги.

Веселье царило в этот вечер в замке – кувыркались акробаты, пели менестрели.

На следующий день королевский кортеж отбыл. Хьюго проводил их до границы своих владений и облегченно вздохнул, когда они скрылись вдали.

В замке он встретил разъяренную Изабеллу, уже знающую, что он дал присягу Альфонсу и принимал у себя короля, королеву-мать и прочий сброд, путешествующий с коронованной четой. Она была в таком бешенстве, что Хьюго испугался, как бы Изабелла не разбила себе голову о каменные стены.

Ее, вдовствующую королеву Англии, употребили, как какой-то лист лопуха, для подтирки задницы кастильской пастушки! Это было еще самое мягкое из выражений, вырвавшихся из ее уст. Позор! Супруг ее присягнул ублюдку-принцу словно простой граф. И следовательно, Изабелла уже не королева, а лишь ничтожная графиня, каких пруд пруди во Франции, словно блох у запаршивевшего пса.

– Лучше бы я умерла! – заключила свою гневную речь Изабелла.

Но и после этого взрыва она продолжала метаться по замку, распугивая слуг и одновременно отдавая им приказания.

Все ковры из комнат, где ночевали гости, должны быть убраны с пола, сорваны со стен и тщательно выбиты, мебель, которой они пользовались, немедленно сожжена, кубки, из которых они пили, расплавлены, а серебро отдано нищим. Чтобы и следа Бланш с ее выродком не осталось в замке!

Изабелла стояла во дворе у костра, где жгли мебель. Горячий воздух сорвал с ее головы чепец, волосы разметались по плечам. Огонь, отражаясь в ее глазах, казалось, олицетворял истинную ее сущность – ведьма, чертовка, дьяволица!

Но и ведьму можно любить.

– Любовь моя! – вскричал Хьюго. – Я готов на все ради тебя!

– Прочь! Ты жалкий червь!

– Я исполню все, что ты желаешь!

– Я желаю забыть, что ты когда-то был моим мужем!

Она вскочила на коня и умчалась в неизвестность.

Хьюго растерянно развел руками. К нему приблизились сыновья. Старший сохранил еще трезвость суждения.

– Мать отправилась к себе в Ангулем. Куда ей еще деваться?

Хьюго положил ладони на плечи мальчиков и ощутил исходящее от них тепло.

– Пошлем за ней погоню и вернем ее в наше гнездо, – заверил он сыновей.

В глубокой тоске он поднялся по винтовой лестнице с постепенно сужающимися ступенями на вершину башни, откуда были видны поля, леса и реки. Это все принадлежало ему. И все, до последнего клочка земли, Хьюго отдал бы, лишь бы только Изабелла вернулась.

Он заметил вдали облачко пыли на дороге – крохотную движущуюся точку. Это была его Изабелла. Она и не думала возвращаться. Обратный путь по тем же ступеням он проделал с опущенной головой. Страшный удар, нанесенный по его самолюбию, ожидал его внизу. Комендант замка заявил:

– Мадам приказала не выпускать вас, милорд.

Неужели он стал узником в собственном доме?

Он взмолился:

– Скажи, куда направилась мадам?

– Мне не велено говорить…

Хьюго, унижаясь, попросил слугу сказать Изабелле, если она все-таки появится, что супруг ее раскаялся и умоляет простить его.

Он ждал с нетерпением наступления ночи, ведь только в темноте его возлюбленная ведьма согласится вернуться в свои покои. Но этого не случилось.

Через пару дней запрет на его передвижения был снят, и он отправился в Ангулем.

Крепость отгородилась от него запертыми воротами, поднятым мостом и лучниками, расположившимися возле бойниц.

– Милорд, – откликнулся на его крики один из стражей, – миледи отдала приказ не пускать никого, и в первую очередь вас.

Кто-нибудь другой на его месте проложил бы дорогу в замок мечом и захватил бы Изабеллу силой. Кто-нибудь, но только не Хьюго. Он же впал в полную тоску. Он искренне жалел, что не отказался от присяги Альфонсу. Пусть лучше война с французским королем, чем разрыв с Изабеллой и опустевшее супружеское ложе.

На его просьбу передать Изабелле просьбу, что ее муж стоит у ворот и хочет видеть ее, Хьюго получил такой ответ:

– А госпожа не желает вас видеть, милорд!

Жалкий и униженный, он бродил вдоль крепостного рва до наступления темноты. Ему пришлось устроиться на ночлег в приюте для странствующих рыцарей, который располагался неподалеку. Утром Хьюго снова был у стен замка. Еще несколько униженных просьб было передано, и столько же получено отказов.

Три дня и три ночи Изабелла испытывала его терпение, прежде чем согласилась встретиться с ним.