Страница 41 из 56
Эми смотрела на это иначе. Она как-то объяснила, что приглашение – знак того, что о тебе кто-то помнит, что ты – не изолированный клочок земли в архипелаге из пяти миллиардов островов. Она считала, что приглашение дает возможность на миг забыть о том, что нам постоянно твердят. О том, что мы – случайная форма жизни на второстепенной планете, которая вращается вокруг тусклой звезды на отшибе галактики миллиардов одиноких солнц, окруженной недружественными соседями по вселенной.
Но я оставался при своем. И даже сейчас, будучи зомби, я предпочитаю позицию мертвых. Они приветствуют одиночество, потому что его не избежать. Их не беспокоит то, чего у них нет, им важно лишь то, что есть.
Если жизнь – вечеринка, на которую их не пригласили, что с того?
– Они обсуждают что-то важное?
Шкода вернулся в столовую, сел и подхватил связку небольших бананов.
– Дела, большей частью. Смерть зачитывает цифры продаж сувениров под маркой «Агнец с семью очами™» за прошлый месяц. Информация конфиденциальная, потому и меня не позвали. – Держа в руках связку, он снизу очистил банан и быстро откусил его. – А у меня, между прочим, нашлось бы что сказать. Этот апокалиптический бред всем уже надоел. Через пару лет уже никого цеплять не будет.
Я тупо улыбнулся.
Какое-то время мы молча жевали. На улице стояла жара, сквозь распахнутое окно в комнату периодически доносился шум машин. Поедая хлопья, я наблюдал, как мой сосед по спальне заглатывает один банан за другим.
– Слушай, – снова заговорил Шкода, – хочешь, расскажу кое-что про Агнца с семью очами? То, что Иоанн забыл написать в своем Откровении?
Я утвердительно промычал, подбирая ложкой последние хлопья.
– Ну… – начал он, поежившись, – еще у него было семь выменей. Охренеть, да?
Я глянул на него – он сжевал последний банан, помассировал живот и громко отрыгнул.
– Не знаешь, чем я сегодня буду занят? – спросил я.
Он усмехнулся.
– Ты, С. и Г. пойдете к П. З. Глад поможет с процессом голодания. Ничего особенного, просто наблюдение. – Непонятно, что скрывалось за термином П. З., но не успел об этом спросить, как он продолжил: – Да, Смерть просил передать, чтобы ты прочел Жизненное Досье в кабинете Шефа, как в четверг. Если тебе это о чем-то говорит.
Я кивнул.
– Сказал, что ты найдешь, – оно прямо на столе.
Шкода полез в нагрудный карман пижамы, вытащил маленький ключ и протянул мне. Затем взглянул на часы.
– Пойду переоденусь. Война дал задание сделать обход детских площадок. Надо устроить пару-тройку субботних потасовок. Может, и родители подключатся.
Он потер ладони и вышел из-за стола, оставив огрызок яблока в стаканчике от йогурта.
Когда он открыл дверь, я принял важное решение. В отличие от Грегора Замзы я решил вернуть свой прежний облик. Букашкой я больше оставаться не мог.
– Помнишь, о чем ты говорил в четверг? Будто у тебя есть то, что поможет избежать могилы.
Его лицо оставалось невозмутимым.
– Помню, конечно.
– Расскажешь?
– Вечером, – ответил он.
Мертвец никчемный
Я отпер дверь кабинета Шефа и уже собрался войти, как из зала совещаний донеслись громкие голоса. Я не устоял перед искушением. В работе детектива самым интересным для меня было подслушивание, потому что подозреваемый непременно рассказывал разным людям разные вещи о себе. Самый захватывающий момент – очная ставка. Кто-то отчаянно пытается согласовать противоречивые утверждения, кто-то отрицает свои слова, кто-то просто разбивает нос обвинителю.
Сейчас я этого не боялся, но прежде чем приставить ухо к двери, я по привычке проверил лестничную клетку и коридор. Первым я услышал Смерть.
– …футболок и молочных продуктов подскочил на двадцать пять процентов из-за погоды. Объем продаж бейсбольных кепок, мягких игрушек, кухонных полотенец и кружек остается стабильным. Продажи грелок, вопреки прогнозам, падают. А в будущем, согласно маркетинговым исследованиям, хорошо пойдут детские игры на тему Апокалипсиса. Что-нибудь вроде серии «Агнец с семью очами против Зверя» или ролевой игры «За семью печатями». Шеф даже считает, что неплохая перспектива у солдатиков в виде Четырех Всадников, с оружием и спутниками. Видео и компьютерные игры начнут разрабатываться, как только будет утверждена концепция главных героев.
