Страница 58 из 66
– Ну и?..
– Она говорит, что продала его африканцу и высокой девушке со светло-серыми глазами.
Найти девчонку оказалось просто.
Один из тех, кто рылся на дымящемся пепелище таверны «Герб Норфолка», сообщил Себастьяну, что звать ее Амелия Бреннан. Самая старшая из восьми детей, она жила с отцом и матерью в беленной известью развалюхе, построенной на месте, где когда-то был сад при большом доме на Кок-лейн. Большие особняки в этом районе давным-давно превратились в доходные дома, а сады исчезли под нагромождением лачуг и сараев, соединенных узким проходом, наполовину заваленным горами пепла и дымящимися кучами мусора.
Когда карета Себастьяна свернула на Кок-лейн, из раскрытых дверей на нее глазели оборванные ребятишки со спутанными тусклыми волосами, облепленные грязью, как только что выкопанные картофелины. Большинство из них, вероятно, впервые видели карету лорда, запряженную откормленными лошадьми с лоснящимися крупами, и ливрейных лакеев в напудренных париках на запятках. Тем более в Хейпни-Корт, куда вельможи никогда не заезжали.
Себастьян остался ждать в карете, тем временем один из лакеев спрыгнул на землю, подошел к рассохшейся двери Бреннанов и постучал. Себастьян намеренно устроил демонстрацию могущества и богатства, собираясь воспользоваться своим преимуществом.
Он отметил про себя, что Бреннаны содержали свой домик лучше, чем соседи: окошки были затянуты промасленной бумагой, а не просто заткнуты тряпками, крыльцо чисто выметено. Но и тут имелись признаки, что до полного падения семье не далеко – карниз крыши прогнил насквозь, одна из ставень косо висела на сломанной петле.
На стук вышла женщина, прижимая к боку мальчонку двух лет. Седеющие волосы, усталое лицо старухи, хотя, учитывая возраст детей, ей не могло быть больше тридцати пяти, как решил Себастьян. Она посмотрела на напудренного лакея, потом перевела взгляд на величественную карету, перегородившую улицу рядом с ее домом, и Себастьян прочел в ее глазах неописуемый страх. Она открыла рот и так крепко сжала малыша, что он протестующе захныкал.
Себастьян широким жестом распахнул дверцу кареты, спустился по ступенькам и нарочито медленной вальяжной походкой направился к дому, прижимая к носу надушенный платок.
– Ваша дочь Амелия впуталась в убийство маркизы Англесси, – со снисходительной величавостью заявил он. – Если она расскажет все, как было, я смогу ей помочь. Но только если она не станет ничего скрывать. В противном случае ей несдобровать. – Он обвел многозначительным взглядом убогое жилище. – И ей, и вам, и вашим остальным детям.
– О боже, – охнула женщина, падая на колени. – Наша Амелия хорошая девочка, правда. Она делала только то, что ей велели, как и полагается хорошей прислуге, когда…
Себастьян перебил ее.
– Она здесь?
– Нет, милорд. Она…
– Приведите ее.
В дверном проеме за спиной женщины собралась целая ватага ребятишек, мал мала меньше. Мать обернулась и выбрала взглядом худенького парнишку лет одиннадцати-двенадцати. Обычно дети такого возраста уже зарабатывали деньги, помогали семье. Но этот паренек сидел дома – значит, он, как и сестра, работал в таверне «Герб Норфолка». Вчерашний ночной пожар больно ударит по всей семье.
– Натан, – сказала женщина. – Ступай. И поживее. Себастьян посмотрел вслед умчавшемуся мальчишке, потом снова повернулся к женщине.
– Я бы хотел войти в дом и присесть.
Миссис Бреннан неловко поднялась с колен, порывисто дыша, отчего ее тощая грудь все время вздрагивала.
– Конечно, милорд. Прошу вас, входите.
В домике было чисто и прибрано, земляной пол подметен, стены выскоблены. Жилище состояло из двух комнатушек, одна над другой, на второй этаж, где, наверное, спали дети, вела крутая лестница. Две комнаты на семью здесь считались роскошью. В некоторых семьях в одной комнате спало по двадцать человек и больше.
