Страница 53 из 61
ГЛАВА 58
Себастьян расплатился с извозчиком у Ньюгейтской тюрьмы и не успел сделать и шагу, как услышал чей-то окликнувший его тенорок. Обернулся и увидел Генри Лавджоя, выходившего из внушительных тюремных ворот.
– Я заезжал к вам сегодня поутру, милорд, но не застал дома. Не сомневаюсь, что вы слышали о происшествии с юным Энтони Аткинсоном. Ужасное событие, просто ужасное.
Себастьян отступил в сторону, уступая дорогу тележке торговца скобяным товаром.
– Кто потребовал ареста мистера Брендона Форбса?
– Мистер Джеймс Рид и сэр Уильям. Оба они настаивали на проведении ареста. Лорд Джарвис оказывает определенное давление на полицию, с тем чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. И магистраты сочли необходимым угодить ему. Хорошие отношения с дворцом не помешают.
Себастьян, прищурившись, разглядывал темные, гнетущего вида стены тюрьмы.
– Но теперь, когда пропал сын Аткинсона? Повлияет ли этот факт на освобождение мистера Форбса?
Магистрат вздохнул.
– Боюсь, что нет. Мистер Рид, в частности, совершенно уверен, что исчезновение молодого Аткинсона не снимает подозрения с Форбса относительно его участия в предыдущих убийствах.
– Это просто бессмысленно!
– Но не противоречит законам. Благодаря вашему гениальному расследованию следствию стало известно, что мистер Форбс имел сильный мотив к совершению этих убийств, и я не думаю, что сей джентльмен обладает неопровержимым алиби на те ночи, когда они были совершены.
Себастьян мрачно выругался.
– А что делается для того, чтобы найти пропавшего мальчика?
– Насколько мне известно, Боу-стрит послала двадцать агентов с заданием прочесать всю округу, где находится поместье Форбса.
– Чертовы идиоты! Его там нет.
– Оказалось, что так.
Себастьян нашел Брендона Форбса сидящим за письменным столом в углу довольно вместительной камеры, маленькое окно которой выходило на улицу. Грохот ключа, отпирающего замок на двери, заставил того поднять голову. При виде Себастьяна Форбс негодующе воскликнул:
– Полагаю, это вас я должен благодарить за то, что оказался здесь!
Тот наклонился, переступая порог, подождал, пока надзиратель запрет за ним дверь. Для тех, кто располагал средствами, Ньюгейтская тюрьма могла предложить массу удобств – более комфортабельную камеру, менее жесткое ложе, обед из ближайшей харчевни. Но ее атмосфера, сочившаяся зловонием экскрементов, затхлостью сырости, горем, оставалась отвратительной, а неотвязная угроза виселицы незримо маячила перед глазами узников.
– Некоторым образом, да, – признал Себастьян. Форбс перестал писать и отложил в сторону перо. Тот добродушный здоровяк, которого он видел прогуливающимся по лугам собственного поместья в Хертфордшире, исчез. Сейчас перед Себастьяном сидел бледный испуганный человек.
– Вы тоже думаете, что это сделал я? – спросил Форбс – Что я убил этих молодых людей?
– Нет.
– Почему вы так считаете? Ведь кто-то же убил их? Арестовав меня, полиции удалось связать концы с концами.
– Не все концы связаны. Сегодня утром пропал сын Аткинсона, Энтони.
– Но это мог сделать соучастник, так мне объяснили, по крайней мере. Кто-то похитил мальчика, чтобы заставить власти счесть меня невиновным.
– Я так не думаю.
Форбс встал из-за стола и подошел к окну.
– На этом плацу вешают преступников, вы знаете, наверное? Тех, кому вынесен смертный приговор. Прямо здесь, перед зданием тюрьмы. Вы когда-нибудь присутствовали при повешении?
– Да.
– Однажды я видел это. В Сент-Олбансе, когда был еще мальчишкой. Отец взял меня туда, несмотря на возражения матери. Какой-то парень стибрил штуку ткани из лавки. Мне тогда было всего лет десять, и, по-моему, он был не намного старше. Его и вздернуть толком не сумели, парнишка умирал не меньше пятнадцати – двадцати минут. Палач схватил его за ноги и стал тянуть вниз, чтоб сломать ему шею. Но даже это не помогло. Он медленно задыхался. Очень медленно.
– Я не допущу, чтобы вас приговорили к смерти, – сказал Себастьян.
Кривая ухмылка искривила рот Форбса.
