Страница 20 из 61
— Я не причиню ему вреда, Энтони. Твоего папу зовут не Джулиан?
Мальчик поджал губы и снова прищурился. Теперь Эвелин была уверена, что не ошиблась, но хотела, чтобы он подтвердил это.
— Энтони, пожалуйста, скажи… Я должна знать это, потому что потеряла моего Джулиана и у меня болит сердце.
Малыш снова погладил ее по руке:
— Он не умел, а плячется. Как я сейчас.
— Почему он прячется? — спросила Эвелин; ей казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.
— Потому что за ним охотится Чудовище. Оно ужасно злое и хочет убить моего папочку. Два лаза уже хотело. Видишь, я умею считать? — Он показал один палец, затем второй. — Два.
Эвелин сделала глубокий вдох, боясь лишиться чувств. В этот момент дверь отворилась, и на пороге появилась молодая женщина, та самая, что недавно вышла из этой комнаты. На ее прелестном личике появилось выражение страха и растерянности, но она тотчас же взяла себя в руки. Такая женщина могла бы увлечь Джулиана, но Эвелин сразу поняла: кузина лорда Уэрлока совсем не из тех молодых дам, которые способны вступить в подобную связь. В ней чувствовалось целомудрие. Но если так, то кто же тогда мать этого ребенка?
Пристально глядя на Хлою, графиня отчетливо проговорила:
— Мисс Уэрлок, какого черта?.. Что у вас в доме делает мой внук?
Глава 7
— Джулиан, у нас неприятности! — объявила Хлоя, врываясь в комнату без стука.
— Энтони?!
Лицо графа стало мертвенно-бледным. Взглянув на него, Хлоя почувствовала угрызения совести. Занятая мыслями о встрече леди Эвелин и Энтони, она совершенно забыла, что Джулиан еще не знает, что мальчик нашелся. Приблизившись к нему, она погладила его по руке и тут же с удивлением спросила себя: «Почему я вдруг решила, что сумею таким образом успокоить его? Ведь он думает, что с его сыном случилось что-то ужасное…» Очевидно, столкновение с леди Эвелин окончательно лишило ее разума, а ведь ей, напротив, следовало собраться с мыслями.
— С Энтони все в порядке, — сказала Хлоя. — Да-да, все в полном порядке.
Джулиан на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул. Потом, взглянув на нее, спросил:
— Именно вы его нашли?
— Да, я. Он спрятался в Голубой гостиной.
Собравшись с духом, она вдруг выпалила:
— Он бы с вашей матерью.
— Что?.. Вы сказали, с моей…
Джулиан, казалось, лишился дара речи.
— Моя мать здесь? — спросил граф, приходя в себя. — Внизу, в Голубой гостиной?
Хлоя молча кивнула.
— Но почему? Что она здесь делает?
— Ваша мать хотела поговорить с нами о кузене Венеде Боне, который охраняет вашего брата. Правда, она не знает, что Бенед — телохранитель Найджела, а не адъютант. Она ведь не в курсе происходящего, верно? Да, разумеется, не в курсе. Так вот, ваша мать сидела в Голубой гостиной, когда я спустилась вниз после… — Хлоя покраснела, вспомнив про поцелуй, — после того как убрала покупки и поговорила с вами, а вы выставили меня за дверь. А потом пропал Энтони и мне, чтобы найти мальчика, пришлось оставить ее на время. Но ребенок каким-то образом пробрался в Голубую гостиную и…
Граф вдруг привлек Хлою к себе и поцеловал, прервав ее бессвязную речь. И она в тот же миг забыла о леди Эвелин, об Энтони и о том, как с проклятиями вылетела из Голубой гостиной. Обвивая руками шею Джулиана, Хлоя ответила на поцелуй и тут же услышала его стон, напоминавший звериный рык. Когда же он отстранился, она почувствовала легкое головокружение и, густо покраснев, подумала: «Наверное, я вела себя… чересчур дерзко и вызывающе…»
— Все, довольно… — в смущении откашлялся Джулиан.
Глядя на него во все глаза, Хлоя прошептала:
— Вы снова поцеловали меня.
Граф кивнул и пробурчал:
— Да. И ругаю себя из-за этого. Но я поцеловал вас по двум причинам. Во-первых, вы болтали какие-то глупости.
— Ничего удивительного, — перебила Хлоя, вспомнив, почему оказалась в комнате Джулиана. — Да, ничего удивительного. Я всегда болтаю глупости, когда нервничаю. Встреча вашей матери с Энтони вывела меня из равновесия. А какая вторая причина?
