Страница 50 из 72
— Как устанешь, скажи, и мы остановимся, — предложила Слай.
Коршун кивнул в ответ.
Слай наконец нашла удобную позу, закрыла глаза и попыталась уснуть.
Удивительно, но ей это наконец удалось.
Прибрежные горы давно остались за спиной, их сменила сухая полупустыня на юго-востоке Сейлиш-Шайд. Тучи тоже остались за горами, и теперь раннее вечернее небо было чистым и ярко-голубым. Здесь тоже не было и следов снега, а это значило, что нарушения климата не ограничивались Сиэтлом. Когда Слай была ребенком, снег в ноябре выпадал всегда. В это время земля уже должна была промерзнуть и сделаться как каменная.
Был уже шестой час вечера, солнце садилось, а температура все еще оставалась выше нуля. Наверное, градусов десять по Цельсию. Слай лениво размышляла, придерживаются ли еще в Сейлиш-Шайд древней системы Фаренгейта. Погода была явно необычной. Температура, вероятно, очень быстро упадет с приходом темноты, но вряд ли их ожидает снегопад.
Им необходимо будет заправиться вскоре после выезда на равнины, и Слай слегка забеспокоилась. На многих станциях машины заправлялись метанолом или природным газом — бензиновые автомобили теперь встречались редко. И что еще хуже — Коршун был в этом уверен, — им нужен высокооктановый бензин без свинца, очень редкий вид топлива.
Однако беспокоиться было практически не о чем. Они находились на 90-м шоссе — главной магистрали между Сейлиш-Шайд и Алгонкин-Маниту.[14] Видимо, поэтому на дороге было много транспорта, в том числе и «дальнобойных» бензиновых машин. На первой же заправке они нашли топливо для своего автомобиля. (Разумеется, по сумасшедшей цене, но выбирать не приходилось.)
Вскоре они свернули на юг. Карта, которую Слай купила на заправке (она была напечатана на настоящей бумаге), помогла им уточнить маршрут. Главная проблема — сохранить скорость, а для этого надо как можно дольше оставаться на старых шоссе с хорошими покрытиями. И при этом не соваться на территорию Алгонкин-Маниту или Тир Таирнгир. (Чем меньше чертовых пограничников, тем лучше.)
Но единственная крупная дорога проходила через Юту, поэтому пришлось перейти на голубые шоссе — второстепенные дороги, пока Слай и Коршун не доехали до Рок-Спурс. Оттуда уже был прямой путь на восток, прямо в Чиенн.
«И что потом?» — думала Слай. Пришла ли она к какому-нибудь решению или поездка была только способом оттянуть время?
«Нет! — резко оборвала она себя. — Ты не должна так думать».
Она взглянула на Коршуна.
— Мы можем ехать быстрее?
В ответ он только ухмыльнулся и еще сильней нажал на акселератор.
ГЛАВА 22
15 ноября 2053 года, 00.10
Этот чертов мотель был слишком близко к чертову шоссе, а его, Коршуна, чертова кровать стояла слишком близко к чертову окну!
Каждый раз, когда один из длинных грузовых трейлеров громыхал рядом, юноше казалось, что от грохота у него повыпадают зубы. А когда все эти тонны металла проносились мимо, ударная волна била по окнам и стенам, сотрясая их, как будто за окном взорвалась фаната. «И считается, что мы в это время спим?» — ворчал про себя Коршун.
Он посмотрел на соседнюю кровать, где, свернувшись, как маленький ребенок, лежала Слай. На мгновение он так разозлился, что ему захотелось со всей силы пнуть ее ногой. Какого черта она смеет спать, если он глаз не сомкнул? Они кидали монетку, чтобы определить, на какой кровати кто спит, но эта чертова монета была ее и это она ее подбрасывала!
Но злость прошла. Неужели он бы заснул на несколько шагов дальше от шоссе? «Не будь идиотом», — сказал он сам себе.
Может быть, им вообще не стоило останавливаться. Когда Слай показала на мотель, Коршун уже очень устал и решил, что это неплохая идея. А теперь ему казалось, что это была величайшая глупость в его жизни.
«Курорт „Чистые Ключи“». Он фыркнул. Курорт? Черта с два! Старикан при входе даже не взглянул на экран компьютера с личными данными, когда Слай вставила кредитки для оплаты. (Они сохранили свои новые имена — Дэвид Корнуэл и Синтия Югоровски, но Слай поменяла легенду: теперь они оба были из Биллингема.) Коршун благодарил Бога за то, что они оба похожи на индейцев. Им задают меньше вопросов. Например, служащие мотеля.
