Страница 98 из 128
— Твой тоже.
— Он давно не болит. — Ки не отрывал взгляда от ее подбородка, едва ощутимо скользя пальцами по ее щеке.
От этого по плечам и рукам Тамир пробежала легкая дрожь, в ней вновь проснулись восхитительные ощущения, ошеломившие и смутившие ее в ту ночь в старом замке, и от чувства одновременного обладания двумя телами перехватило дыхание.
Она подошла ближе и осторожно коснулась губами губ Ки. Он нежно ответил на поцелуй, обхватив ладонями ее лицо. Тамир запустила пальцы в его мягкие теплые волосы, и тело ее наполнилось жаром — и одновременно холодом. Внезапно осмелев, она обхватила его руками… но тут ее кираса ударилась о его грудь, и Ки рассмеялся.
— Полегче, твое величество! Твоему смиренному оруженосцу ребра еще пригодятся.
— Ты мой вассал, лорд Киротиус, — поправила его Тамир, хихикнув, и снова обняла, уже осторожнее, вглядываясь в его карие глаза и видя в них отражение собственного изумления. Сладкая боль между ногами усилилась и поползла куда-то вглубь…
Тамир уже готова была снова поцеловать Ки, но звук открывающейся двери заставил их в смущении отскочить друг от друга.
В проеме стоял Никидес и весело смотрел на них.
— Тут пришли Фарин, мастер Аркониэль и тот колдун. Впустить их?
— Конечно.
Тамир пригладила волосы, стараясь сообразить, не слишком ли разгорелись ее щеки.
Ки отошел к подставке для лат и, пытаясь скрыть смущение, сделал вид, что проверяет кольчугу.
Ухмыльнувшись еще шире, Никидес удалился. В комнату торопливо вошел Аркониэль с большим свитком под мышкой. На смущение парочки он не обратил никакого внимания, следом шли остальные.
Мэти переоделся, теперь на нем был костюм незнатного вельможи. Непослушные волосы удалось расчесать и заплести в густую косу, а варварские украшения исчезли. Свой поющий посох он тоже где-то оставил, заметила Тамир, догадавшись, что в преображении колдуна поучаствовал Аркониэль. Однако самому Мэти явно не нравился его новый облик. Он не улыбался.
— Мэти должен кое-что рассказать тебе, — сказал Аркониэль, и вид у него был взволнованный.
— Мне было видение о тебе, — сообщил колдун. — Я видел, как ты идти на запад.
— Ты хочешь сказать, к тому заливу? Ремони? — спросила Тамир.
— Ты пойти на запад. Так говорить моя богиня.
— И ты видел дорогу, по которой я пойду?
Мэти покачал головой.
— Я знать дорога. Но Великая Мать говорить, я должен вести тебя туда. — Вид у Мэти стал почти несчастным, — Это тайный путь, для чужих нельзя. Это моя помощь тебе.
Тамир, сбитая с толку, вопросительно посмотрела на Аркониэля и Фарина.
— Все это очень интересно, только сейчас меня гораздо больше заботит…
— Я думаю, это важно, — перебил ее Фарин, забирая у Аркониэля свиток и разворачивая его на кровати. Это была карта северной части Скалы и перешейка. — Корин, скорее всего, поведет свою армию прямиком, вдоль побережья. Судя по словам Луты, у него мало кораблей, чтобы все войска переправить морем. Дорога, о которой говорит Мэти, проходит, похоже, где-то тут, прямо через горы. — Фарин провел пальцем линию к юго-востоку от Колафа. — Тогда ты можешь выйти вот сюда, к своему заливу. А оттуда ты легко срежешь путь и либо отрежешь Корина от перешейка, либо нападешь на него с тыла, когда он будет двигаться на восток.
— Это тропа, которую ретха-ной скрывают с помощью той же магии, какую использовала Лхел, чтобы спрятать свой дуб, — пояснил Аркониэль. — Вдоль нее стоит много деревень, и они не любят чужаков, но Мэти утверждает, что может провести тебя этой дорогой и тебе ничто не будет угрожать.
Тамир всмотрелась в карту, и ее сердце забилось быстрее. Что, если жрица пыталась показать ей именно это? Может, в этом и был смысл всех ее снов?
— Да, я понимаю… — негромко сказала она.
Ей показалось, что она снова вдохнула дым Иллиора.
— Эй, что с тобой? — спросил Ки.
