Страница 55 из 72
Коршун все увеличивал разрыв, но только благодаря своей ловкости. Чем дольше он бежал, тем больше убеждался в том, что стоит ему остановиться — и тролли настигнут его. Настигнут и убьют. «Или еще хуже», — подумал он, вспомнив, что осталось от Агарвала.
Коршун снова бросился за первый попавшийся поворот и на полной скорости чуть не налетел на открытый мусорный бак. Он резко затормозил.
Почему бы нет? Ведь однажды там, в Сиэтле, этот трюк сработал!
Коршун запрыгнул в бак и глубоко зарылся в его вонючее содержимое. Потянулся и опустил вниз тяжелую крышку. В отличие от мусорных баков в Сиэтле, у этого шарниры не были ржавыми, крышка закрывалась полностью. Он сунул под нее какой-то сверток, оставив отверстие почти на ширину ладони. Затем низко присел, приложил глаз к дыре и стал ждать.
«Что, черт возьми, я делаю?» — неожиданно подумал он. Ответ потряс его так же сильно, как один из этих скоростных дорожных поездов, проносившихся ночью по шоссе. Ну и дурак же он! Пытается повторить тот же трюк, который спас его в Сиэтле!
Но здешние тролли — совсем другое дело. Это до отвращения хорошо натасканные охранники, возможно военные. И он решил, что сможет провести их так же легко, как каких-то доморощенных троллей с доков?
Коршун приподнялся, положил ладони на тяжелую крышку и приготовился толкнуть ее. Этот маневр отнял у него слишком много секунд. Если ему очень повезет, то…
Но ему не повезло. Прежде чем он сдвинул крышку с места, звук грохочущих по бетону сапог стал ближе и громче. В панике он глянул сквозь щель.
Тролли выбежали из-за угла и были теперь в нескольких шагах от его ящика. Все они тяжело дышали, но ни один не выглядел измученным. Коршун понял, что, если потребуется, они продолжат охоту так долго, как только он сам сможет выдержать.
Но кажется, они не собираются никуда бежать? Он отодвинулся от щели как можно дальше и продолжал наблюдать, затаив дыхание.
Предводитель троллей умел сохранять силы и не сбивать дыхания. Он обходился без слов. Коршун увидел, как его рука быстро сделала несколько сложных жестов. Они ничего не значили для Коршуна, но, очевидно, были понятны остальным троллям. Один из них кивнул.
Затем, к ужасу Коршуна, тролль направился прямо к мусорному баку и взялся своей огромной ручищей за край металлической крышки.
ГЛАВА 25
15 ноября 2053 года, 23.12
Слай взглянула на часы. Прошло уже два томительных часа. После того как Коршун ушел, она снова проникла в Матрицу, пытаясь, по возможности, миновать области, где могли быть серьезные меры защиты.
Это была аксиома теневой работы, лучший способ найти что-то хорошо спрятанное: не лезть напролом. Надо поискать то, что может быть связано с предметом твоего поиска. Отметить любые нарушения, странные возмущения, не поддающиеся логическому объяснению. Эти необычные явления часто результат влияния того самого глубоко запрятанного нечто на окружающие предметы. Просмотрев достаточно большую область данных, собрав и обработав достаточно возмущений, часто можно угадать точное расположение искомого объекта. Кто-то рассказал Слай, что этот метод пришел из астрономии и с его помощью открыли одну из планет, кажется Плутон. Астрономы измерили странные нарушения в орбитах других планет и предположили, что они вызываются притяжением другого, еще не открытого небесного тела. Рассчитав, где должна была находиться новая планета, они направили туда свои телескопы, и дело было сделано.
Слай выполняла очень похожую работу, но вместо орбит планет она изучала мероприятия, проводимые местными корпорациями, и активность в системах общественной электронной почты. Она искала особенности, схожие с легкими отклонениями в движении планет, и нашла. И из них следовало, что кто-то очень сильный и влиятельный направляет деловую жизнь Чиенна.
Большое и активное теневое сообщество. Это не могло быть ничем иным.
«Откуда пришли эти раннеры?» — подумала Слай. Сколько раннеров Сиэтла, которые пропали из виду и, как она думала, вышли из игры, на самом деле притаились и всплыли в Чиенне?
Хоть она и получила представление о размерах и активности теневого сообщества, проникнуть в него — да что там, даже на его периферию, — было достаточно трудно. Электронные переводы крупных сумм по различным адресам дали ей номер локальной телекоммуникационной сети местного «консультанта по имуществу» и посредника по имени Тамми. Уже через эту сеть Слай заказала номер локального отделения «Шедоуленд» в Чиенне.
