Страница 106 из 128
— Вряд ли здешние обитатели видели в своей жизни хоть одного скаланца, — сказал Лисичка, не сводя настороженного взгляда с ретха-ной.
— Не видеть, но слышать, как ты слышать про ретха-ной, — ответил Мэти. — Если кееса быть… — Он опять запнулся, досадливо покачал головой и что-то сказал Аркониэлю.
Волшебник рассмеялся и перевел:
— Если ребенок не слушается, мать ему говорит: «Веди себя хорошо, а то ночью за тобой придут бледные люди». — Аркониэль усмехнулся и добавил: — Я ему уже говорил, что скаланцы рассказывают детям точно такие же сказки о жителях гор.
— Они видеть, что вас очень много, но вы не обижать их и не жечь их дома. Они тебя запомнить.
— А как они могут навредить нам, если захотят? — спросил Ки, тоже с подозрением наблюдавший за колдунами.
Мэти многозначительно кивнул.
Наконец тропа уверенно пошла вниз, в еловые и дубовые леса, затянутые туманом. К полудню пятого дня пути они наконец вынырнули из-под нависших облаков и увидели спускавшийся вниз по склону лес и открытые пастбища. Вдали Тамир рассмотрела темную линию побережья Осиатского моря.
— Мы добрались! — воскликнул Никидес.
— А где Ремони? — спросила Тамир.
Мэти показал прямо вперед, и сердце Тамир забилось чуть быстрее. Не больше одного дня пути — и она увидит тот самый залив. В ее снах они с Ки стояли над ним и их губы сближались… Но после посещения Афры Тамир ни разу не видела этот сон.
«Зато мы целовались», — подумала она, мысленно улыбнувшись, хотя в последние дни им было не до таких забав. Интересно, что приснилось бы ей теперь?
— Хорошая мысль, да?
Тамир оглянулась. Рядом с ее конем стоял ухмыляющийся Мэти.
— Да, — призналась она.
— Смотри туда.
Он показал в ту сторону, откуда они пришли, и Тамир вздрогнула, глянув вверх. Весь гребень горы заполняли темные фигуры, их там были, наверное, сотни. Как завороженная, Тамир смотрела на длинную цепь пеших солдат.
— Твои люди ничего не грозить, если ты не пытаться опять пойти эта дорога, — объяснил Мэти. — Ты будешь сражаться, потом идти в своя земля другой дорога. Дорога южан.
— Я понимаю. Но ты ведь нас не покинешь? Без тебя я не найду Ремони.
— Я тебя проводить, потом идти домой.
— Это все, о чем я прошу.
Сердце Аркониэля тоже дрогнуло при виде далекой береговой линии. Если видения были правдивы и если поход пройдет успешно, он вскоре очутится в том месте, где ему предстоит окончить свои дни. Мысль была странной, но волнующей.
Как только они добрались до конца узкой горной тропы, идти сразу же стало легче. Дорога стала хорошо утоптанной, гладкой и достаточно широкой для того, чтобы рядом могли пройти две лошади.
Дождь еще продолжался, но в окрестных лесах хватало дерева для того, чтобы разжечь костры, и скаланцы устроились гораздо удобнее, чем на предыдущих привалах. Пока остальные разжигали огонь и готовили еду, Аркониэль отвел Тамир в сторону, под большой дуб. Ки потащился следом и уселся рядом с Тамир.
Аркониэль изо всех сил старался не улыбаться. Молодые люди пытались скрывать это, но их отношения слишком заметно изменились после той ночи в старом замке. Теперь они смотрели друг на друга совсем не как друзья, воображая, что никто ничего не замечает.
— Аркониэль, ты нашел Корина? — спросила Тамир.
— Это я и собирался выяснить. Ты не против, если вы увидите все моими глазами?
— Да! — мгновенно откликнулся Ки, горя желанием испытать магию на себе.
Тамир, как всегда, восторга не проявила. Аркониэль постоянно сожалел о том, как он по собственной неловкости испугал ее, когда впервые попробовал показать ей эти чары. И все же она напряженно кивнула.
Аркониэль навел чары и сосредоточился на возможных маршрутах Корина.
— А! Вот где!
Он протянул руки к Тамир и Ки.
