Страница 48 из 61
15.00. Волнение на море не утихает, смыло судовую шлюпку – четырехвесельный ял и двух матросов.
На следующий день появилась лишь одна запись.
6 марта, 10.00. Ветер продолжается. Не имею возможности определить координаты судна. Счисление пути невозможно из-за тяжелого шторма.
Двумя днями позже Беллами записал:
8 марта, 19.00. Продолжается сильное волнение, смыло баркас, поврежден румпель. Выбросили за борт руль. У кают-юнги, Гедеона, сломана рука, но он крепится. Славный парнишка.
Корабль находился в отчаянном положении, но девятого марта оно стало еще хуже.
9 марта, 11.00. Помпы едва справляются с откачиванием воды из люков. Среди членов команды замечены признаки беспокойства. Выброшен за борт груз, но судно сидит низко в воде с сильным креном на правый борт.
14.00. Судно неожиданно выправилось, хотя в трюме полно воды. Волной пробило брешь через весь корабль от носа до кормы. Не сомневаюсь, что судно пойдет ко дну.
17.00.Ветер упал до отметки 6 баллов по шкале Бофорта. Отдал приказ вытащить все, что можно, из провианта через носовой грузовой порт. Спасено двадцать фунтов хлеба, десять фунтов сыра, немного рома и муки. Сложили весь припас на марсе.
10 марта, 6.00. Айзек Поттер поскользнулся и свалился в трюм. Утонул прежде, чем мы сумели его вытащить. Предали тело погибшего морю.
10.00. Команда бунтует. Если на нас случайно не наткнется какой-нибудь корабль, "Гармонию" придется покинуть. Так как мы лишились и четверки, и баркаса, всех спасти не удастся.
11 марта, 14.00. Команда подняла открытый мятеж и бежала с судна, забрав большую часть провианта и воды. Офицеры и пассажиры остались на борту. Господи, спаси наши души!
13 марта, 17.00. В корме пробоина. Не понимаю, как "Гармония" еще остается наплаву. Натянули над полубаком тент из остатков парусины. Сумели достать из трюма немного риса и муки. Рацион воды свели к половине галлона в день, но даже при такой норме ее надолго не хватит.
14 марта, 7.00.Поймали небольшую акулу на бегучий булинь Сэр Хамфри смастерил из чайника, приделав к нему длинную трубку и отрезок парусины, аппарат наподобие дистиллятора. Но он дает только стакан воды в день, чего едва хватает на то, чтобы не помереть от жажды. У Гедеона сильная лихорадка.
16 марта, 10.00. Сэр Хамфри сумел улучшить процесс дистилляции, и теперь мы имеем два стакана свежей воды каждый день. Отодрали с боковин корпуса ракушки и съели сырыми. Но надолго их не хватит.
23 марта. Непереносимо страдаем от голода. Гедеон еще держится, даже не знаю, откуда у мальчишки силы. Уже несколько дней ничего не ели.
24 марта, 14.00. Заметили с наветренной стороны корабль. Подали сигнал бедствия, но судно выбралось на ветер и ушло.
25 марта, 7.00. Не нравятся мне разговоры среди пассажиров. Они поджидали, когда помрет кают-юнга, Гедеон, чтобы съесть его труп. Но так как мальчик все еще жив, стали поговаривать, что его надо прикончить.
17.00. Страшный день для всех нас. Несмотря на возражения мои и мистера Дэвида Джарвиса, пассажиры и офицеры проголосовали за то, чтобы ускорить Гедеонову смерть. Мистер Джарвис попытался защитить юношу, но остальные набросились на него, и в схватке кто-то воткнул ему в бок кинжал. На мгновение мне показалось, что Гедеон будет спасен, поскольку у озверевших с голоду людей окажется труп другого человека, но мистер Джарвис, хоть и раненый, отчаянно защищался, и они вернулись к Гедеону.