— Ничего. — Тамир набрала полную грудь воздуха, не понимая, что с ней происходит. — Я нападу с запада и, возможно, даже смогу захватить его врасплох, если он будет думать, что я все еще готовлюсь к осаде. — Она посмотрела на Мэти, — Почему ты это делаешь?
— Ты обещать давать мир ретха-ной. Вы не будете убивать нас. Мы быть свободны.
— Я постараюсь, обязательно, но не могу обещать, что все изменится в одночасье. Аркониэль, постарайся объяснить ему. Я хочу сделать то, о чем он просит, но людей нелегко переубедить.
— Я говорил ему то же самое, но он убежден, что ты можешь помочь. И кстати, если наши народы придут к пониманию, тебе же будет легче.
— Но снабжать армию через горы будет очень трудно, — сказал Фарин. — Ведь дороги там, в сущности, нет.
— Нас могут встретить с припасами в Гедре, — подсказал Аркониэль. — И у них очень быстрые корабли. Они вполне могут добраться до залива Ремони к тому времени, как мы подойдем.
— Свяжись с ними немедленно, — приказала Тамир. — И с Боктерсой тоже. Солун, кажется, очень хотел помочь.
— Еще бы он не хотел, — пробормотал Ки.
Весть о плане Тамир быстро разнеслась по замку. Зал для приемов был уже битком набит народом, когда туда вошла королева. Ее генералы и капитаны стояли у самого тронного возвышения, а дальше, между колоннами, толпились все остальные — придворные, простые солдаты, горожане; все взволнованно переговаривались.
Тамир поднялась на возвышение, и компаньоны заняли свои места рядом с ней. Лута и Бареус стояли вместе со всеми, бледные, но гордые, во взятой пока взаймы одежде.
Тамир выхватила меч из ножен, понимая, сколь важна эта минута и то, что она собиралась сделать.
— Мои лорды, генералы и мой добрый народ! Перед всеми вами я заявляю, что по воле Иллиора выступаю против принца Корина, чтобы защитить мой трон и объединить разделенные земли.
— Трижды славься, наша добрая королева! — закричал лорд Джорваи, взмахивая мечом.
Оглушительные крики продолжались, пока Иларди не стукнул в пол своим посохом, призывая всех к молчанию.
— Спасибо, — продолжила Тамир. — Пусть герольды разнесут эту весть по всей Скале. Все, кто пойдет со мной, — это мои друзья и верные скаланцы. — Она немного помолчала, потом добавила: — А те, кто выступит против меня, будет объявлен предателем и лишен своих владений. Пусть Иллиор дарует нам силу, чтобы мы одержали быструю победу, и мудрость, чтобы мы были справедливы. Лорд-канцлер Иларди, я велю тебе присмотреть за сбором воинов и подготовкой военных припасов. Управляющая Лития, ты будешь смотреть за маркитантами и грузовыми повозками. Я намерена выступить еще до конца этой недели. Все капитаны должны вернуться в свои роты и немедленно начать подготовку.
Оставив взволнованных придворных, Тамир вместе с генералами и компаньонами вернулась в комнату, где хранились карты. Там их ждал Аркониэль вместе с Мэти и старшими волшебниками — Саруэль, Малканусом, Ворнусом и Лиан.
Компаньоны сразу сели на свои места за столом, но лорд Джорваи и несколько аристократов остановились поодаль, с тревогой глядя на горного колдуна.
— Что это значит, твое величество? — спросил Джорваи.
— Этот человек спас моих друзей, и он находится под моей защитой. Представители его народа уже помогали мне прежде, и я с большим почтением отношусь к их магии. И требую, чтобы вы отнеслись к нему так же.
— При всем моем уважении, твое величество, как ты можешь знать, что это не обман? — спросил Нианис.
— Я заглянул в его сердце, — сказал Аркониэль. — И кое-кто из королевских волшебников сделали то же самое. Он говорит чистую правду, и его привели к королеве Тамир видения, как и всех нас.
— Этот человек — друг короны, — твердо заявила Тамир. — И вы примете мое суждение о нем. Посему отныне я объявляю мир между Скалой и горным народом, ретха-ной. С этого дня и навеки ни один скаланец не должен проявлять жестокость к жителям гор, если они не нападут на него сами. Такова моя воля.
Кое-кто недовольно заворчал, кто-то с опаской покосился на колдуна, но все склонились в почтительном поклоне.