Страница 5 из 66
Они никогда не говорили с отцом о том давно минувшем летнем дне. Ни о том дне, ни о тех бесконечных, наполненных болью днях, которые последовали за ним. Себастьян поднял голову.
– Ее тело ведь так и не нашли?
– Нет. Не нашли. – Гендон по своей привычке задвигал челюстью. – Она часто надевала это ожерелье. Но если честно, я не стал бы утверждать, что оно было на ней в тот день, когда она умерла.
– Было. В этом я уверен.
Гендон поднялся с кресла и прошел к столику, сервированному для чая. Но чай наливать не стал.
– Есть логическое объяснение. Наверное, ее тело вынесло на берег.
– А затем его нашел какой-нибудь отчаянный субъект, который сорвал с трупа все наиболее ценное и продал ожерелье за миску похлебки? – Себастьян не сводил глаз с широкой напряженной спины отца. – Вот такое объяснение?
Гендон обернулся с изменившимся лицом.
– Боже всемилостивый. А как по-другому это объяснить?
Они уставились друг на друга, отец и сын, удивительно голубые глаза смотрели в странные желтые. Первым отвел взгляд Гендон.
– Что ты намерен предпринять? – натянуто поинтересовался он.
Себастьян крепко сжал в кулаке ожерелье.
– Во-первых, поговорить с Англесси. Нужно выяснить, знает ли он, как это украшение оказалось у его жены. Хотя, конечно, сейчас этот вопрос не первостепенной важности.
Гендон немного сник.
– Неужели ты всерьез решил взвалить на себя поиски убийцы?
– Да.
Гендон молча переварил услышанное, затем спросил:
– А что говорит по этому поводу Принни?
– Его держат на успокоительных. Я собираюсь поговорить с ним прямо с утра.
Гендон иронически хмыкнул.
– Джарвис близко не подпустит тебя к принцу. Особенно если ты задумал задавать неприятные вопросы.
– Думаю, он не станет чинить мне препятствия.
– Откуда такая уверенность?
Себастьян отошел от камина и повернулся.
– Потому что династия Ганноверов находится лишь в шаге от катастрофы, и Джарвис это знает.
ГЛАВА 7
Джарвис испытывал досаду.
Он сам до конца не понимал, как Девлину удалось заставить его согласиться на этот визит к принцу с утра пораньше, но факт оставался фактом – виконт добился своего. Даже при самых благоприятных обстоятельствах регент редко был вменяем до полудня. В данном же случае вчерашнее потрясение почти полностью лишило его способности ясно мыслить.
Принц, в великолепном шелковом халате, развалился на диване среди бархатных подушек с кисточками. Он лежал близко к ярко горевшему камину, зрачки его сузились до двух крошечных точек из-за принятого опия, нижняя губа раздраженно подрагивала. Тяжелые атласные портьеры на окнах не пропускали утреннее солнце.
– Думаете, я не слышу, о чем говорят люди? А я все слышу! Они предполагают, будто это я убил леди Англесси. Я! – Пухлые пальцы принца крепко сжимали пузырек с нюхательной солью. – Вы должны, Джарвис, что-то предпринять. Заставьте их понять, что они ошибаются. Все не так!
– Мы пытаемся, сэр. – Джарвис говорил спокойно, но твердо. – Поэтому так важно, чтобы вы рассказали лорду Девлину о вчерашнем происшествии как можно точнее.
С трудом сглотнув, принц взглянул на виконта, одетого в безукоризненно сшитый камзол. Он небрежно подпирал плечом стену с китайскими обоями, сложив руки на груди и сосредоточенно разглядывая натертые до блеска носки своих ботфортов. Георг мог не понимать, почему Девлин согласился быть втянутым в это отвратительное дельце; он мог даже подозревать, что молодой виконт сам совершил убийство. Но Джарвис знал принцу хватит прозорливости осознать, что попытки придворных врачей и судьи представить смерть маркизы как самоубийство принесли ему больше вреда, чем пользы. Георг нуждался в помощи и смирился с этим.
Прикрыв глаза одной рукой, принц прерывисто вздохнул.
– Бог свидетель, я ничего не знаю.
Девлин поднял на него глаза, и вопреки ожиданиям Джарвиса, в них читался легкий интерес, а не раздражение.
– Вспомните, сэр, как начинался вечер, – заговорил виконт, отходя от стены. – Как вы оказались в кабинете с маркизой?