В ходе своих поисков она обнаружила несколько любопытных фактов, на первый взгляд не имеющих отношения к ее цели. Всплыла одна фамилия, фамилия человека, иногда участвовавшего в теневых операциях Чиенна, игрока нечастого, но чрезвычайно влиятельного, когда он действительно играл. Монтгомери. Ни имени, ни дальнейших подробностей. А может быть, Дирк Монтгомери? По слухам, которые ходили в Сиэтле, Дирк сделал действительно большие деньги — такие деньги, о которых любой раннер может только мечтать, и выскользнул на свет, чтобы наслаждаться жизнью на отдыхе. Если это правда, то почему он все еще на тропе? И почему в Чиенне?
Слай пожала плечами и отмела все эти рассуждения как не стоящие внимания. Наверное, это был какой-то другой Монтгомери.
Она вертела в руках разъем головного соединителя и глядела на кровать, где два часа назад отдыхал Коршун. Странно, но она хотела, чтобы парнишка вернулся. По крайней мере, ей нашлось бы о чем с ним поговорить.
Мысль о том, чтобы пошарить в локальной системе «Шедоуленд», пугала ее; что-то останавливало Слай, хотя она не понимала почему. Она не боялась наткнуться на защиту — например, на черный лед. (Конечно, в «Шедоуленд» был свой лед как средство от чрезмерного любопытства декеров корпораций и правительства, которые захотели бы сунуть нос слишком глубоко. Но до тех пор, пока ей в голову не пришло бы что-нибудь совсем экзотическое — например, вмешаться в управление системой, или попытаться стереть важные файлы, — об этом можно было не беспокоиться.) Дело, наверное, в том, что «Шедоуленд» был для нее символом. Он олицетворял ее прежнюю жизнь, жизнь теневого декера. Судьбу, которая почти убила ее, которая больше чем на год отключила ее разум и все еще напоминала о себе ночными кошмарами.
«Дурочка, — сказала она себе, — подумай сама. В том, чтобы подключиться к сети „Шедоуленд“, не больше риска, чем в телефонном разговоре». Ей приходилось подвергаться куда большей опасности при попытке пробраться в «Цюрих-Орбитал».
«Да, — возразила ей другая ипостась ее „я“, — но тогда ты была под защитой Смеланд, не так ли? А сейчас, случись что, уже никто тебя оттуда не вытащит».
Слай покачала головой. Она могла найти десятки самых разных причин, почему не следует делать того, что все равно придется сделать. Быстро, не давая больше себе времени на размышления, она вставила соединитель в разъем кибердека и набрала первую команду.
«Эревон» — так называлось это место. Это был виртуальный бар — Слай слыхала о таких, но никогда там не бывала. Еще когда она зарабатывала себе на жизнь в Матрице, люди поговаривали о создании виртуальных мест общения в сети. Но если такие места и существовали, ни она, ни кто-то из ее знакомых их не посещали.
Конечно, это было пять лет тому назад — целая вечность, если говорить о техническом прогрессе. Виртуальные места общения — форумы, дискуссионные группы и тому подобное — уже вошли в жизнь, стали ее привычной частью. Вместо личных встреч на конференциях или обмена информацией с помощью компьютеров люди с имплантированными разъемами данных могли встречаться виртуально. Все участники встречи просто помещали свои персональные значки на определенный узел Матрицы и вели там свои дискуссии.
Преимущества были очевидны: не надо тратить время и деньги на поездку плюс полная физическая безопасность (никто из участников не выходил из своего дома). Некоторые технопсихологи считали, что феномен виртуального общения — это самое серьезное изменение в человеческом обществе с тех пор, как на заре цивилизации сельское хозяйство пришло на смену охоте и собирательству. По мнению этих психологов, Матрица должна постепенно сформировать «электронные племена» и «виртуальные нации». Принадлежность к конкретной этнической группе будет определяться каналами связи. Таким же образом в конце девяностых годов телекоммуникации изменили понятие места работы: те, кто занимался умственным трудом, уже не должны были жить поблизости от своего нанимателя: они могли находиться даже на другом континенте. Это должно было изменить и другие грани общества — примерно так сказали бы ученые. Хотя в 2053 году «электронные нации» — или как их там — еще не сформировались, средства виртуального общения уже начинали вносить свои коррективы в жизнь.