Тамир взяла его за руку, приготовившись к неизбежному приступу головокружения, которое испытывала всякий раз, когда Аркониэль хотел показать ей что-то таким способом. И в этот раз ничего не изменилось. Тамир крепко зажмурила глаза и почувствовала, как чары подхватывают ее.
Далеко внизу она увидела холмистую долину, увидела армию, разбившую лагерь рядом с широкой бухтой. Целое море сторожевых костров разливалось по темной равнине.
— Как их много! — прошептала Тамир. — Ты только взгляни на лошадей! Их же тысячи! Можешь сказать, как далеко они от нас?
— Похоже, это залив Китов. Возможно, два дня пути отсюда. А может, меньше.
— Он ведь должен быть уже возле Атийона. Думаешь, ему донесли о моем плане?
— Да, я бы так предположил. Погоди-ка. Я хочу расширить круг поисков.
Тамир открыла глаза и увидела, что Ки усмехается, глядя на нее.
— Это было потрясающе! — прошептал он, сияя.
— В этом есть польза, — согласилась Тамир.
Аркониэль потер глаза.
— Такие чары требуют немалых усилий.
— Корин наверняка отправил разведчиков на поиски нас, — сказал Ки. — Ты ничего такого не заметил?
Волшебник взглянул на него искоса.
— Мне повезло, что я вообще нашел его армию.
— Ну, для этого магия не нужна, — сказала Тамир. — Нам лучше поспешить, пока он сам не нашел меня.
Далеко к востоку от лагеря Тамир Фарин сидел в седле и подсчитывал знамена армии, расположившейся на равнине перед ним. За его спиной стояли две тысячи воинов, но у Невуса было по меньшей мере вдвое больше. Фарин встретился с ними два дня назад, через день после выхода из Атийона, и ничуть не удивился тому, что Невус отказался вступать в переговоры.
Фарин выхватил меч и высоко поднял его над головой, услышав, как тут же из ножен выскользнули тысячи других мечей и застучали стрелы в колчанах. Невус на другой стороне луга сделал то же самое.
— Я увижу, как твой труп повиснет рядом с трупом твоего отца! — пробормотал Фарин, запоминая место, где находился Невус. Поднявшись на стременах, он закричал: — За Тамир и Скалу!
Его воины подхватили клич, и их голоса прокатились по равнине мощной волной, когда они бросились в атаку.
Весь следующий день Тамир провела в седле, объезжая свою армию с несколькими компаньонами и оценивая состояние воинов перед решающим сражением. Некоторые чувствовали себя неважно после холодных сырых ночей, кто-то сорвался в пропасть при переходе через высокие перевалы. Вполне вероятно, что кто-то просто-напросто воспользовался возможностью осуществить кровную месть, еще несколько человек просто исчезли. Солдаты поговаривали, что их похитили горцы, хотя тут дело скорее пахло дезертирством или обычным несчастным случаем. Тамир беспокоило еще и то, что винные мехи уже опустели, а запасы продовольствия сильно уменьшились.
Тамир то и дело останавливалась, чтобы поговорить с капитанами и рядовыми солдатами, выслушивала их жалобы и опасения, обещая, что после сражения им достанется хорошая добыча, и хваля за терпение и выносливость. В ответ она видела искреннюю преданность и решимость восстановить справедливость. Кое-кто даже проявлял излишний пыл, обещая принести ей на копье голову Корина.
— Лучше приведите его ко мне живым, и я заплачу щедрый выкуп чистым золотом, — говорила Тамир — Но если вы без нужды прольете кровь моего родственника, награды не получите.
— Могу поспорить, Корин подобный приказ отдавать не станет, — заметил Ки.
На это Тамир устало ответила:
— Но я не Корин.
Чем дальше они отходили от гор, тем теплее становился воздух. Здесь было много дичи, и лучники, отправленные на охоту для пополнения запасов, возвращались с зайцами, ланями и куропатками. Однако никаких признаков жилья вокруг разведчики не нашли.
К концу дня они дошли до побережья, и Тамир с наслаждением вдыхала соленый морской воздух. Скалистый берег был изрезан глубокими заливами с крутыми берегами и узкими бухтами. Темное Осиатское море простиралось до самого горизонта, и сквозь легкую дымку виднелось множество беспорядочно разбросанных островков.