— Очень захотелось. — «За что я должен немедленно отправится в ад», — мысленно добавил Джулиан. — Пожалуйста, помогите мне надеть сапоги. Я должен спуститься и поговорить с матерью.
— Вы уверены, что это необходимо? — спросила Хлоя, помогая ему натягивать сапоги.
— Раз мать видела Энтони, то, очевидно, заметила, как он похож на меня в детстве. Она ведь уже спросила вас об этом, не так ли? — Хлоя кивнула и снова залилась румянцем. — Как же вы ей все это объяснили?
— Никак не объяснила. И знаете, я уверена, что леди Эвелин приняла Энтони за вашего внебрачного сына. Правда, она не сказала об этом. Более того, мне кажется, она знает, что мы выдаем Энтони за ребенка моей сестры. Возможно, она даже думает, что это мой ребенок. И она очень рассердилась, даже чертыхнулась…
— Моя мать?
Хлоя кивнула и проговорила:
— «Мисс Уэрлок, какого черта? Что у вас в доме делает мой внук?»
Граф немного помолчал, потом вдруг рассмеялся.
— И что же вы ответили?
— Точно не помню. Но я тоже… что-то сказала… И пообещала привести Лео и убежала. А за Лео я отправила Уинна. Он должен найти его и немедленно привести домой.
Джулиан кивнул и потянулся за жилетом.
— Позвольте вам помочь, — сказала Хлоя. — Похоже, сегодня у нас будет очень долгий день. Боюсь, вы можете разбередить свои раны. Кстати, вы уверены, что мы должны рассказать вашей матери всю правду?
— Сомневаюсь, что у нас есть выбор.
— Если мы убедим ее в том, что Энтони — побочный ребенок моей сестры…
— Нет, — решительно заявил граф. — Я не желаю прикрываться именем вашей сестры.
— Джулиан, как это ни печально, моей сестре уже ничем нельзя повредить. Она запятнала свое имя тем, что вышла замуж за рыбака.
— Не имеет значения. Я кое-что об этом слышал. И никогда не забывал, что это был брак по любви, пусть даже и неравный. Нет-нет, даже не говорите мне об этом. Я не хочу втягивать вашу покойную сестру в это дело.
— Ну… тогда можно сказать, что Энтони — мой внебрачный сын.
— Не говорите глупости!
Хлоя фыркнула в ответ и в раздражении передернула плечами, однако возражать не стала, и Джулиан вздохнул с облегчением. Ему очень не хотелось, чтобы когда-нибудь ей снова пришлось произнести слова про внебрачного ребенка. Более того, в его воображении тотчас же возник образ другой Хлои, образ, от которого он долго не сможет отделаться. Ему представилась Хлоя с округлившимся животом, но только она была его, Джулиана, женой и носила его ребенка…
Отогнав нелепые фантазии, граф попытался сообразить, что скажет матери. Он решил, что первым делом попросит у нее прощения. И мать, конечно же, все поймет и простит обман, узнает, что с ним происходило в последнее время. Только вот правду об Артуре и Беатрис, об их темных делах и не менее темных делишках придется смягчить. Ему вдруг вспомнились слова «какого черта», сказанные матерью, и он с улыбкой подумал: «Возможно, с ней и не придется особенно нежничать…»
Снова взглянув на Хлою, граф проговорил:
— Поймите, нет никакого смысла лгать. Что, бы мы ни сказали, мать не станет делать из Энтони тайны, не попытается его скрывать, даже если нам удастся убедить ее в том, что мальчик — незаконнорожденный. Энтони для нее в любом случае будет моим сыном и ее внуком. А если в обществе станет известно об Энтони, то Артур и Беатрис тоже о нем узнают. И тогда с мальчиком может случиться…
— Ничего не случится, если они будут думать, что он незаконнорожденный.
— Они непременно узнают правду. Хлоя, что бы вы ни думали обо мне, поверьте: я только в этот последний год вел себя так ужасно… На самом же деле мой опыт до женитьбы был весьма скуден, а в первые годы брака я хранил жене верность, пока не обнаружил, что она мне изменяет и никогда даже не пыталась быть верной. Я не изменял ей до прошлого года, хотя и сомневался, что ребенок, которого мы похоронили, был от меня. Мой дядя знает, что у меня не может быть побочных детей, тем более — возраста Энтони. Как только ему и Беатрис станет известно об Энтони, они сразу догадаются, что их попытка избавиться от моего наследника провалилась. Более того, как только Артур узнает об этом, ему не составит труда выяснить, какую роль в этом деле сыграли вы, Хлоя. Тогда и ваша жизнь будет в опасности.