Преподобный Торнтон провел соборование, затем лорд Стентон схватил и удерживал юношу, чтобы тот не мог вырваться, а сэр Хамфри Кармайкл перерезал ему горло. Кровь несчастного собрали в миску и разделили среди голодающих. Затем разделали останки и промыли в море. Был брошен жребий, кому какие достанутся куски. Преподобному Торнтону и его супруге выпал жребий на внутренние органы бедного парня, сэру Хамфри досталась рука, лорду Стентону и Аткинсону – нога, и так далее. Даже такие люди, как мистер Ферфакс и миссис Денлоп, которые возражали против убийства, не нашли сил отказаться от своей доли, когда дело было сделано.
Один лишь мистер Дэвид Джарвис, хоть и сильно ослабевший, не принял участия в пиршестве.
"Продать душу дьяволу, – сказал он им, – ради того, чтобы прожить на один-два дня дольше? Я знаю, кто станет следующей жертвой, когда вы обглодаете косточки этого бедняги".
Что касается меня, я не решился утишить страдания голода и отказался съесть даже кусочек плоти моего юнги, но когда мне предложили выпить крови, Господи, прости меня, грешного, я выпил.
Рывком поднявшись, Себастьян отошел от стола, за которым читал, и плеснул себе в стакан бренди. Но горче желчи показался ему напиток, и он оставил его.
Виконт выглянул в окно, стал глядеть на проезжавшее мимо дамское ландо; копыта лошадки резво цокали по мостовой. Малыш, катавший по тротуару обруч, что-то выкрикивал; заходящее солнце высветило его светлые волосенки и румяные щечки.
"Может, несчастные путники на "Гармонии", – размышлял он про себя, – и достойны презрения. Но так легко думать, сидя здесь, в комфорте и безопасности, и уверяя самого себя в собственной высокой нравственности и храбрости. Ни один человек не может знать наверняка, как он поведет себя, оказавшись перед выбором: сохранить убеждения и принять смерть или стать соучастником убийства ради того, чтобы выжить".
Себастьян потянулся к бренди и в этот раз осушил стакан до дна. Затем вернулся к дневнику и дочитал последнюю страницу.
26 марта, 8.00. Заметили английский фрегат. Опустили кормовой флаг, и фрегат, выбрав ветер, направился к нам. Останки кают-юнги выброшены за борт. Мистер Джарвис продолжает цепляться за жизнь, но, когда "Соверен" приблизился, юноша потерял сознание. Сомневаюсь, что он встретит рассвет следующего дня.
Оставалась еще одна строка, после нее шел корявый росчерк.
10.00. Тело его было предано морю.
ГЛАВА 54
Себастьян захлопнул журнал и, оставаясь в кресле, не шевелясь, устремил глаза на обгоревший переплет. Одно дело – подозревать пассажиров и офицерскую команду "Гармонии" в том, что они повинны в каннибализме и убийстве, и совсем другое – читать эти скупые записи, повествующие о выпавшем на их долю долгом тяжком испытании.
Записи, прочитанные виконтом, объяснили многое относительно недавних убийств, объяснили и то, что оставалось ему до сих пор неясным. Теперь Себастьян понимал, отчего убийца подверг изуверскому надругательству определенные части тел своих жертв. Именно ими утоляли страшный голод родители этих юношей. Труп Адриана Беллами не был освежеван вовсе не потому, что его убийца торопился, как он и Лавджой подозревали, а потому, что отец убитого лейтенанта, капитан "Гармонии", отказался есть плоть своего кают-юнги.
Но логика, которой убийца подчинил последовательность нападений, оставалась непостижимой для Себастьяна. Ему было понятно, почему Барклей Кармайкл погиб прежде Доминика Стентона. Это произошло потому, что сэр Хамфри собственноручно перерезал горло несчастному Гедеону, пока лорд Стентон держал юношу, не давая вырваться. Но преподобный Торнтон всего лишь совершил соборование над умирающим, в самом убийстве он и его жена не принимали участия, почему же тогда их сын был убит первым? Почему во рту сына капитана Беллами был найден корень мандрагоры, что делало его второй из жертв? Каковы бы ни были причины, которыми руководствовался убийца, он считал их такими важными, что берег корень мандрагоры для молодого лейтенанта флота, хотя убийство следующей жертвы совершил, не дожидаясь его возвращения.