Георг вяло уронил руку.
– Она прислала мне записку с предложением встретиться.
Джарвис немало удивился, но Девлин, как ни в чем не бывало, просто спросил:
– Вы сохранили записку?
Принц покачал головой. Лицо его ничего не выражало.
– Нет. А зачем?
– Вы точно помните, о чем в ней говорилось?
Регент был известным любителем рассказывать небылицы: то он хвастался выдуманными подвигами на охоте, то развлекал гостей за своим столом невероятными рассказами о том, как вел войска на битву, хотя военный мундир надевал лишь на официальные церемонии. Но, несмотря на огромную практику, Георг оставался никудышным вралем. Сейчас, едва сдерживая предательскую улыбку, принц посмотрел прямо в глаза Девлину и смело заявил:
– Не совсем. Помню только, что она пожелала встретиться со мной в Желтом кабинете.
Джарвис так и не понял, сообразил Девлин, что принц лжет, или нет. У молодого человека была редкая способность скрывать свои мысли и чувства.
– Значит, вы нашли ее здесь? – уточнил виконт. – В Желтом кабинете?
– Да. Она лежала на диване перед камином. – Принц сделал попытку приподняться. – В этом я уверен. Помню; я еще восхитился отблесками пламени на ее обнаженных плечах.
– Вы заговорили с ней?
– Да. Разумеется. – В голосе принца прозвучала нотка величественного нетерпения. – Надеюсь, вы не ждете, будто я вспомню каждое произнесенное мной слово?
– Вы не помните, отвечала ли она вам?
Принц открыл было рот, но потом снова закрыл.
– Не уверен, – не сразу ответил он. – Я хочу сказать, я не помню, как она мне отвечала. Но, наверное, все-таки что-то она говорила.
– Да, это было бы логично предположить, – сказал Девлин, – если только она уже не была мертва, когда вы пошли в комнату.
Обычно румяные щеки принца побледнели.
– Боже милостивый. Вы так думаете? Но… как такое возможно? Я хочу сказать, что, безусловно, заметил бы это. Разве нет?
Девлин так и впился взглядом в лицо принца. На какую-то долю секунды Джарвиса посетило сомнение, что случалось с ним крайне редко. Он уже не был уверен, так ли мудро поступил, решив привлечь к расследованию виконта.
– Сколько времени прошло между тем, как вы вошли в кабинет, и минутой, когда леди Джерси открыла двери из музыкального салона? – обманчиво небрежно поинтересовался Девлин.
Принц принялся смущенно одергивать полы халата.
– Кажется… по-моему, я уснул.
Смысл фразы не вызывал сомнения. Глаза молодого виконта понимающе блеснули.
– В таком случае у вас есть основания не сомневаться, что дама была жива, когда вы вошли в кабинет.
До принца дошло, какой вывод сделал Девлин, и его щеки из мертвенно-бледных внезапно стали темно-бордовыми.
– Нет-нет, – поспешил он разуверить своего собеседника. – Это не то, что вы думаете. Я не дотрагивался до нее. Абсолютно точно. Как только я направился к ней, у меня подвернулась лодыжка, и я присел в одно из кресел.
– И уснули?
– Да. Я иногда внезапно засыпаю. Особенно после обильного ужина.
Девлин предпочел – и, по мнению Джарвиса, умно сделал – не комментировать последнее замечание.
Остановившись перед этажеркой из фальшивого бамбука, устроенной в полукруглой нише, виконт не спеша осмотрел искусно составленную коллекцию тонких поделок из слоновой кости.
– Насколько хорошо вы были знакомы с маркизой? – спросил он, делая вид, будто все его внимание поглощено безделушками.
Георг упрямо выпятил подбородок.
– Я едва знал эту женщину.
Девлин обернулся и бросил взгляд на принца.
– Тем не менее вы не удивились, получив от нее записку с просьбой о личной встрече?
Массивный торс принца задрожал от внезапно участившегося дыхания.
– На что вы намекаете? Подозревайте семейство Англесси, а не меня! Я хочу сказать, в подобного рода делах виновным обычно оказывается муж, разве не так? – Он раздувал ноздри, полуоткрыв влажный рот и приложив подрагивающую руку в кольцах к груди. – Святые небеса. У меня началось сердцебиение. Где доктор Хеберден?