Страница 5 из 67
Помню, как-то я сказала Биллу: самое лучшее, что могли бы придумать инопланетяне, заявившись на Землю – так это принять облик безобидных лопоухих кроликов.
Вот и сейчас, поколебавшись, я приняла решение:
– Ну ладно, садитесь в машину, пока вы окончательно не замерзли.
Я по-прежнему подозревала, что Эрик дурачит меня с непонятной целью, но не бросать же его на морозе. Что еще оставалось делать в такой ситуации?
– Я действительно знаю вас? – спросил меня… Да, именно незнакомец. Заметно было, что он колеблется: садиться ли в машину к столь устрашающему существу, как девушка на десять дюймов ниже, намного легче и на несколько столетий моложе, чем он сам.
– Да, – рявкнула я, не в силах больше сдерживать раздражение. Злилась я в первую очередь на себя: вечно я умудряюсь вляпаться в какую-нибудь историю!
– Ну довольно, Эрик. Мне ужасно холодно, так же как и вам. – На самом деле вампиры, как правило, не ощущают низких температур, но этот выглядел совсем окоченевшим – даже кожей гусиной покрылся. Умертвия, конечно же, способны мерзнуть. Для них это не смертельно – они могут пережить почти все, – но не менее болезненно, чем для живых людей.
– Господи всеблагий, Эрик! Да вы босой!
Я взяла его за руку – он не сопротивлялся, – подвела к машине и устроила на переднем сиденьи, затем велела закрыть окно и пошла в обход к водительскому месту. Эрик в течение целой минуты изучал устройство окна, но в конце концов справился с задачей.
Потянувшись, я достала с заднего сиденья старенький плед афганской шерсти, который держала там на случай всяких оказий типа футбольного матча. Укутала этим пледом нежданного гостя, мимолетно удивившись своему поступку. Хоть он и не дрожал (естественно, на то и вампир) – вид голой плоти в такой мороз был мне непереносим. Затем включила печку в машине на полную мощь – для моей старушки это в самый раз.
Вид обнаженного тела Эрика никогда не оставлял меня равнодушной, но раньше в аналогичных ситуациях всегда возникало ощущение какого-то барьера. Сейчас же, в приливе легкомыслия, я громко рассмеялась вслух прежде, чем привела в порядок собственные мысли.
Мой гость бросил искоса удивленный взгляд.
– Простите, Эрик. Но вы – последний, кого я здесь ожидала увидеть, – пояснила я. – Надеюсь, вы не к Биллу направлялись, потому что его нет – он уехал.
– К Биллу?
– Ну да, вампиру, живущему неподалеку. Моему бывшему другу.
Он затряс головой; казалось, абсолютный ужас снова захлестнул его.
– Так вы не знаете, зачем вы здесь? – Опять отрицательный жест.
Я снова попыталась собраться с мыслями, но эта попытка не увенчалась успехом. Слишком уж вымотала меня сегодняшняя ночь. И хотя вид бегущего в ночи способствовал выплеску адреналина в мою кровь, но его, увы, хватило ненадолго. Молча мы доехали до развилки, и я свернула налево, к своему дому. Все дальше и дальше, сквозь темный притихший лес. Моя милая, родная дорога ровно стелилась под колеса. После того, как стараниями Эрика ее заново покрыли гравием, она неизменно радовала меня.
Да-да – именно Эрика. И как раз по этой причине он сейчас сидел рядом со мной в машине, а не бежал в ночи, подобно гигантскому белому кролику. В свое время этому человеку хватило ума дать мне именно то, в чем я нуждалась. (Тот факт, что попутно Эрик не прочь был залучить меня на пару-тройку недель к себе в постель, дела не менял – он подарил мне шоссейку, потому что я испытывала в ней необходимость).
– Ну вот и приехали, – произнесла я, огибая дом и останавливаясь перед задним крыльцом. Слава Богу, перед уходом на работу я догадалась оставить гореть свет. Иначе сейчас мы стояли бы в полной темноте.
– Значит, вы здесь живете? – спросил мой гость, оглядывая поляну, посреди которой стоял мой старенький дом. Я видела, что перспектива пройти от машины до двери его страшно нервировала.
– Да, – подтвердила я, снова начиная злиться.