– Надеюсь, вы простите меня, если я выражу вам недоверие.
Себастьян не сводил глаз с бескровного, осунувшегося лица.
– Нет ли еще чего-нибудь, что вы можете мне рассказать о своем сыне? Что, возможно, помогло бы нам.
– Нет.
– Как вы считаете, может существовать человек, который испытывал бы желание отомстить за смерть вашего сына?
Форбс еще больше побледнел, и Себастьян понял его страх. Несчастного отца испугала мысль, что подозрение падет на его старших сыновей, того, который учился в Кембридже, и второго, который помогал отцу управлять поместьем.
– Нет! – выкрикнул он.
– Я не о них говорю.
Форбс подошел к кровати, сел на край, сцепил повисшие плетьми руки, голова его опустилась на грудь. Через некоторое время до Себастьяна донесся его глухой голос:
– Возможно, кое-кто… – Он замолчал, потом тяжело сглотнул и продолжил: – Видите ли, Гедеон, собственно говоря, не мой ребенок. Я, конечно, вырастил его и относился к нему всегда как к сыну и, знает Бог, любил его как родного. Но он не плоть от плоти моей.
– Что?
Форбс уставился на каменный пол под ногами, щеки его слегка окрасил румянец.
– Это не такая история, о которых любят поговорить в мужском обществе. Но… Моя вторая жена – мать Гедеона – была уже три месяца в тягости, когда я на ней женился.
Себастьян с жадностью слушал.
– Но отец? Кто он?
– Не знаю. Она никогда не говорила мне о нем, а я не спрашивал. Ее родители так и не узнали, что их дочь согрешила. Думаю, они возражали против этого брака из-за вероисповедания молодого человека.
– Где жила ваша жена? В Хертфордшире?
– Нет. Она из Кента. Деревня Холлингбоурн.
Себастьян сорвался с места.
– Это около Эйвери?
Форбс вскинул голову, рот его открылся от изумления.
– Откуда вы знаете?
ГЛАВА 59
Отдаленные раскаты грома уже доносились до Себастьяна, когда он прискакал на Брук-стрит. Поручив лошадь заботам Жиля, грума, он послал за Томом, а сам быстрыми шагами направился в кабинет.
Виконт стоя заряжал кремневый пистолет, когда прибежал Том и, запыхавшись, встал на пороге.
– Требуется срочно отыскать мистера Лавджоя. – Засовывая оружие в карман, Себастьян в немногих словах описал мальчику содержание беседы с Форбсом. – Когда разыщешь, передай ему то, что я тебе только что рассказал, и объясни, куда я отправился.
Он выглянул в окно; увидев сгущающиеся на небе свинцовые тучи, набросил на плечи плащ. Предстоящую поездку, похоже, будет сопровождать сильнейший ливень.
– Я с вами, – заявил Том. Ему приходилось бежать вприпрыжку, чтобы не отстать от хозяина, когда тот быстро шел садом, направляясь к конюшням, на ходу натягивая кожаные перчатки для верховой езды. – К своему Лавджою вы можете и Жиля послать, а…
– Нет. Этот человек убийца. Ты передашь то, что я велел, мистеру Генри и будешь ждать меня здесь. Это приказ. – Себастьян разобрал черные кожаные поводья, помедлил и повторил, сопровождая свои слова внушительным взглядом: – Понял меня?
Том понуро опустил голову.
– Ага, хозяин.
Себастьян вскочил в седло и почувствовал, как нетерпеливо вздрогнул под ним конь. Вороной словно чуял нервозность всадника и жадно хотел пуститься вскачь. Но Девлин придержал его, повторяя еще раз:
– Только попробуй ослушаться, и, клянусь, я спущу с тебя шкуру.
Он взял араба в шенкеля, и тот птицей вылетел из конюшни. Копыта загрохотали по гравию двора.
Дождь припустил уже всерьез, когда виконт проскакал по мосту и оказался на Блекфрайерс-роуд. В этой части столицы убогие кривые улицы не имели тротуаров, мостовые заполняла орава оборванной детворы, туда-сюда сновали нищие, сидели калеки, клянча подаяние. Себастьяну пришлось сдерживать бег коня, пока он не оставил позади дорогу на Гринвич. К тому времени, когда он достиг Блекхета, дождь обернулся свирепой, завывающей бурей, струи воды хлестали лицо всадника, сбегали холодными потоками по шее, затекали за воротник. Застава на окраине города за считанные минуты превратилась в опасную болотную топь.