Сунув ребенка на руки семилетней девочке, мать Амелии подвела Себастьяна к скамье со спинкой возле пустого очага, занимавшего почти всю стену. Перед ним стоял складной стол и скамьи. В дальнем углу находилась кровать, на которой, насколько разглядел Себастьян, скорчившись и отвернувшись лицом к стене, лежал мужчина.
– Он повредил ноги несколько месяцев тому назад, – сказала женщина, проследив за взглядом гостя. – Ноги и голову. С тех пор не работает. Даже не ходит.
Так вот почему в этом ухоженном домике и карниз прохудился, и сломалась оконная петля, подумал Себастьян. Без своего главного кормильца семейство медленно двигалось к катастрофе. В раскрытые двери черного хода Себастьян разглядел небольшой дворик с сараем-прачечной и огромный медный котел, дымившийся на треноге. Человек на пепелище таверны говорил Себастьяну, что мать Амелии работает прачкой. Хозяйка принесла Себастьяну кружку с элем, и он обратил внимание на ее потрескавшиеся, загрубевшие руки. Она могла стереть их до крови, но все равно не сумела бы прокормить семейство из десяти человек.
– Наша Амелия хорошая девочка, правда, – снова завела миссис Бреннан, теребя красными руками передник. – Она делала только то, что ей велели.
– Что именно?
Себастьян зажал кружку с элем между ладонями, но даже не пригубил. Приходилось соблюдать особую осторожность после того, что в этой округе произошло с Гиневрой Англесси.
Снаружи послышался стук деревянных башмаков, топавших по грязным булыжникам. Миссис Бреннан встревожено повернулась к двери. На пороге замерла Амелия, вцепившись обеими руками в дверную раму. При виде Себастьяна ее светлые глаза округлились, девушка повернулась, собираясь бежать, и тихо вскрикнула, когда Эндрю, один из здоровяков-лакеев, приехавших с Себастьяном, вышел вперед и схватил ее за руки.
– Тихо, тихо, мисс, – сказал Эндрю. – Его светлость хочет с вами поговорить.
ГЛАВА 59
– Амелия, прошу тебя, – сказала миссис Бреннан, обнимая за шею и притягивая к себе одного из младшеньких, словно желая защитить его от того, что неминуемо должно было случиться. – Прошу тебя.
Светло-серые глаза дочери взглянули в материнские темные глаза, в которых читалась тревога. Девушка смешалась, потом, наклонившись, принялась расстегивать ремни на деревянных башмаках с железным ободком. Когда она выпрямилась, лицо ее выражало только безучастность. Подойдя к столу, она присела на скамью напротив гостя. Четверо младших окружили сестру и строго уставились на Себастьяна. Девочка с малышом на руках по-прежнему расхаживала у дальней стены, но ее взгляд тоже был устремлен на виконта. Только Амелия никак не хотела смотреть на него, разглядывая что-то на столе.
– Я жду, что ты подробно расскажешь мне о том, что случилось в «Гербе Норфолка» в прошлую среду, – произнес Себастьян, обращаясь к девочке. – Я уже знаю об убийстве. Мне нужно лишь, чтобы ты подтвердила детали.
Она обеими руками убрала с лица жиденькие волосенки. С виду она сохраняла спокойствие, но руки у нее дрожали. Девочка глубоко вздохнула и прикусила нижнюю губу.
– Я ничего не знала заранее. – Она взглянула на Себастьяна и тут же потупилась. – Клянусь, не знала. В тот день мы были очень заняты, я работала в общем зале. Потом мистер Картер подходит ко мне и говорит, что я должна помочь ему купить платье для… для дамы.
Себастьян молча ждал. По лицу девушки пробежала дрожь отвращения, а может, ужаса.
– Он хотел, чтобы я подобрала нужный размер. Сказал, что женщина высокая, вроде меня. Но сначала он заставил меня взглянуть на нее, чтобы я не ошиблась.
– Ты ходила с ним на Лонг-Эйкр?
Амелия кивнула.
– Он выбрал зеленое платье. Я говорила ему, что оно маленькое, но он уперся, сказав, что такое платье не стыдно надеть… – Она замолчала.
– В брайтонский Павильон? – договорил за нее Себастьян.
Она наклонила голову так низко, что ему стал виден неровный белый пробор в волосах, и сцепила руки на потертой столешнице.
– Он сказал, что платье подойдет, что ее светлость не такая крупная, как я.