Но по косому взгляду старикана Коршун сразу понял, о чем тот подумал. Женщина снимает комнату вместе с парнем, который вдвое моложе ее. Коршуну хотелось сразу вышибить мозги у этого типа, однако в глубине души он почему-то желал, чтобы тот оказался прав.
Но, конечно, он был не прав. Слай и Коршун поделили между собой кровати и легли спать — хоть на несколько часов.
Тут-то и проехал первый трейлер.
Рассуждая здраво, Коршун должен был радоваться, что они решили остановиться. Первое знакомство с огромным мультитрейлером, эдаким дорожным поездом, перепугало его так, что он почти лишился способности здраво мыслить. Коршун вел машину все быстрей — почти двести километров в час, и впереди дорога казалась абсолютно пустой. Встречные автомобили ехали с выключенными передними фарами: на скорости двести в час шофер вряд ли успел бы отреагировать на машину с включенными фарами, он просто врезался бы в нее прежде, чем осознал, что происходит. Так, заметив впереди созвездие крошечных огоньков, Коршун не обратил на это внимания, посчитав зрительной галлюцинацией. Потом вдруг рядом возникла огромная ревущая масса металла. Она со свистом пронеслась мимо, прежде чем Коршун понял, что случилось, и его машина затряслась в потоке воздуха. Теперь Коршун лишь усмехнулся, вспомнив, как мгновенно проснулась Слай. Трейлер уже пролетел мимо, только две красные точки остались в зеркале заднего обзора, когда Слай испуганно вскрикнула.
Где-то через десять минут Коршун уже подготовился к встрече со следующим мультитрейлером. Сбросив газ, он снизил скорость до ста пятидесяти, чтобы получше его рассмотреть. На этот раз юноша заметил его метров за двести. Поезд двигался, не включая передних фар, только крошечные, бегущие вдоль бортов огоньки, позволяли догадываться о его размерах. Теперь Коршун успел разглядеть трейлер получше.
Пять сцепленных друг за другом огромных трейлеров составляли внушительную колонну длиной почти сто метров. Они двигались со скоростью около ста двадцати километров в час, так что встречная скорость составляла двести семьдесят. Не удивительно, что «коллоуэй» трясло, как самолет, летящий сквозь ураган.
«Какого черта они едут без переднего света? — вышел из себя Коршун. — Идиоты чертовы!»
Он успел рассмотреть единственную деталь. Вместо ветровых стекол у огромного тягача были какие-то щели. Ни один водитель не смог бы увидеть, где он едет и что происходит на дороге, сидя за такой стеной металла. Позже Коршун вспомнил, что успел заметить странные, похожие на шишки устройства на радиаторе тягача. И наконец он понял.
Водители грузовиков в Сиэтле, да и во всем ЮКАС страшно не любили эти штуки. Тридеорепортажи об этом не произвели на Коршуна особого впечатления, но сейчас он все вспомнил. Одна из наций коренных американцев экспериментировала с системой, которую приспособили для дальних грузовых перевозок австралийцы. В автоматизированных грузовиках использовались автопилоты с экспертными системами и искусственным интеллектом. Грузовики обходились без единого человека экипажа. Ехали без передних фар потому, что датчики в темноте видят лучше, чем опытный водитель днем. Автоматы куда надежней людей — автопилоты не пьют и не употребляют наркотики, не дремлют на работе и, самое главное, не бастуют, требуя повысить зарплату или улучшить условия труда.
Коршун поймал себя на том, что рассуждает, насколько эффективны эти автопилоты. «Что, если бы я случайно пересек разделительную полосу?» — подумал он. Смог бы большой грузовик увернуться от «коллоуэя»? И смог бы затормозить? Или просто протаранил бы его машину? «Скорее всего, последнее», — решил Коршун. Учитывая разницу масс, лобовое столкновение с трейлером будет смертельно для любой машины, но тягач лишь поцарапает. И стоимость покраски будет, вероятно, меньше стоимости задержки. Эта мысль привела Коршуна в ужас.
14
Алгонкин-Маниту — название одного из североамериканских индейских племен. Здесь: одно из государств, которое входит в Корпоративный Совет Пуэбло, индейскую конфедерацию.