Мужчина лишь бросил на меня взгляд, но так, что я разглядела мерцающие белки его распахнутых голубых глаз.
– Ну хватит дурить. – Чего-чего, а сострадания мне сейчас явно не хватало.
Выйдя из машины, я поднялась по ступенькам к незапертой двери заднего крыльца. А что? Какого черта запирать застекленное крыльцо? Обычно я закрываю на ключ только внутреннюю дверь. Так что с запорами после минутной заминки было покончено, а на полянку перед домом пробилась полоска света от кухонной люстры.
– Ты можешь войти, – произнесла я магические слова, позволяющие вампиру переступить порог дома. Эрик торопливо проскользнул за мной, все еще судорожно кутаясь в афганский плед.
В ярком свете мой гость имел еще более жалкий вид. Только теперь я обратила внимание на кровоточащие раны у него на ногах.
– Ох, Эрик, – вздохнула я, доставая из шкафа большой тазик и одновременно набирая в раковину горячую воду. «Ссадины не беда, – размышляла я. – У вампиров это быстро проходит. Все, что сейчас необходимо сделать – это промыть раны». Я посмотрела на его джинсы: понизу они были заляпаны грязью.
– Снимайте, – скомандовала я, зная, что штанины намокнут, как только дело дойдет до тазика с водой.
Эрика мое предложение ничуть не смутило: он без возражений выскользнул из штанов, оставшись в одном исподнем. Стараясь не глазеть на своего гостя, я отнесла джинсы на заднее крыльцо с тем, чтобы утром отстирать. Хотя, надо сказать, посмотреть было на что! На Эрике обнаружилось супер-белье – тесное ярко-красное бикини, явно испытываемое на растяжение. Вот это сюрприз! До того я видела Эрика полураздетым всего однажды – ровно на один раз больше, чем требовалось – и тогда на нем были шелковые боксерские трусы. Возможно ли, чтоб мужские вкусы менялись так быстро?
Освободившись от джинсов, вампир без всякого кокетства и двусмысленных комментариев снова завернулся в свой плед. Хм… Вот теперь я действительно заподозрила, что это не Эрик. Такое целомудрие было не в характере шефа вампиров. Насколько мне помнилось, тот представлял собой шесть с лишком футов великолепия (если кому нравится беломраморное великолепие) и сам прекрасно осознавал это.
Я указала гостю на один из кухонных стульев с жесткой спинкой, он послушно выдвинул его и сел. Поставив тазик на пол, я осторожно взяла его большие ноги и окунула в воду. Очевидно, та оказалась слишком горячей, потому что Эрик застонал.
Отметив мимолетом, что даже вампиры ощущают такие перепады температур, я достала из-под раковины чистый коврик, взяла жидкое мыло и принялась мыть ему ноги. Честно говоря, я тянула время, пытаясь сообразить, что же делать дальше.
– Вы так поздно находились одна на улице, – осторожно заметил мужчина, запуская своего рода пробный шар.
– Я возвращалась домой с работы, как вы могли бы заметить по моей одежде. – На мне действительно была зимняя униформа: белая футболка с длинными рукавами, вырезом лодочкой и надписью «Бар “У Мерлотта”» на левой груди. Туалет завершали черные слаксы.
– Женщинам не следует находиться вне дома в такое время, – неодобрительно проворчал тот, кого я принимала за Эрика.
– Интересно, почему?
– Женщину легче захватить врасплох, чем мужчину, – пустился он в объяснения. – Поэтому она должна быть более защищенной…
– О, не воспринимайте мои слова буквально. Я с вами согласна. – Отыграем, так сказать, группу поддержки проповедника. – Мне самой не хотелось работать так поздно ночью.
– Тогда почему же вы согласились?
– Мне нужны деньги, – пояснила я, опуская руку в карман и выгребая на стол банкноты. – Знаете ли, машина у меня старая, а еще нужно содержать этот дом, выплачивать страховку и налоги. Собственно, как и всем, – добавила я, чтоб мои слова меньше походили на жалобу. Ненавижу плакаться, но ведь он сам спросил!
– Разве в вашей семье нет мужчин?
Типичный девятнадцатый век! Похоже, нравы у вампиров мало меняются со свременем.
– Почему же, у меня есть брат Джейсон. Не помню, встречались ли вы с ним.