– Все это, конечно, очень интересно, – перебил его Мор, – но не пора ли нам переходить к другим вопросам? До обеда я должен провести пару тестов.
– Неужели? – парировал Смерть – И как поживает твой синяк?
– Почти пропал. Странно.
– Значит, не получилось?
– Я еще не закончил испытания. Первичные результаты были просто поразительными. Гораздо лучше, чем мы ожидали.
– Но ничего не получилось?
– Он распространялся очень широко. Полное покрытие туловища. И сильная боль.
– А потом исчез?
– Да.
– Значит, не получилось.
– Да, в конечном счете, нет…
Я отошел от двери. Единственный недостаток подслушивания заключается в том, что чаще всего слушаешь всякую ерунду.
Я поднялся по спиральной лестнице и вошел в кабинет Шефа. Лучи утреннего солнца били в окна мансарды, и я зажмурился от ослепительной белизны комнаты. Я подошел к письменному столу, на котором сегодня стояли только компьютер, принтер и лежала зеленая папка. Огонь в камине давно потух. Стопки досье уже не было.
В папке лежало Жизненное Досье. Я раскрыл его, просмотрел три столбика цифр и закрыл – просто не мог читать две сотни листов сухой статистики. Я убрал документ в папку и побродил по кабинету, ни о чем особенном не думая, наслаждаясь одиночеством. Покрутил ручку лотерейного барабана, прислушался к звуку шаров. Раз десять опустил и поднял жалюзи. Сел за компьютер, но не почувствовал желания найти еще что-либо о себе или своих работодателях. Не знаю, почему. Апатия и пустота.
Вот что всегда чувствуют мертвые – пустоту. Иногда они хотят об этом кричать, хотят напугать живых, разнести весь мир на куски. Но их никто не слышит. И они продолжают ощущать пустоту.
А сейчас было не так. Сейчас я ощущал меланхолическую опустошенность, свойственную живым.
Я лежал, закрыв глаза, в теплом квадрате света на ковре, то погружаясь в грезы, то выныривая. Я казался себе мечтателем, героем средневековой поэмы «Жемчужина» [14], которую прочитал в школьной библиотеке. Поэма раскрывала в форме видения религиозные и философские истины. Я пересказал себе историю Лазаря, подставив Смерть вместо Иисуса, а себя самого – вместо старца. Мне вспомнился Билли-Враль [15] из одноименной книги, который с помощью живого воображения уходил от невыносимой реальности. И, естественно, на поверхность сознания всплыли обломки моего давнего крушения.
Мне вспомнился разговор с Эми, когда я в последний раз говорил с ней как любовник. Нас разделяли шестьдесят три мили – в то время она жила в Лондоне, где нашла работу, не помню, какую. Мы общались по телефону, я не видел ее уже два месяца с момента последнего разговора в кафе «Иерихон». Перед тем как положить трубку, я признался, что после нашей разлуки внутри ощущаю пустоту. И попытавшись хоть немного заполнить этот вакуум, добавил, что люблю ее.
– Почему? – спросила она.
Я положил трубку, не зная, что ответить.
Я не знаю ответа и по сей день.
Чем дальше я углублялся в прошлое, тем больше становилось обломков.
Я впервые заговорил с Эми в гостях у нашего общего друга. Он устроил большую вечеринку, на которую пригласил весь наш класс – даже меня. Помню старый магнитофон, большой запас выпивки и следы рвоты на коврике уборной. Где-то в середине вечера я увидел ее. Она сидела на полу спиной ко мне, скрестив ноги по-турецки, в синих джинсах и белой футболке. Мы виделись в школе, но я был слишком замкнут, чтобы просто так подойти к ней, она же особого интереса ко мне не проявляла. Но тут она обернулась и перехватила мой взгляд.
14
Теологический трактат, написанный в форме диалога, героями которого являются Мечтатель и Жемчужина, лежащая на дне реки. В образе Жемчужины Мечтатель видит свою потерянную дочь, и одновременно она выступает аллегорией его утраченной веры и пропащей души.
15
«Билли-Враль» (1959) – книга английского писателя Кита Спенсера Уотерхауза (р. 1929). Главный герой, Билли Фишер – взрослый с душой ребенка, спасается от грубой реальности маленького городка в графстве Йоркшир, переносясь в своих мечтах в вымышленную страну Амброзия.